Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 16)
А в замке творилось что-то непонятное – электричество мигало, стало как-то сыро, несмотря на то, что дрова в каминах горели во всю, и потянуло из углов плесенью и тревогой. Люди то впадали в апатию – дремали, сидели у огня, то начинали препираться и паниковать. Многие разбрелись по замку то ли в поисках укромного уголка, то ли спасения. Самые деятельные порывались выйти к трактору, стоявшему во дворе, и уже на нем пересечь мост, а там добраться до города и вызвать помощь. Решение было правильное, но лучше отложить его до утра.
Он побродил по залу, возвращаясь в те места, где прибор фонил сильнее всего, послушал, что говорят, принес кому-то из женщин воды. Кто-то спросил, который час, он посмотрел – а часы то стоят! Полночь пробило примерно часа два назад – завел – пусть с погрешностью, потом переставит, лишь бы шли… Время вообще ведет себя странно – и суток не прошло, как вошли в замок, а будто неделю тут, и есть охота, как будто дня три не ели. Из-за остановки часов накатила такая тревога, что сердце заныло, но скорее всего, сказывалась усталость, еще бы – сутки на ногах, без сна и отдыха, как сошел с поезда в Лестене. Там-то прибор и запищал впервые после того, как вышел из дому. На вокзале помыкался – кое-как объяснился с прохожими, через переводчик сотового, рассказали, что там впереди. Отговаривали – погода плохая, далеко, в горах темнеет рано, все равно пошел…
А как не идти, когда сердце не на месте? Все из рук валится, а от хваленой английской полиции никакого толку нет. А тут Вернон огорошил – принес какую-то странную штуку – то ли дедовский будильник, то ли мультиметр доисторический и сказал: «Кулон. Чип отслеживания – приемник. Радиус сигнала 50 километров». И ни слова больше. Чертов гений! Еле-еле дошло, что это он про свой подарок на Новый год…
Созвонился с инспектором в Лондоне, рассказал про чип, тот нехотя проворчал – «Привозите попробуем, но обещать ничего не можем. Понимаю, вы хватаетесь за соломинку…» Тетя Роза всплакнула, провожая, велела не беспокоиться – все будет в порядке. На прощанье Вернон выдал еще и странные очки – старомодные гогглы. Зачем? Улыбнулся и не ответил. А они и пригодились – защитили от снега.
Замок был странный – вроде как долго заброшен был, а после реставрации оказался наполнен фамильным серебром и фарфором с вензелями. Книги опять же – обширная библиотека: неужели все так здесь и лежало, пока хозяев не было? Портреты фамильные – девушка-гид, конечно, рассказывала подробно, кто есть кто в каких галереях собирали, а что и по описаниям хроник восстанавливали, но он слушал невнимательно – от того, что прибор издавал непрерывный сигнал, он сам впал в панику: бегал из угла в угол, от человека к человеку, нес всякую ерунду, чтобы успокоиться, путал языки… Не нашел. Надо было сразу после разговора с гардеробщицей уходить и идти дальше, да снегопад начался нешуточный, и сигнал идет из каждого угла…
Нужно еще раз обыскать замок! Все доступные и по возможности недоступные места. И отдохнуть до утра – утро вечера мудренее.
И он заглянул в комнаты, которые были открыты, курительную, каминный зал, пустую гардеробную, поднялся на второй этаж, где царил полумрак, позаглядывал во все углы, особенно туда, где прибор стонал наиболее сильно. На людей, находящихся там, не обращал внимания – пусть считают его беспардонным чудаком… Потом долго бродил в библиотеке, путаясь между стеллажами и разглядывая книги.
В холле разговаривали о том, как есть охота и хватит ли им еды, если метель продлится. В кабинете на диване кто-то спал, как и на креслах в библиотеке. Надо спуститься к обслуге и потребовать ключи от запертых комнат – там точно что-то есть, хоть и не отзывается, когда зовешь.
Его и самого стало клонить в сон – надо отдохнуть, только вот еще поднимется на самую крайнюю башню по винтовой лестнице. Тут тоже пусто. А кому тут быть – холодно, неуютно, что-то шуршит под потолком. Сам себе улыбнулся – «летучие мыши-вампиры».
Узкое окошко-бойница, как ни странно, было оформлено современным стеклопакетом и открывалось внутрь. Открыл и услышал странный многоголосый вой. Волки? В такую погоду? Или просто сирена: может, их уже ищут – и на той стороне моста спасатели? Даже показалось, что по мосту движется слабый огонек. Но, наверное, показалось.
Впрочем, от такой усталости скоро начнут и феи с единорогами мерещиться. Пора вниз, искать место, где прилечь, забрать пуховик из гардероба… Но додумать профессор не успел – удар по голове лишил его сознания. Он пошатнулся и упал. Из-под головы медленно растекалась кровь. Снежинки роем ворвались в окно…
Профессор Семенов В. В.
