Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 24)
Ее перестали пугать волки. Карина догадалась, что те намеревались остановить Мани-Фани, но их явно ждал провал. У призрака же на Карину были совсем иные планы. Когда дверь распахнулась, Карина почти выбежала из комнаты. Не попрощалась. Не обернулась. Лишь оказавшись далеко от счастливого семейства, смогла сделать нормальный вдох. Хотелось разреветься, но слез не было, пустота поглотила их, как и все остальное.
Карина бродила по замку на едва гнущихся ногах, из-за головокружения она то и дело задевала дверные косяки, мебель. Эхо доносило крики и грохот. Каменные стены сотрясались, словно земля под замком вставала на дыбы, пытаясь сбросить со спины тяжелого седока. Карина коснулась карандашом стены и продолжила путь, оставляя огненными всполохами волнообразные линии и петли. Они тлели, разрывая ткань гобеленов и бумагу обоев. Они не несли смысла. Больше ничего не несло смыла. Лишь пустота впитывала в себя звук шагов. Никаких мыслей, никакого шепота. Все смолкло так внезапно, что тишина превратилась в гнетущее одиночество.
Карина потеряла счет времени, не поняла, как вернулась в библиотеку. В центре комнаты увидела огромное зеркало в полный рост в деревянной резной раме. В нем ее ждало отражение. Карина медлила лишь мгновение, шатаясь и спотыкаясь, подошла к зеркалу, села на голый пол, скрестив ноги – отражение сделало то же самое. Карина внимательно вгляделась в лицо в зеркальной глади: кожа побледнела, губы приобрели фиолетовый оттенок, глаза впали и очертились темными кругами. Сейчас лицо больше походило на череп с тем же жутким оскалом. Карина коснулась пальцами губ, пытаясь определить, эта жуткая улыбка находится только в зеркале или оно в этот раз показывало реальность. Отражение действие повторило.
– Я знаю, кто ты, – Карина опустила глаза на карандаш, который перекатывала в пальцах. – Не знаю твоего имени, но знаю, кто ты. Безумный художник.
Улыбка отражения стала еще шире.
– Мы создаем миры, огромные прекрасные миры на холстах, – голос отражения слегка дрожал. – Мы наполняем их обитателями. Разве это не благо для них – оказаться в собственной мечте, уйти из этого полного страданий мира? Рисуй, душа моя. Нарисуй их. Освободи их.
Замок снова вздрогнул. Отголоски битвы ветром пронеслись по коридорам и комнатам.
– Безумный художник, скажи, они сломали тебя или ты сам пошел на сделку?
– Это не имеет значения, душа моя. Ничто не имеет значения, кроме той жизни, которую мы рисуем. Картины оживают, если на них запечатлена истина, – отражение вздрогнуло и прислушалось. – Скорее! Времени больше нет! Рисуй! Рисуй их истину! Подари им лучший мир!
Карина поискала блокнот, но карманы оказались пусты. Из глубин тягучего омута, в который превратились ее мысли, всплыло воспоминание, что скетчбук должен быть тут, в библиотеке. Но подниматься и искать его не хотелось. Любое движение встречалось бурным протестом ноющих мышц. Карина готова была упасть на холодный пол, прижаться к нему щекой и заснуть. Забыться в абсолютной темноте, и пусть та будет населена хоть кошмарами, хоть безумными художниками. Лишь бы тьма опустилась на зудящие от усталости глаза.
Карина посмотрела на синий карандаш и прижала грифель к каменному полу.
– Верно, душа моя! Рисуй! Освободи их! – возликовало отражение. – Освободи окруженную тенями, освободи, нарисуй ей лучший мир.
Карина улыбнулась. Видимо, дела у хозяев этого безумца шли неважно, раз он так настойчиво хотел избавиться от противника. Ну и ладно. Карина продолжила рисовать.
Не спеша, уверенно проводила линию за линией, штрихуя и растушевывая. Она рисовала и чувствовала, словно с плеч крошка за крошкой скатывалась огромная бетонная глыба. В голове постепенно прояснялось, но возникало новое ощущение, ощущение воздушного шарика. Череп словно накачивали гелием.
Рисовать новый мир, истинный, получалось легко. Портрет быстро обретал знакомые черты.
– Ты что делаешь? Идиотка! – глаза отражения округлились, в глубине зеркала послышался рык спешащих на помощь волков.
– Рисую! – тихо пробормотала Карина, ее голос слабел, тело становилось все невесомее. – Рисую твой портрет.
– Я – это ты! – выкрикнуло отражение, бросаясь вперед.
Волчьи морды высунулись из-за рамы. Горящие красным звериные глаза сфокусировались на тающей девушке. Клыкастые пасти раскрылись, чтобы схватить за руку, но, щелкнув, сомкнулись на пустоте. По замку пронесся наполненный бессильной яростью вой.
«Так даже лучше», – пронеслась последняя мысль в голове Карины прежде, чем все вокруг замерло в бесконечности, а ее мысли превратились в твердый каменный монолит, из которого состояли стены замка.
Зеркальная гладь, потерявшая отражение, почернела. Дерево рамы осыпалось трухой. Через несколько секунд от зеркала не осталось и следа. Единственным напоминанием о случившемся остался портрет Карины, нарисованный синим на холодном камне пола, и карандаш со стертым грифелем.
МАНИ-ФАНИ
Бекиш Елена Аркадьевна
Мани-Фани убирала со стола. Она только что проводила подруг, которые пришли поздравить ее с выходом на пенсию. Настроение плавало от легкой грусти по оставшимися за плечами годам работы до приятной теплоты от визита подруг. Ох и нахохотались они!
– Мы уж думали, что ты до конца своих дней пахать будешь! – голосила баском с хрипотцой подруга детства Зинка.
– Колись, чем займешься на пенсии, трудоголиня наша, – вторила ей Галка, коллега по работе.
– И как ты теперь без всех этих праздников, сценариев, концертов? – перебивала Галину Нюра, учительница литературы, с которой дружили уже полвека.
– И правда, как? – задумалась Мани-Фани.
Работа заполняла все ее время, особенно последние годы. Мужа не стало десять лет назад. Сын вырос, женился, уехал с женой и внучкой работать в Испанию и там остался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.