Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 17)
Вот и столовая! Все, и правда, здесь, за столом. Или это те, кто сошли с портретов? Все в старинных одеждах – на мужчинах латы, камзолы, кружевные воротники. Женщины в роскошных платьях в пол сверкают бриллиантами и жемчугами. Это что, костюмированная вечеринка? Это было в программе экскурсии?
А что это на столе? Кто это? Он подошел поближе и… Это была Марго. Тоже в старинном платье, волосы рыжие уложены в затейливую прическу… Бледна, глаза закрыты. Спит? Мертва! Почему на столе? Они хотят ее съесть! Сидевшие за столом услышали его мысли и захохотали, загрохотали вилками-ножами.
Во главе стола поднялась та, что была их гидом. Куда делось ее прежнее скромное черное платье и две косы: теперь на ней платье цвета крови с высоким белым воротом, золотые локоны почти до пола. На голове корона с тринадцатью зубцами… Она встала, и все повернулись к ней. Молча подняла руку и указала на профессора. «Убить его!» – радостно подхватили все…
Профессор пришел в себя от холода. Тело сотрясала дрожь. Следом пришла головная боль. Он осмотрелся, вокруг стены – серый камень… Да он же в башне! Только почему лежит на полу? Спал? Попытка подняться не удалась – неужели так ослаб от холода и неудобной позы? Руки-ноги двигаются, а плечи и голова – нет… Сразу вспомнилась картинка из книги – лилипуты привязали волосы Гулливера к колышкам. Какой бред, откуда тут лилипуты? Но все равно потрогал голову и сразу все вспомнил: как осматривал замок, поднялся в башню, как смотрел в окно и как почувствовал удар. Сколько же он пролежал тут? Тогда светало, сейчас – совсем светло в окошке.
Надо вставать, и так простуда обеспечена. Снова потрогал голову, волосы – рука нащупала что-то холодное, влажное и липкое. Кровь? Волосы и пиджак вмерзли в лужу крови!
С трудом освободился, присел на ступеньках – ноги не держали, в ушах звенело… Кто это там стоит на лестнице? С рыжими волосами…
Марго
Догорают свечи, дымят, душно Маргарите. Сердце щемит – а вдруг как правда – придет Альбрехт? Зачем сказала, что родители на праздник уйдут, а она останется дома одна? Если придет, пускать или нет, а не придет – обижаться или нет? До свадьбы еще месяц, не согрешить бы… Альбрехт парень порядочный, но кто знает – матушка всякие ужасы рассказывала про мужчин и господней карой пугает… Но Альбрехт не такой, он хороший и мастер замечательный – сейчас вот делает каменных ангелов для короля Людвига Баварского – тот строит себе новый дворец недалеко от города.
Один из ангелов Маргарите особенно нравится – очень он на нее похож. И Альбрехт сказал, что с нее и делал. И король именно этого ангела похвалил: сказал, грешно даже как-то – уж больно скульптура на женщину похожа. А Альбрехт Маргарите признался, что внутрь ангела этого хитрым способом засунул кусочек стекла от бутылки, которую она разбила и порезалась – это, мол, теперь сердце у него, а она и есть этот ангел. И все у этого ангела, как у нее: волосы, лицо, шея и грудь. Как вот после таких мыслей уснуть? Все внутри сладко сжимается…
И вообще, странно она себя чувствует в последние дни – днем вроде бы все как всегда, а ночью странные сны одолевают – снятся ей зеркала. Огромные, каких, наверное, и во дворцах не бывает. Смотрит она туда, но там не она отражается, а совсем другая девушка, только волосы такие же рыжие…
Мысли ее прервал дверной колокольчик – звенел не переставая. Пришел! «Надо впустить, а то соседи увидят! Просто посидим в гостиной, поговорим о свадьбе и даже шнапса не налью, как делает обычно матушка», – подумала Маргарита и, накинув шаль, открыла дверь.
Но на пороге стоял не Альбрехт, а тот голубоглазый красавец с белоснежными волосами из свиты короля – она видела его, когда король торжественно въезжал в город. И не успела она ничего сказать, как незнакомец перешагнул порог и повалил ее на пол…
Очнулась Маргарита от кашля – горели занавеси на окне и гостиная была в дыму, а на полу сцепились два человека – она сразу узнала Альбрехта и того… Насильник вырвался и выбежал из дома, Альбрехт бросился за ним и Маргарита следом. Слезы душили ее, все тело болело, было страшно – вдруг кто-то узнает, что случилось… И тут она споткнулась о тело, лежащее на земле. Альбрехт! Вся грудь в крови… «Помни обо мне, мой ангел», – прошептал и умер… Когда она вернулась, дом горел. Соседи сказали, что в доме погибли и отец с матерью – думали, их дочь там, бросились спасать…
Марго проснулась с криком – какой страшный сон! А говорят, замерзать легко и даже приятно – будто засыпаешь…
Она села – в комнате тепло и темно. Очевидно, ее хватились и нашли, принесли в замок. Только хотела встать, как дверь распахнулась. В проеме – женщина со свечой в руке. «Свет, что ли, отключили?» – подумала Марго, а женщина крикнула:
– Вставай, ленивая корова! Господин барон забирает тебя, – и ушла. Марго вскочила, бросилась следом, вышла в коридор – где она? Где все? Что за барон? И что за странный наряд был на женщине – старинное что-то? И на ней самой… Рядом на стене висело зеркало, она заглянула в него и не поверила глазам – там вместо нее отражалась тетка Элизабет!
