Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 21)

«Лучше попытаться вздремнуть», – решила Карина, спрятала блокнот, устроилась поудобнее, насколько это было возможно, и закрыла глаза. Открыть их заставил смех. Карина подскочила, словно на нее вылили ведро ледяной воды, и уставилась на двери, ведущие в коридор: показалось, что смех шел оттуда. Но увидела лишь светильники, тускло мерцающие на стенах. Похоже, буря повредила провода, и в замке упало напряжение.

Карина осмотрелась в поисках смеющихся людей, но стоило отвернуться от коридора, как кто-то снова захихикал.

Звук точно доносился из коридора. И смеялись над ней. Она чувствовала это всей кожей, ощущала на себе внимательный насмешливый взгляд, слышала звонкий смех, заставляющий шевелиться волосы на затылке.

Впервые за долгое время Карина разозлилась. Ярость закипала и требовала выхода, наглецов следовало наказать. Карина поднялась и направилась в коридор. Если она сама не найдет шутника, то отправится к организаторам. Пусть они разбираются с этим безобразием. Решимость пошатнулась, стоило переступить порог.

Коридор казался не просто безлюдным, он выглядел необитаемым, отрицающим присутствие любого живого существа. Ненависть к живому чувствовалась в каждой детали интерьера. Темные пестрые обои источали пыль и бумажную ветхость, воздух был наэлектризован, словно где-то поблизости искрил оголенный провод под высоким напряжением.

Карина с трудом уняла дрожь, пробежавшую по телу. Постояла секунду и все же двинулась дальше, убеждая себя, что это всего лишь коридор и он обязательно куда-то выведет, что найдет шутников и отведет к Марте – будет повод спросить, что происходит в замке.

Спустя несколько десятков шагов Карина осознала, что понятия не имеет, куда следует идти. А за следующим поворотом встретила женщину, которая, похоже, тоже заплутала.

– Доброй ночи! Вы говорите по-русски?

Женщина улыбнулась, протянула руку и представилась, Карина ответила приветствием на русском. Оказалось, что Мани-Фани искала Марту, но согласилась с доводом Карины, который родился в ее голове только сейчас, что персонал наверняка крепко спит и видит уже седьмой сон. А вот выход найти вместе будет попроще.

Спутницы отправились по коридору, освещенному тусклыми светильниками. Ветер, казалось, летал под самым потолком. Его вой заставлял дрожать даже каменные стены. Свет постоянно мигал, пытаясь вторить призрачному реву. Шли спутницы молча, каждый в своих мыслях. Наконец неловкость взяла верх, и Карина нарушила молчание.

– Извините, а вы не знаете, в замке есть портреты помимо тех, что в галерее? Я растерялась, не спросила у Марты на экскурсии.

Но Мани-Фани видела только те же портреты, что и Карина. И все же ее не отпускала уверенность, что на обозрение вывесили не все полотна. Может, отвезли на реставрацию? Вот еще один повод поговорить с Мартой.

Новая знакомая спросила, ищет ли Карина что-то конкретное, и поделилась впечатлениями о картине, которая привлекла ее внимание. Странное полотно изображало рыцаря с опущенным забралом. Портрет без лица… Карина не помнила ту картину, но испытала от него ощущение, будто оказалась рядом и посмотрела на полотно: от рыцаря исходила совершенно другая энергия, не как от мужчины с рисунка, который привел ее в этот замок. Он не нес в себе ни злобы, ни ярости, ни враждебности. Карина всмотрелась в лицо Мани-Фани, ее явно что-то сильно беспокоило. Похоже, не только Карина пришла сюда раскрыть какую-то тайну.

Из глубин коридора послышался вой. Карина вздрогнула и остановилась.

– Боже, что это еще? – выдохнула Мани-Фани.

Свет мигнул, погас на доли секунды и перед спутницами предстал огромный ощетинившийся волк: он низко опустил голову, горящие красным огнем глаза следили за каждым движением. Волк зарычал, обнажил длинные клыки. На пол с оглушительным шлепком упало несколько капель слюны. Карина отступила на шаг. Зверь издал громкий рык, а потом… Произошло что-то странное. Коридор окутал серый дым, и между женщинами и волком возник большой пес. Шуганув зверя, он схватил Мани-Фани за край кофты и потащил в боковой коридор. Карина бросилась за ними, но… уткнулась в глухую стену. Там, куда только что пес утащил Мани-Фани, прохода уж не было.

Карина ударила по стене ладонями, попробовала сдвинуть камень. Тщетно. Обернулась. С противоположной стороны увидела проход в галерею, а ведь та была этажом ниже библиотеки. Странно, они же с Мани-Фани не спускались по лестнице. Карина поискала взглядом волка, тот словно испарился. На автомате она пошла к галерее, всматриваясь в виднеющиеся сквозь проем портреты, но стоило приблизиться к порогу, как над ухом раздался громкий смех. Карина вскрикнула и обернулась. Коридор по-прежнему был пуст.

