Ирина Лучко – Сказки из бабушкиного сундука (страница 1)

Сказки из бабушкиного сундука

Глава 1. Бабушкин сундук

Прошлым летом я приехала в бабушкин дом. Год уж как миновал с похорон, а я всё никак не могла решиться разобрать вещи. Я ходила по комнатам, вспоминала детство и плакала.

А детство у меня было замечательное. Радостное и теплое. На каникулах родители всегда привозили меня к бабушке. Та, встретив свою любимую и единственную внучку, сокрушалась:

– Довели ребёнка! Худенькая, бледная! Вот город как влияет! То ли дело в деревне жить!

– Мама, перестань, – только и отвечала моя мама.

Помню бабушкины пироги из печки. Дом заполнялся таким ароматом, что устоять было невозможно. Съедалось всё в один присест.

В деревне жили мои друзья. Сейчас конечно же все уже выросли, разъехались. Остались только Сеня с Машей. Им нравилось жить в деревне и в город они и не собирались сбегать.

Маша, как узнала, что я приезжаю, предложила помочь. Но я отказалась. Всё-таки это очень личное – разбирать нажитое родного человека.

Так и уехала я в тот раз. Не смогла. Слишком уж была привязана к бабушке. Но в этом году решила, что дальше тянуть уже нельзя. Время идёт, за домом уход нужен. Маша с Сеней уговаривали продать дом им и аргументы были весомые, мол, знали бабушку мою, всё детство в этом доме играли да и кому он ещё будет нужен? А так они из своей халупки переедут в бабушкин, просторный и уютный. Я была не против. Лучше уж своим продать, чем кому-то неизвестному.

Встреча была назначена на пятое июня и я начала готовиться к поездке. Нужно было приехать заранее, чтобы перебрать вещи и оставить самое нужное. Остальное раздать, либо сжечь. Там видно будет.

Я приехала дня за два до сделки, ничего не сказав друзьям. Посчитала, что так лучше будет. Узнав, Маша точно прибежит помогать, а я хотела наедине побыть с домом, попрощаться.

Дорога была дальняя. Добралась я на электричке, а со станции шла пешком. Хорошо хоть до деревни было всего пара километров. Я очень устала. А может и не в дороге было дело. Где-то в глубине души я не хотела признавать, что бабушки больше нет. Было ощущение, что с ней ушла часть моей жизни.

Печь топить я не умела. Благо в деревню было проведено электричество. Поставив греться чайник на электрическую плитку, привезенную с собой, я пошла в спальню, где стоял массивный деревянный шкаф и решила начать с него. Вещей у бабушки оказалось не так много: несколько платьев и блузок, пара юбок, пальто, шуба да по паре обуви на каждый сезон. Всё было опрятное, выстиранное, наглаженное, будто бабушка заранее всё приготовила, зная, что уйдёт. Аккуратно сложив вещи в сумки, я отнесла их в сенки. В этом же шкафу слева были полки, на которых ровными рядами лежали постельное белье и нижнее. Всё постельное я решила отдать молодым, поменяв только в кровати на свежее для переночевки. Маша с Сеней, думаю, будут не против такому подарку. Мне-то одной его столько ни к чему, а у них трое детишек подрастает. Деньги экономят хоть.

На кухне засвистел чайник и я пошла пить чай. Есть не хотелось. Я достала из погреба варенье, заварила чай и до самого заката тихонько сидела, поджав колени к подбородку. Чай я так и не попила, уснув беспокойным сном.

Мне снились обрывки детства, мои друзья, бабушка. Вот мы всей гурьбой катаемся с горки зимой и тут же вижу, как бежим в лес собирать малину. А вот уже, наевшись малины и весело хохоча, бежим в бабушкин дом слушать под треск огня в печи любимые сказки. Но бабушка нас не пускает. Она стоит на пороге, размахивая клюкой.

– Бабушка. Бабушка! Что случилось?! – кричу я.

– Ты войдёшь одна, а друзья твои пусть по домам расходятся. Ночь на дворе уже. Небезопасно по ночам шлындать тут. Звери дикие из леса выйти могут.

– Бабушка, но ведь день ещё!

Но внезапно на дворе становится темно и я соглашаюсь с бабушкой, а друзья испаряются, будто их и не было рядом. Войдя в дом, я сажусь у печки и начинаю греть руки. Бабушка хлопочет с самоваром. На душе так хорошо, словно это всё наяву.

Вытирая руки о передник, бабушка начинает говорить:

– Вот помру, не вздумай дом продавать. Его ещё твой прапрадед строил. В углу дома икона семейная заложена, а в противоположном углу – прах прапрадеда, что избу строил. Нельзя его чужим передавать.

– Но что же я здесь делать буду? Работа моя в городе. Двести километров туда, двести обратно каждый день не наездишь. Вся зарплата на дорогу уйдёт! А зимой как? Я и печь топить не умею, – развела я руками.