Профессор пришел в себя от холода. Тело сотрясала дрожь. Следом пришла головная боль. Он осмотрелся – вокруг стены – серый камень… Да он же в башне! Только почему лежит на полу? Спал? Попытка подняться не удалась – неужели так ослаб от холода и неудобной позы? Руки-ноги двигаются, а плечи и голова – нет. Сразу вспомнилась картинка из книги – лилипуты привязали волосы Гулливера к колышкам. Какой бред, откуда тут лилипуты? Но все равно потрогал голову и сразу все вспомнил: как осматривал замок, поднялся в башню, как смотрел в окно и как почувствовал удар. Сколько же он пролежал тут? Тогда светало, сейчас – совсем светло в окошке.
Надо вставать, и так простуда обеспечена. Снова потрогал голову, волосы – рука коснулась чего-то холодного и липкого. Кровь? Волосы и пиджак вмерзли в лужу крови!
С трудом освободился, присел на ступеньках – ноги не держали, в ушах звенело, но мозг работал ясно: его пытались убить! Который все-таки час? Но часов не было. Не было дурацких гогглов и – о ужас! – прибора… Профессор осмотрелся – на каменном полу, в полумраке, в замерзшей луже крови, четко виднелся рубчатый след протектора – кто-то наступил ботинком среднего размера. Мужчина или женщина? Сейчас многие носят обувь унисекс… Или это армейские ботинки?
С трудом встал и, держась за стену, стал спускаться по лестнице. И вдруг… Кто это? На лестнице стояла женщина, и он сразу узнал ее:
– Марго…
Это была она. Он замер от неожиданности, потом бросился к ней, обнял, но руки прошли насквозь.
Что это? Бред? Голограмма? Призрак? Такого не бывает. Можно сколько угодно шутить на эту тему, но такого не бывает!
– Марго… – прошептал он, – как долго я тебя искал…
Он пытался обнять ее, взять за руки, но бесполезно. Она улыбнулась, призрачной рукой своей погладила его по волосам, глаза заискрились слезами – увидела, что голова в крови.
– Это неважно, – ответил он, – пройдет! Главное, что ты здесь и все в порядке!
Она покачала головой в ответ, лицо исказила страдальческая гримаса, и только тут он разглядел, как Марго изранена: ссадины на щеке и на лбу, и волосы в крови. Платье висит клочьями…
– Что с тобой случилось? Кто это сделал?
Марго не ответила. Профессор с ужасом увидел, что и без того прозрачный призрак начал таять. Он бросился к ней, не удержался, упал и покатился по лестнице. Падая, наткнулся на человека, сидящего на ступеньках, и дальше полетел уже с ним…
…Пришел в себя. Вроде бы все цело, только голова кружится – хорошо приложился! Надо аккуратнее на этих темных лестницах, а то кошмаром не отделаешься. Но как бы он был рад его повторению – опять увидеть Марго, прикоснуться… Что-то такое она говорила? И вдруг вспомнил весь сон – и след в крови.
На лестнице лежал человек, неузнаваемый в полумраке, головой вперед, ногами к нему. Свет из окошка-бойницы падал на ноги. Ботинки! Нет, размер меньше, кто это? Из-за поворота вылетела птица и бросилась на Семенова – визжала как бензопила, била крыльями. Все ясно, это мальчишка, мичман, его птица… Неужели убился? Вроде бы дышит. Да дышит, просто без сознания. Надо идти за помощью – мало ли что он повредил, лучше не двигать. Вот горе-то…
Профессор осторожно обошел Патрика и поспешил вниз.
Лестница казалась бесконечной – неужели он так ослаб? Где все, когда так нужна помощь? Неужели мост расчищен и все ушли? А его и мичмана бросили? Надо позвать! Но странно: вроде бы кричал – а звука не было. Онемел или оглох? Или все-таки что-то с головой? Возможно, сотрясение. Где все? Наверное, внизу, в столовой или каминном зале – там теплее всего. Сейчас – через портретную галерею, на лестницу, и можно передохнуть. Но что это? Кто это сделал? Все портреты были сняты со стен, и стояли на полу рамы с пустыми задниками на холстах. Все изображенные там бароны ушли? Бред… скорее вниз…
На лестнице сидел еще один мальчишка из экскурсантов – тот, что таскался с плюшевой игрушкой. Даже в полумраке видно, что одет не как раньше, а как те, что на картинах. То есть как те, что ушли… Что там у него, что он рассматривает? Профессор подкрался к нему, заглянул через плечо:
– Откуда… ах ты ж… Мелкий…
В руках у парня был как раз тот кулон, зеленый кристалл на серебряной цепочке – подарок Вернона Марго на прошлый Новый год. Тот самый кулон, в который, как оказалось, был встроен датчик отслеживания…
– Дай сюда! – он вырвал кулон из рук пацана максимально грубо, а потом и толкнул так, что тот отлетел к стенке. Откуда взялась эта жестокость… Вот бы тетя Роза порадовалась! А то все ругала его: «Что ты этакий рохля! Бери пример со своего любимца, подерись с кем-нибудь!» И убедить ее, что археолог Семенов и археолог Индиана Джонс – не одно и тоже, не было никакой возможности…