– Ты все видела, Маргарет, – сказала тетка, – многие поколения мы хранили в своих сердцах пламя мести. Ты будешь нашим карающим мечом!
– Тетя, вы сошли с ума! – Марго не могла поверить, что видит тетку в зеркале – это точно сон! Так бывает, когда знаешь, что сон, а проснуться не можешь.
– Ты все видела, этот человек – барон Карл фон Юнгинген. Он обесчестил нашу прародительницу, убил ее жениха, в огне пожара погибли родители. Но она была слаба духом и не смогла отомстить.
– Мы что, потомки этих Юнгингенов? – испугалась Марго.
– Нет! Маргарита после долгих скитаний вышла замуж и родила детей от достойного мужчины. Все произошедшее с ней она рассказала своему мужу и детям… Из поколения в поколение передавался этот рассказ, и наконец был найден способ вернуться в прошлое и отомстить. Ты последняя из прямых потомков Маргариты. Убей Юнгингенов – и круг замкнется!
Рядом с зеркалом распахнулась дверь и – о ужас – из неё вышел именно тот блондин, которого она видела во сне.
– Странно, – сказал он, – мне казалось, что ты выглядишь по-другому… Пока ты спала, у тебя было другое лицо…
Сон! Сон! Это сон! Потому что только во сне можно так быстро оказаться в другом месте: не успела Марго даже пикнуть «помогите», как они очутились в каком-то маленьком доме, в полутемной комнате. Она принялась кричать и звать на помощь, но барон сказал:
– Тебя никто не слышит, и ты не выйдешь отсюда! – и добавил он насмешливо, – я сейчас вернусь. Устраивайся поудобнее.
Марго заметалась в поисках выхода, но дверь не открывалась, а на единственном окне была решетка. Спасенья нет? Что за странный сон? У окна висело зеркало, и она бросилась к нему – может… Тетка Элизабет была там.
– Тетя! Выпусти меня, мне страшно! – попросила Марго.
– Ты должна убить барона, – в голосе тетки не было ни жалости, ни сочувствия, – тогда я заберу тебя. Торопись – у меня осталось мало времени, я умираю. Возьми это…
В руке у нее был кривой нож. Машинально, Марго протянула руку – между ней и теткой не оказалось никакой грани…
– С кем ты говоришь? – за спиною стоял барон. Он повернул ее и притянул к себе для поцелуя, а она инстинктивно выставила вперед руки… Нож вошел ему в живот по рукоять.
Тетка хрипло засмеялась в зеркале:
– Вот и таинственная смерть в запертой изнутри комнате! Ты справилась. Сейчас мы отправимся в замок и разберемся с сестрой Карла и его младшим братом Гансом. Дай руку, Маргарет! – Марго вцепилась в сухую теткину кисть, шагнула в темноту и потеряла сознание.
– Тетя! Зачем все это? Они давно уже мертвы.
– Их нельзя жалеть, это страшные люди.
– Но я не знаю их. И Маргарита не знала – ни сестры Карла, ни его младшего брата.
– Это Юнгингены. Ганс вырастет и станет таким же, как и Карл! Ему еще десять, но он…
– Гансу всего десять лет? Тетя! Я не пойду! Ты сошла с ума!
– Значит, останешься здесь, в пустоте. Но лучше поторопись – мне осталось совсем немного, а только я могу вернуть тебя к твоему Бэзилу.
– Хорошо…
Марго сделала шаг из темноты с одною мыслью – выйти и бежать от замка. Все равно куда. Пусть никогда не встретит Бэзила, но и убивать ребенка не будет. В ту же секунду она почувствовала тепло и свет на лице – солнце! И прежде чем открыла глаза, за запястье ее ухватила цепкая мужская рука:
– Ну, милочка, ты подзадержалась… Уж не знаю, скажет ли тебе спасибо госпожа баронесса за твои цветочки, к месту ли они теперь!
Перед Марго стоял лакей в парике с буклями и косицей, в камзоле, панталонах и туфлях с пряжками. Находились они с обратной стороны замка, перед входом в кухню.
– Сама знаешь, какова в гневе госпожа баронесса!
– Отпустите меня, пожалуйста, – попросила Марго, но лакей втянул ее в кухню, и, как она ни упиралась, потащил на лестницу – вниз, очевидно, в подвал. Марго пришлось бежать за ним, чтобы не упасть.
Одета она была в длинную юбку, белую рубаху с вышивкой, волосы заплетены в две косы, в руках – огромная корзина с цветами шиповника.
– Госпожа баронесса вне себя от ярости, – продолжал лакей, – братишка, барон Ганс, залил ей краской траурное платье и спрятался, избегнув наказания, вот она и злится.