Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 18)
– Прошу вас, отдайте ей цветы сами! – еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, просила Марго, но лакей был безжалостен. Винтовая лестница сделала не один оборот, пока они дошли до нужного места. Коридоры здесь были освещены факелами, но все равно тонули во тьме.
Лакей подтащил Марго к решетке, закрывающей высокий проем в стене, и сказал:
– Госпожа баронесса! Девушка принесла цветы для вашего брата!
Затем он втолкнул Марго в зал, запер за нею решетку и ушел торопливо.
Сюда, в подвалы, их на экскурсию не водили, но она поняла, что это склеп. В колышущемся свете факелов были видны ряды каменных саркофагов. Стены украшали гобелены с гербами рода.
Баронесса не заставила себя ждать – медленным шагом вышла на свет. «Я даже не помню, как ее зовут, – подумала Марго, – ничего не помню о ней. Она такая красивая, может, не такая и злая и отпустит меня?»
– Как давно я тебя ждала! – сказала баронесса и слова ее эхом отразились от стен. – Ты представить себе не можешь, что я отдала, чтобы найти тебя!
– Я не знаю вас! – ответила Марго, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Я принесла цветы…
– Цветы? Для моего брата? Украсить его саркофаг? – баронесса засмеялась, запрокинув голову. – Как благородно! Сначала убила, теперь хочешь украсить могилу! О, если бы ты знала, что натворила…
Марго попятилась, будто хотела просочиться сквозь решетку.
– Вчера привезли его тело… И я уже сама украсила! – она сдернула покрывало, и Марго увидела ту самую статую ангела… Баронесса схватила корзину, оставленную Марго в центре зала, и высыпала цветы на саркофаг, а корзину швырнула ей под ноги.
– Твоя тетка не поможет тебе теперь! – прошипела баронесса. – Ты надеялась получить от нее нож? Да? Вот так?
Она подошла к стене и сорвала один из гобеленов, за ним было зеркало, замахнулась факелом и разбила его. Потом – еще одно и еще. Но Марго не смотрела на нее, взгляд ее приковала пустая корзина, лежащая у ног.
– Ты пришла убить и меня? Но это твои косточки будут покоиться здесь! Больше никому ты и твоя тетка не помешаете! – еще одно зеркало разлетелось на осколки.
Марго наклонилась к корзине – там на дне был нож (упирался в прутья, потому и не выпал) – тот же, которым она убила Карла. Она достала и спрятала его за спину. Баронесса подошла, схватила Марго за руку и подтащила к последнему зеркалу:
– Ну же? Попрощайся с теткой…
Но в зеркале отразились только они обе – тетки Элизабет не было. Баронесса засмеялась:
– Умерла! Она умерла, и никто теперь не спасет тебя! Умри же и ты, рыжая ведьма! – она замахнулась факелом… Марго, защищаясь, выставила вперед руку с ножом…
– Тетя, баронессы больше нет… – она надеялась, что теперь тетка появится, но в зеркале отразилась только она сама. Выхода не было. К вечеру вернутся лакеи и найдут ее у трупа своей хозяйки. Марго подошла к саркофагу, на крышке которого стоял ангел, вытесанный Альбрехтом, – прекрасная Маргарита. Вспомнила, что теперь он лежит во дворе замка, в мусоре, без крыльев. Бедный ангел… Она погладила крыло и… проснулась.
Профессор Семенов В. В.
– Марго? – он бросился к призраку и едва не закричал от обиды – это всего лишь в золотом луче, падающем из окна, плясала пыль… Неужели все сон? Профессор огляделся – нет следа ботинка в лужице крови, но лежит немаленькая такая булыга – скорее всего, вылетела из каменной кладки из-под крыши. И прибор никто не взял, и рюкзак стоит в углу, и гогглы на месте – только с головы слетели на шею. Гогглы, похоже, его и спасли – каменюка по ним попала. Стекла вылетели, оправы погнулись, но сами целы! Спасибо, Вернон! Василий Васильич снова нацепил их на голову – раз такие счастливые, пусть будут. Потом снял пиджак, футболку, как мог вытер голову (вроде кровь больше не идет), достал из рюкзака свитер, надел. Зачерпнул ладонью снег, горкой лежащий на подоконнике, умылся. И пошагал по лестнице в надежде на встречу – вдруг сон сбудется.
Уж больно этот сон был яркий, с множеством подробностей. Никогда с ним такого еще не бывало. Может, до сих пор спит? Начал читать из Еврипида, для проверки, вслух – во сне никогда не удавалось:
σκαιοῖσι μὲν γὰρ καινὰ προσφέρων σοφὰ
δόξεις ἀχρεῖος κοὐ σοφὸς πεφυκέναι
τῶν δ᾿ αὖ δοκούντων εἰδέναι τι ποικίλον
κρείσσων νομισθεὶς ἐν πόλει λυπρὸς φανῇ.
ἐγὼ δὲ καὐτὴ τῆσδε κοινωνῶ τύχης3
Получается. Память на месте. Надо идти искать всех, кто во сне встретился. Ну вот, на ловца и зверь бежит!
У лестницы на первый этаж встретил мальчишку – того, у которого кулон во сне отнял, поймал за рукав, не дал вырваться:
– Постойте! Вы Саша?