– Да что тут такое творится!

Усталость навалилась с удвоенной силой, Карина растерла лицо ладонями, она едва стояла на ногах. Пришлось приложить усилие, чтобы сделать шаг к… пустоте. Там, где секунду назад была дверь в галерею, возвышалась стена. Карина попятилась. Глаза потяжелели, коридор закачался волнами, норовя уронить ее на пол. Кто-то толкнул в плечо. Карина обернулась. Никого. Снова раздался смех: холодный и надменный, он отражался от стен, подпрыгивал до потолка и падал на пол, придавливая своей нереальной тяжестью.

Карина закричала. Вопль злости, отчаяния и страха огласил коридоры замка, перекрыв леденящий потусторонний смех. Она наклонилась и уперлась руками в колени, пытаясь отдышаться. Вокруг воцарилась полная тишина. Ее нарушали только тяжелое дыхание и бешеный стук сердца. Карина выпрямилась.

Нужно взять себя в руки и найти выход.

Едва переставляя ноги, она развернулась и сделала шаг. От стены отделилась тень и напала на Карину, уронив ее на пол. Свет померк. Последнее, что уловило угасающее сознание: тихий удаляющийся смех.

Эпизод 4

Ощущение твердого холодного камня постепенно проникало в тело, вытягивая сознание из сумрака пустоты. С холодом по полу протекал поток свежего воздуха. Каменная кладка замка никак не сдерживала сквозняк. Ветер, проникший за стены комнаты, немного стирал запах вековой пыли. Вой бури еще слышался, только глухо, словно замок снаружи обложили толстым слоем ваты. Откуда-то сверху бил солнечный свет, яркий до рези в глазах.

Карина перевернулась на бок и сильнее зажмурилась: голова гудела, руки и ноги онемели. Она с трудом открыла глаза и села. Поняла, что по-прежнему находится в замке, в одной из комнат. Только вот ни двери, ни окон тут не было. В дальнем углу на полу стояло огромное зеркало в полный рост. Тяжелая резная деревянная рама от времени растрескалась, лак кое-где облупился, обнажив непрокрашенное дубовое нутро. Серебряный слой оказался изъеден черными пятнами. Ближе к краям пятна сливались в огромные кляксы, через которые уже невозможно было разглядеть отражение.

Карина посмотрела вверх, но тут же зажмурилась и отвернулась. Потолок, возможно, и существовал, но находился очень высоко, и рассмотреть его при всем желании не получилось – вместо люстры будто подвесили солнце. Карина проморгалась и замерла, пытаясь вспомнить, как сюда попала. От воспоминаний вздрогнула, вслушалась в тишину, пытаясь различить волчий вой или смех. Но в комнате царила абсолютная тишина. Карина не знала, как долго так просидела на полу. Время текло медленно, разливаясь по стенам и полу. Оно было почти осязаемо и в то же время неуловимо.

Раздался стук.

Он исходил из зеркала. Кто-то стучал в стеклянную гладь с той стороны. Только серебристая поверхность никого не отражала, кроме интерьера комнаты.

Карина осторожно поднялась, слегка пошатнулась от головокружения, и медленно подошла к зеркалу. Отражение улыбнулось и заговорило:

– Ну привет, душа моя.

От неожиданности Карина вскрикнула и отскочила назад. Потеряв равновесие, шлепнулась на пол. Отражение повторило падение, но при этом недовольно поморщилось.

– Только давай без истерики. Душа моя, мы хотим лишь поговорить.

Карина в ужасе таращилась на отражение: оно продолжало сидеть на полу, полностью повторяя позу Карины, и не пыталось подняться. И выбраться из зеркальной поверхности не собиралось. Вроде бы.

Потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание, еще некоторое время – чтобы унять дрожь в ногах, подняться и, наконец, подойти к зеркалу и остановиться в трех шагах от него.

– Что вам нужно?

Отражение не шелохнулось, лишь улыбка стала шире и довольнее.

– Душа моя, мы так долго ждали тебя, так долго… Ты даже не представляешь, как ты важна.

– Важна?

Карина перебрала в памяти свои достижения, но почему могла быть важна для зазеркалья, не поняла. Сердце бешено заколотилось о ребра, комната медленно поплыла от накатившего головокружения.

– Так это ты звала меня? Зачем?

– Ты даже не догадываешься о своей силе, душа моя, – взгляд отражения потеплел, в нем читались сочувствие и забота. – У тебя есть дар, дар видеть вещи такими, какие они есть. Он нам так нужен. Особенно в сочетании с твоим умением рисовать.

– Чушь! Нет у меня никакого дара!

Карина сжала кулаки, но, когда увидела это же действие в отражении, заставила себя расслабить пальцы, успокоиться и тут она вспомнила недавнюю странность: не о ней ли говорила девушка из зазеркалья?

– Совсем недавно я рисовала портрет парнишки, а вышел портрет старика. Почему?