– Захочешь – найдёшь работу. И печь научишься топить. Ничего там сложного нет. Мы же как-то жили. А дом наш не продавай! Вот тебе мой наказ! Ты же учительница! Ребят наших деревенских приезжай учить. Не хотят сюда молодые ехать. Всё в город рвутся. А здесь тоже жизнь есть! И молодёжи надо знания давать, а то, как вырастут, тоже сбегают отсюда. Не видят будущего. А какое будущее будет там, где нет молодых? Кому традиции передавать? А род?

– Что род?

– Уезжают от родных своих и забывают. А потом ищут, почему проблемы в жизни. Родные земли бросили! Не помнят ничего. А сила-то вся там! – нараспев сказав последнее слово, бабушка подмигнула мне. – Вот что, Марьяна, будешь детям сказки мои рассказывать, что я вам ведала.

– Но, бабушка, я ни одной не помню! Столько лет прошло!

– А и ладно. Буду каждую ночь к тебе приходить во сне и рассказывать.

– А если не запомню?

– Не запомнишь, так вспомнишь! Сундук мой найди. Как будешь заглядывать в него, так и сказка вспоминаться будет. Помнишь хоть, как он выглядит?

– Не очень, но сундуков у тебя наверно немного было?

– Немного. Один.

Бабушка налила мне еще горячего чая. Я уже протянула руки, чтобы взять чашку с блюдцем, как почувствовала сильный толчок в бок. И тут же проснулась.

На улице уже давно рассвело. Я сидела, укутавшись в одеяло, хотя в доме было не так уж и холодно. Меня сильно знобило. Неужели простудилась? Этого только не хватало!

Я нехотя встала и пошла на кухню, чтобы собраться с мыслями, попить чай и распланировать день.

Достав привезенные с собой бутерброды и налив чай, я села на просторной веранде. Вдохнув поглубже свежий воздух, я задумалась, вспоминая сон. Всё ничего, только никакого сундука у бабушки не было. Или я о нем не знала.

Глава 2. Чёрный Юра

В заботах и делах день пролетел незаметно. Я мыла, чистила, бесконечно, как мне кажется, носила вёдра с водой. Хорошо хоть бабушка согласилась несколько лет назад провести воду в дом. А то всё по старинке из колодца носила. Считала, что ни от кого и ни от чего не зависеть важнее. Я и мои родители убедили её, что так будет удобнее, а если уж так хочется, может продолжать из колодца таскать. Но годы брали своё и в конце концов бабушка сдалась и признала удобство.

Весь день я вспоминала свой сон и не знала, как к нему относиться. Это же всего лишь сон, но сомнения уже закопошились где-то глубоко – глубоко.

И несмотря на них, я продолжала готовить дом к продаже. Договор есть договор! Как я Маше с Сеней в глаза посмотрю? А что скажу им? Бабушка приснилась и запретила дом продавать, простите?! Нет конечно. Часов в девять вечера я рухнула без задних ног спать.

Увидев бабушку в дверном проёме, я вздрогнула всем телом и резко села на кровати. Сердце бешено стучало где-то в горле, во рту пересохло, а бабушка, медленно ступая, приближалась ко мне. Вытаращив от испуга глаза, я боялась пошевелиться. Бабушка присела на краешек кровати и начала говорить:

– Ослушалась меня, Марьянка. Не поверила. Ну ничё, ничё. Время ещё есть. Расскажу-ка я тебе первую историю, что потом ребятишкам сказывать будешь.

История та "Чёрный Юрка" называется.

О Торговом центре она, что стоял на отшибе города. Легенды ходили о Центре том. Это была самая выдающаяся достопримечательность, не побоюсь этого сравнения, всей области. Три этажа сверкающего чёрного стекла и бетона. Для маленького городка слишком большое здание. И слишком пафосное. Но, несмотря на прогнозы местных жителей, здание пользовалось большим успехом. Сюда приезжали за покупками даже из соседних областей. Предполагаю, что такой ажиотаж был вызван тайнами, которыми, как чёрным облаком, было окутано здание.

Если покупатели сюда валили валом, то вот с сотрудниками была настоящая катастрофа. Работать там мало кто хотел. Днём ещё куда ни шло, но вот ночных работников трудно было найти. Ни высокая зарплата, ни бесплатное питание не могли надолго задержать новеньких.

Устроился как-то на работу охранник один. Приехал откуда-то с юга. Молоденький, щупленький, лет двадцати двух. На охранника конечно не тянул ни по одному из требований. Взяли его от того, что деваться некуда было. Каждый пришедший сотрудник был на вес золота. Звали его Юра и всё ему в работе своей нравилось. Уважение начальства, кормили хорошо, а ещё от дома до работы и обратно возили. Королевские условия, не меньше! Вспоминая свои предыдущие мытарства, Юрка за работу уцепился мертвой хваткой. Рыжие тараканы, убогая общажная комнатенка и постоянная нехватка денег научили его предложениями не разбрасываться. Он и не надеялся, что сорвёт такой куш. Бог с ним, что там истории всякие рассказывают про Центр этот. Людям нужны истории, а страшилки всякие любят ещё больше. Доброе-то плохо запоминается, а вот расскажи что необычное, мистическое, то сразу легендами обрастёт.