– Простокваша! – рявкнул парень, пытаясь освободить руку, – я вас не знаю, вы все мне надоели! Пропустите меня!
Казалось, он сейчас заплачет или набросится с кулаками.
– У вас мой кулон.
Вопрос как вопрос, а мальчишка заржал как конь:
– Вы серьезно? Еще один кулонофил? Ладно, мужчина, давайте поторгуемся. – Он кокетливо наклонил голову, в глазах заискрились озорные огоньки. – Будете меня соблазнять или по стенке размазывать? Имейте в виду, бесплатно кулоны я больше не раздаю.
Он дурачок или притворяется? Василий Васильич вздохнул:
– Это кулон моей невесты, она пропала полгода назад. В него встроен датчик слежения, сигнал которого я слышу по всему замку, – профессор утер лоб рукой. – Этот кулон не имеет для вас никакой ценности – просто бижутерия. Если вы не отдадите добровольно, то я шарахну вас током и заберу то, что мне нужно, уже с трупа!
Пацан только усмехнулся. Профессор подступил вплотную и приставил ему к животу прибор Вернона. Конечно, это не шокер, но он-то этого не знает.
Саша, прищурившись, смерил профессора насмешливым взглядом:
– Не катит, – голос звучал на удивление спокойно и твердо. – Мы в цивилизованной стране, вас посадят за убийство. Кулон у меня есть, последний остался! Но я подобрал его в углу, в холле, когда экскурсия только началась. Какие у вас доказательства, что он ваш?
Василий Васильич устало вздохнул и нажал на приборе красную кнопку. Раздался треск, такой, что у обоих сразу заложило уши. Профессор даже испугался: а вдруг и правда шокер? Мало ли что там Вернон намастерил…
Саша тоненько взвизгнул от неожиданности, выронил Микки-Мауса, поскользнулся и шлепнулся на пол.
– Доказательства? Вот они! – направленный в сторону прибор сбавлял звук, а в сторону Саши, особенно плюшевой игрушки, завывал громче и громче. – И вообще, если ты не отдашь кулон, я буду ходить за тобой и вот так пищать! Еще нужны доказательства?
– Да что ж вы все злые-то такие, в конце концов… – протянул парень плачущим голосом, шмыгая носом и отряхивая джинсы. – Вот брюки из-за вас испачкал… Не экскурсия, а дурдом какой-то! Я домой хочу, к маме!
Подхватил Микки-Мауса, прижал к груди. Надулся, отвернулся. Не оборачиваясь, через плечо швырнул под ноги кулон.
– Нате, хам невоспитанный! – и, высокомерно задрав голову, стал подниматься по лестнице.
– Благодарю! – улыбнулся профессор. Забавный мальчишка. И видно, что корчит из себя бывалого, а на деле это для самозащиты. Крикнул вслед:
– Молодой человек, вы не хотите изучать археологию? У вас просто удивительные способности к нахождению предметов!
Но парень даже не обернулся. Василий Васильич разжал кулак, снова сжал – так, что оплетка кулона врезалась в ладонь до боли… Нашел. И что дальше? «Привет, зеленый камень. Где же твоя хозяйка?»
Надо идти дальше. Если придется остаться здесь еще на сутки… Не дай бог! Сам тогда лопату возьмет и пробьет себе дорогу. А куда потом? И вдруг… что это? Затарахтел трактор во дворе! А по громкой связи позвали на завтрак!
Профессор спустился вниз, в столовую, и заметил группу экскурсантов, столпившихся у дивана, на котором лежал человек, завернутый в плед. Он подошел поближе и сначала услышал, как кто-то сказал:
– Она сразу показалась мне странной… чокнутая какая-то – все ходила, трогала все руками, будто слепая. Зачем-то ночью на улицу поперлась… Рабочие нашли возле моста – хорошо, что не замерзла!
Интересно, про кого это они? А человек на диване застонал, перевернулся, и Василий Васильич сразу узнал Марго. Он растолкал всех и бросился перед ней на колени.
Марго и профессор Семенов В. В.
– Ты хочешь чего-нибудь? Принести? – спросил Василий Васильич, хотя не представлял, как сможет оторваться от нее. Ему казалось, что отпусти он руку, и Марго опять исчезнет, как призрак.
– Чего же еще? – она засмеялась. – Боюсь отпускать тебя – вдруг что случится? Чувствуешь, замок дрожит – вдруг рухнет и ты потеряешься!
– Пойдем вдвоем, пока там все не съели! Тебе надо подкрепиться!
В столовой сели в уголке, подальше от прочих – никак не могли наговориться. Профессор рассказывал, как искал: как снова вернулся в Лондон уже с прибором отслеживания сигнала после того, как полиция прекратила поиски. Тетка Элизабет была к тому времени уже в коме. Как и говорили раньше в полиции, границу по документам Марго никто не пересекал и билетами на самолет не воспользовался.
– Разве тетя тебе не рассказала? – удивилась Марго. – Вот же стерва… Знала, что если ты узнаешь где я, найдёшь и отговоришь… Ее человек отвез меня на машине в Дувр, выдал билет на паром до Кале, оттуда – на самолет до Мюнхена. Неужели она подменила мне паспорт? Я ведь даже не смотрела, что показываю на контроле!