Ирина Лучко – Сказки из бабушкиного сундука (страница 2)

Днем-то жизнь в Центре кипела. Народ сновал туда-сюда, дети бегали, в воздухе витали запахи бургеров и дешёвой туалетной воды с претензией на именитые бренды. Юрка млел от важности. Дубинка за поясом придавала уверенности каждому шагу, а новенькую чёрную форму воспринимал, что полицейскую. Потому что мечтал попасть в школу милиции, но второй год ему отказывали. То баллы не добрал, то фигура неспортивная. Потому решил в охранники пойти. Опыта набраться и в свободное время в зале тренажёрном мышцы подкачать. В этом Торговом центре как раз было всё, что ему нужно.

Ночью на работе было ещё лучше. Люди, набрав нужного и ненужного, разъезжались по домам. Основные сотрудники, поскорее сведя кассу и закончив дела, тоже убегали, не задерживаясь. В Центре становилось тихо и хорошо. Каждую ночь оставалось три охранника. Центр-то большой.

В первую же ночь охранники рассказали Юрке легенду местную. Назвали Центр этот громко – Черный бриллиант. И выглядел он соответственно. Чёрные, сверкающие на солнце, стекла дополняли образ. Но между собой сотрудники называли его Склеп. Не знаю кому в голову пришло строить такую мрачную громадину, но это конечно же дело вкуса. И от покупателей отбоя не было это факт. Так вот, однажды, в канун Нового года, администрация Центра объявила ближайшую пятницу чёрной. Двери Центра будут открыты круглые сутки, продавцы могут назначить большие скидки и разнообразные акции для привлечения ещё большего количества покупателей, а хозяин здания, живший по слухам в Эмиратах, сделает хорошую скидку в арендной плате.

День настал и в шесть утра у Торгового центра уже было не протолкнуться. Продавцы с нетерпением ожидали покупателей, а охранники с ужасом наблюдали толпу за закрытыми стеклянными дверями. На людей эта масса похожа не была. Какой-то кишащий и вопящий клубок из людей, тёплой верхней одежды и сумок. На часах пробило десять ноль ноль и двери центра распахнулись. Тем, кто хотел быть самыми первыми, не повезло больше всего. Последние ряды, не слыша ни криков охранников, ни криков пострадавших, напирали вперёд, пытаясь быстрее попасть в магазины и успеть купить что-нибудь по самым вкусным ценам. Самое страшное, что толпа, разбежавшаяся по отделам Центра, даже не заметила масштаба катастрофы: двух человек в тяжёлом состоянии увезли в реанимацию, десятки ушибов и переломов, и один погибший охранник, принявший на себя основную мощь обезумевших покупателей.

– Жаль было парня, – закончил рассказ пожилой охранник.

– Дядь Петь, это местная страшилка. На любой работе рассказывают такие, только место и действующие лица отличаются, – отреагировал Юра.

– Может быть. Только я сам работал в тот день и пострадавшим помощь оказывал. Чёрная пятница действительно оказалась чернее некуда, – ответил дядя Петя.

– А зачем вы мне историю эту рассказали? – спросил Юрка, начинающий подозревать что-то неладное.

– Да потому что грядёт годовщина того злополучного дня! И в этом году тот день совпадает с пятницей, которую хозяева опять объявили чёрной! Понимаешь?

– Ну и что? – не понимал Юрка.

– А то, что случиться должно что-то обязательно! Чую я, – пояснил дядя Петя.

– Вы ещё начните байки рассказывать про призраков, месть и другую бредятину, – махнул рукой Юрка.

– Бредятина или нет, но каждый год в этот день происходят странные вещи, – ответил второй охранник, дядя Толя.

– Какие, например? – присев на табурет, спросил Юрка.

Охранники переглянулись и дядя Петя продолжил:

– То пропадёт что-нибудь и потом окажется в противоположном конце здания, то свет отключится, то пожар случится.

– Может совпадения просто? – не верил Юрка.

– Может. Посмотрим, что в этом году будет.

Прошло несколько дней и пришёл день Чёрной пятницы. Юрка отработал ночную смену и напросился работать в день, чтобы не пропустить ни одной странности. А то знал он, как это делается. Стоит уйти на выходной, будут потом сменщики байки травить, что он всё самое интересное пропустил. Ну уж нет! Потерпит. А выспаться всегда успеет.

Как и в тот день, уже в шесть утра народ начал потихоньку собираться около входа. К десяти часам это уже была неуправляемая толпа с искаженными различными гримасами лицами. Если даже кто-то и передумал ждать, дороги назад уже не было. Толпа всё увеличивалась. Давление на двери усиливалось. Юрка довольный бегал вдоль дверей туда-сюда, как собачка, которую сейчас хозяин поведёт на долгожданную прогулку. Это был его звездный час! Там толпа, а он здесь, свободно ходит и чувствует всё величие занимаемой должности.

– Юра, уйди от дверей! – спокойно сказал дядя Петя.

– Они же электронные, откроются только в десять. А сейчас без пяти минут! – отмахиваясь, сказал Юрка.

