Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 23)
– В смысле? Это дегу…
Карина хихикнула. Представила, как бы нарисовала эту странную белку, и… в воображении на холсте появлялось все, что угодно, кроме белки. Та будто что-то почувствовала, юркнула с плеча хозяйки на пол и убежала.
– Это не дегу, – Карина вздохнула, едва не завыв от отчаяния. Неужели никто не видит очевидного, никто не признает, что в этом замке творится самая настоящая чертовщина? Карина растерла лицо ладонями, пытаясь стряхнуть наваждение. – Ладно… Пойдем.
По пути Мани-Фани рассказала про собаку сына, которого ищет, про сон. Но все слова опадали осенними листьями, едва долетая до Карины. Она с трудом улавливала смысл разговора. слышала только надоедливое: «Рисуй, рисуй, нарисуй ее, пусть она обретет то, что ищет, создай для нее мир, нарисуй ее, и получишь ответы, рисуй».
«Одержима, – мелькнуло в голове Карины. – Я просто одержима».
Чтобы ослабить натиск демона, Карина приложила синий карандаш грифелем к стене и прочертила линию по пути движения. Та мгновенно почернела и начала тлеть, оставляя после себя опаленную борозду. Мани-Фани пробормотала:
– Безумный художник.
Не про случайную спутницу она это сказала, Мани-Фани упомянула что-то свое, но Карина снова хихикнула: именно так можно было сейчас назвать ее.
До библиотеки они не дошли. На лестнице встретили дегу, он явно дожидался хозяйку. В руки не дался, побежал в галерею и сел около странной картины.
– Молодец, Плутишка! Вот про этот портрет я говорила.
Мани-Фани обрадовалась, что-то еще добавила, но Карина не могла оторвать взгляда от дегу. Еще и гул в голове усилился так, что заглушил то, что сказала Мани-Фани.
– На нем нет забрала, – Карина понадеялась, что фразой попала в такт беседы.
Картина казалась обычным портретом. Разве что… Разве что изображенный мужчина уж очень был похож на Мани-Фани. Неужели это и правда сын, которого она искала?
– Вы тоже это видите? – Мани-Фани посмотрела на Карину с надеждой.
– На нем нет забрала… – повторила Карина и улыбнулась внезапной идее, пробравшейся сквозь гул и гомон. – А давайте спросим нашу безумную белку. Помните, была такая из мультика? Орехи прятала… – Карина замолчала, увидев недоумение Мани-Фани, и смущенно отвернулась. – Это не белка. Попросите ее что-нибудь сделать.
– Что?
– Да что угодно. Станцевать. Фокус показать.
Шутку Мани-Фани не оценила, но проверить белку все же решила.
– Ну, давайте попробуем… Плут, найди мне Ладушку!
Дегу пискнул и привел хозяйку к новому портрету. Карина отметила сходство новой знакомой и изображенной с холстом в руках девушки. Мани-Фани наградила белку кормом и… достала из рюкзака свернутый в рулон холст.
Холст! Голоса в голове Карины возликовали. На лбу выступила холодная испарина. Холст… Как же сильно захотелось взять в руки кисть. Ноздри защекотал знакомый запах, словно кто-то разлил масляную краску. Карина вырвала из рук Мани-Фани холст. Знакомая текстура под пальцами почти убаюкала. Шепот смолк, затаился в ожидании. Карину словно окатили ледяной водой. Смущенно глянув на спутницу, Карина оправдалась:
– Холст. Старый. Как на картине. Смотрите, пятна такие же и тут вот потертость.
Девушка на портрете действительно держала такой же холст и кистью указывала на него. А там… Там была изображена семья во главе с Мани-Фани.
«Картинка в картинке», – мелькнула мысль. Карина хихикнула, а слова без спроса слетели с губ, озадачив спутницу.
– Точно! Именно такой портрет я видела во сне в руках сына! И уже начинаю сомневаться, что это был сон…
Карина села на пол, скрестила ноги, попыталась представить, как рисует людей, изображенных на холсте, саму Мани-Фани. Но… ничего не выходило. Карина вздохнула и достала скетчбук.
– Знаешь, я вижу кое-что, когда рисую. Вот. – Карина нашла страницу со стариком и птицей. – Это Патрик. Он не из нашего времени. Я сомневалась, но… В общем, когда я представляю, как кого-то рисую… Даже в воображении рисую их такими, какие они есть на самом деле, без масок. Тебя мне хочется нарисовать с семьей, – Карина спрятала лицо в ладонях. – Холст есть, еще бы кисть, как на картине найти…
– А может им нарисовать? – Мани-Фани выхватила синий карандаш.
Карину накрыла адская боль, голову словно разломили изнутри, глаза заволокло красным искрящимся маревом, позвоночник скрутило, она уже готова была распластаться на полу, скорчиться в агонии, но отчаянным рывком вернула карандаш себе.
– Не смей его трогать! – ярость вспыхнула так сильно, что Карина едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть Мани-Фани. – Нам нужно что-то другое.
Карина спрятала карандаш в волосы, поднялась, и поток воздуха перевернул страницу блокнота.