– Мало ли чего. Это ж электроника! Вдруг…

Не успел договорить дядя Петя, как двери распахнулись и плотная толпа в считанные секунды втоптала щуплое Юркино тело в мраморный пол. Только чёрная форма и осталась от него.

Бабушка замолчала, грустно разглядывая свои руки.

– И что дальше было? Не расскажешь?– спросила я, нетерпеливо ожидая продолжения истории.

– А что тут рассказывать? Жаль паренька, скоро простятся с ним, а на его место другой придёт. А этот духом неприкаянным будет зазевавшихся посетителей пугать, являясь в своей форме чёрной и байки будут про Юрку травить жители местные, называя его Юркой чёрным.

– Недетская какая-то сказка.

– А и не сказка это вовсе.

– И зачем же ты мне рассказала её? Разве эта история для детей? Страшилка какая-то!

– Для того я тебе её рассказала, что детям уроком будет. Не нужно в город ездить. Здесь нужно жить, на земле своей и пользу приносить. От того и чувствуют себя при жизни неприкаянными, что не на своей земле находятся. Вот и случаются беды всякие. Хорошо, если понял и на путь правильный стал. А если не понял, то, как Юрка, будут, – по-доброму улыбаясь, закончила бабушка.

Она не спеша встала и направилась в сторону кухни.

– Пойду я, самовар поставлю, – и обернувшись, добавила. – Дом только не продавай.

Тут я проснулась. На часах было без четверти пять. До встречи с друзьями было ещё достаточно времени, чтобы прийти в себя. Но часа через два в дверь постучали. На пороге стояли хмурые Маша и Сеня.

– Привет, Марьяна, – кинулась обнимать меня подруга. – Так и знала, что приедешь пораньше.

– Вы чего такие нерадостные? – обняв по очереди друзей, удивилась я. – Вроде радоваться должны. Скоро в дом просторный переедете.

– Марьяна, ты прости нас. Не будем мы дом покупать, – чуть не плача, ответила Маша.

– Сон она видела нехороший. Бабка твоя приходила и строго-настрого запретила не своё брать. Сказала, что свою землю до ума доводить нужно, а не по чужим избам скакать.

– Ой, это ж сон всё! Вы что, бабушку мою побоялись?

– Ещё кое-что во сне было, – быстро глянув на жену, добавил Сеня.

– Я сама расскажу, – перебила мужа Маша. – Бабушка сказала, что тебе в этом доме жить нужно. Детишек наших учить. Неграмотные мы совсем стали, себя забываем. А нам на помощь брат мой приедет. Уезжал он за жизнью лучшей на юга. А сегодня утром он позвонил, что едет обратно, представляешь? Там случилось что-то, травму серьёзную получил. Пристрой поставим и ему дом поможем изладить. А пока у нас поживет.

– Всё равно не понимаю. И что? Ну сказала бабушка и что теперь? Что произошло-то?

– А то, Марьяна, что брат чудом жив остался. Лукерья Потаповна сказала тебя благодарить за это надо.

– Меня? Меня-то с чего? Я твоего брата не помню даже.

– А ты его и не знала. Юрка с отцом жил в городе, а мы с мамкой здесь, в деревне. Не знаю, как повлияла на это ты, но мой брат жив, пусть и не очень здоров, и скоро будет здесь.

В голове промелькнул совершенно абсурдный вопрос, но я все равно решила его задать:

– А брат твой случайно не охранником работал?

Маша удивлённо спросила:

– А ты как догадалась?

– И мне бабушка снилась. Видимо нужно всерьёз подумать о том, чтобы здесь остаться.

– Я так буду этому рада, Марьяна! – крепко меня обняв, сказала Маша.

– Оставайся. Деревня хоть оживёт, а то совсем тяжко без молодёжи. Ещё десяток лет и не будет больше деревни нашей.

– Ладно, посмотрим. Только обдумать нужно всё хорошенько.

Глава 3. Большая медведица

Маша предложила пойти к ним в дом. У них и покушать есть что, и с ребятишками познакомить хочется.

Мы вышли из бабушкиного дома и направились вниз по улице. Когда-то деревенька была большая. Сейчас осталось от силы человек двести. Многие дома пустовали. Не по себе было идти мимо таких домов. Хорошо хоть окна заколочены, а не зияющие дыры на тебя глядят, словно глазницы черепа.

– Видишь, что осталось? – с горечью в голосе сказал Сеня. – А вспомни какая она была!

– В детстве всё другим кажется, – попробовала я возразить.

– Нет, Марьяна. Ты вот здесь не жила эти годы. Наша деревня похожа сейчас на дряхлеющего старика, о котором все забыли. А когда маленькие были, вспомни, по улице не пройдёшь с кем-нибудь не встретившись. То тётя Глаша из-за забора крикнет, мамке привет передавая, то дед Николай попросит твоему деду что передать. А детворы сколько было? На озеро ходили купаться, вода, помнишь, мутная была от того, что ил не успевал оседать. А сейчас? – спросил Сеня и посмотрел на меня, видимо ожидая ответа.

– Не знаю. Что сейчас?