– Кто это? – голос Мани-Фани дрогнул от волнения. Она с ужасом уставилась на страницу с мужчиной на фоне замка.
– Не знаю. Я его уже полгода рисую, не могу избавиться от образа.
– Этот мужчина… Это же безумный художник, только моложе.
Карина замерла. Что за безумный художник? И при чем тут она? Что происходит? Сердце перестало биться, да и дышать она не могла. А Мани-Фани будто и забыла, что ляпнула, перевела взгляд на картину с девушкой и буркнула:
– Так, я поняла. Раз холст такой же, то и кисть должна совпадать.
Посмотрела на белку, и та, будто поняла невысказанную просьбу, пискнула и побежала прочь из библиотеки. Мани-Фани последовала за ней, Карина тоже. У камина дегу в нетерпении запрыгал, указывая на одно из поленьев.
Карина замерла – под копотью что-то зашевелилось, и раздалось рычание. Мигнули красные огоньки, из камина выступили волки, а за ними следом шагнула высокая черная фигура. Стоило свету дня коснуться ее, пепел и сажа слетели и растворились в воздухе, открыв лицо мужчины с рисунка Карины. Перед ней стоял тот самый безумный художник. И настроен он был враждебно.
Волки опустили головы, приготовились атаковать. Мини-Фани прижала к груди полено, которое успела выхватить, белка юркнула за камин, махнула хвостом, но не пыль подняла, а серый дым, из него сформировался готовый защищать свою хозяйку огромный пес. Мани-Фани в растерянности переводила взгляд с огромного дога на призрака из очага и волков. Карина поняла, что пес не сможет их удержать. Выругалась, в два прыжка оказалась рядом с Мани-Фани, схватила за руку и потащила к ближайшей двери, которая вела в гостиную.
Вой смешался с яростным лаем и визгом – дог пошел в атаку.
Карина вбежала в гостиную первая, Мани-Фани следом, едва не свалившись на пол, за ними успел влететь пес. Карина сразу же захлопнула дверь, подперла спиной, и в нее тут же врезались с такой силой, что едва не сломались доски. Атаки на дверь продолжились. Послышался хруст дерева. Крепления начали вываливаться. Долго они не продержатся. Карина попыталась найти укрытие в комнате, но, судя по всему, выхода отсюда не было.
Мани-Фани что-то сняла с шеи и повесила на дверную ручку. По ту сторону послышался разочарованный вой. Дверь перестало трясти. Карина ошарашено отступила на шаг и посмотрела на амулет. Это была ладанка. Самая обычная ладанка. Жаль, амулет остановил лишь волков. Шепот в голове Карины перерос в крик.
«Рисуй! Нарисуй ее! Нарисуй».
Ее наказывали, карали за неподчинение болью. Мозги закипали.
Карина едва устояла на ногах. За спиной послышалась возня. Мани-Фани протянула кисть. Ту самую. С картины. И она начала извиваться, будто в воздухе рисовать. Мани-Фани что-то спросила, а Карину окутала невыносимая боль. Ее бутон расцвел и опал, разбрасывая лепестки мучительной агонии.
– Рисуй! – приказала себе Карина и поймала кисть.
Комната потемнела. Звуки вокруг пропали. Мир сузился до маленького пузыря, застеленного изнутри острыми шипами. Сколько это продолжалось? Карина не знала. Время перестало отмерять секунды, вытянулось в длинную нескончаемую линию и обвилось вокруг горла, не давая сделать вдох. Карина создавала картину, следуя зову подсознания и тому, что подсказывала реальность. Неожиданно все прекратилось. Комнату наполнил щебет воссоединенного семейства. Счастливая Мани-Фани стояла в окружении родственников, позади них сияло нечто, похожее на залитое ярким светом окно.
Карина едва не рухнула на колени. Картина, открывшаяся перед ней, должна была бы вселить надежду. Но вышло наоборот. Что-то внутри Карины надломилось. Что-то там, на грани разума, выпустило на свободу пустоту, и вакуум принялся пожирать остатки чувств и мыслей. Карина почти физически ощутила, что демон… или призрак появился за плечом. С ухмылкой. Он проиграл одну битву, но жертву свою не оставит. Он никуда не денется. Так и будет преследовать. Было большой ошибкой приезжать в этот замок.
Карина вздрогнула. Мани-Фани позвала уйти с ними в портал из этого чертова места. От мысли о возможности покинуть замок Карину прошиб холодный пот. Она сглотнула комок и замотала головой.
– Нет. Уходите! Мне нужно кое-что здесь закончить.
Вокруг началась суета: с только что нарисованной картины сошли люди, стали чертить печать, чтобы отпугнуть волков. Мани-Фани не прекращала уговаривать Карину пойти с ними. Но она не видела и не слышала происходящее, будто оказалась в собственном пузыре, где воздух и время стали тягучими, словно патока, а шум извне доносился приглушенным и искаженным. Карина даже дышать нормально не могла, опасалась, что тяжелый плотный воздух заполнит легкие и удушит.