Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 14)

Бедняжка Марта – намучается она с ними! Особенно после того, как зависли в замке до прихода помощи. Прав оказался нахальный водитель – завалило мост и дорогу снегом. Хорошо, что вообще не обвалился мост, когда переезжали. Марго не переживает – ей торопиться некуда, а некоторые даже без вещей остались: как оказалось, экскурсия-то на два часа всего плюс обед в стиле девятнадцатого века, и все! Вещи решено было назад в автобус отнести, который за мостом остался. У Марго в маленькой сумке джинсы, свитер, футболка да еще кое-что из средств повседневной гигиены, купленное в минимаркете на автостоянке – все с собой. Гардеробщица, принимая сумку, что-то проворчала, сморщив нос. Пусть морщится – лишь бы внутрь не заглядывала. Ну и ладно, если все пройдет как надо, сумка ей не понадобится. А как надо? Марго только вздохнула, отошла от буфета, оглянулась – что другие делают?

Кто-то слушает внимательно про всех бывших владельцев – гид Марта обстоятельно рассказывает про самых выдающихся. Вот основатель – седой мужчина – зачем-то бросил свой Тевтонский орден и отправился в эти места строить замок. Долго строили, со множеством трагических происшествий. Да и потом не больно счастливая жизнь у них была – мало кто до старости доживал. Марго остановилась перед портретом одного из потомков барона – погиб еще молодым – белокурым красавчиком с голубыми глазами: где-то зарезали его, при дворе короля.

Все медленно идут за Мартой, а Марго отстала – душно тут. Надо присесть. Нашла кресло в темном уголке – вроде бы обычное, не антикварное, присела. Мимо пробежал кто-то. Точно, еще один чудак: что-то у него пищит тихонько так – в больнице так приборы пищали. Чувство такое, будто специально их всех, таких «необыкновенных» собрали вместе! Народ действительно странный набрался в группу, это даже невооруженным глазом видно. У всех за душой тайна, а у некоторых и не одна. Есть вообще странные – и не в одежде дело – взгляд у них особый – ищущий… На лицо обычные все – даже очень красивые есть, но странные. Ну не странно ли – приезжать на экскурсию – в другую страну! – с цветком в горшке? С котом? С птицей… Кот тоже на кота похож мало. Одна красивая девушка, вообще чудная – и слов не подобрать, что такое под милым личиком таится, и будто все время слушает кого-то – голос какой-то в голове. Странное чувство – все понимаешь, а объяснить никак. Все как в тумане, а ведь Марго не дура – как оказывается, знает три языка и даже немного греческий, а откуда знает, непонятно. Книг бы побольше почитать или хотя бы тот же телевизор посмотреть.

А много ли посмотришь если у Петера по телевизору только скачки, а в больнице включали один раз вечером и то на два часа и только мультики. Всякие «Русалочки» там, «Золушки» и прочие слезливые сказки. Пациенты сидят, пялятся с открытыми ртами, сонные от таблеток. Гройсман как-то взяла и включила «Тома и Джерри». Всем понравилось – хохотали, в ладоши хлопали, а профессор Штольц чуть телевизор не разбил: «Вы понимаете, что вы наделали? Мы их пытаемся восстановить, а вы? Тут же кот с ножом!»

– Чей это кот? Заберите его с кресла барона Людвига, пожалуйста! – просит Марта. Чтобы ее не раздражать, Марго старается касаться вещей незаметно и идет позади всей группы. Ремонт в замке сделан тщательный – все оштукатурено в три слоя, значит, ничего не найдешь, а экспонаты она трогает, чтобы от других сильно не отличаться: все глазеют, норовят зайти за ограждение и пощупать. Интересно же! Зачем-то в такую даль приехали же? Вот Марго – она, как только увидела фото замка в журнале и название прочитала, знала, что должна там быть. А зачем? Там видно будет.

Сразу перестала таблетки пить – хватит уже. А тут совпало все – ключики Штольца подобрала, а он и не хватился. На следующий день в столовой Гройсман халат супом залила и попросила Марго в прачечную отнести – Марго целый месяц старалась, втиралась к ней в доверие. А в халате у этой растяпы – кошелек с документами, банковские карты и пропуск! И листочек с паролями… В прачечную Марго не пошла, конечно. А пошла в кабинет Штольца и с невыключенного компьютера (спасибо той же Гройсман – научила, пыталась «социализировать» бедную девушку) заказала и оплатила экскурсию. Если охрана и наблюдала по камерам, то на Марго в голубом халате интерна внимания и не обратила. Городскую одежду нашла в раздевалке персонала и по пропуску той же Гройсман (даже неудобно – Гройсман хорошо к ней относилась и вроде бы даже поверила) прошла через охрану – благо они с ней немного похожи, да никто и не проверял особо – приложила карту, глядя, как это другие делали.

Чтобы не попасться, старалась следов не оставлять – платила только наличными (у Штольца в кабинете нашла), с людьми не общалась и под камеры не лезла. Уже только через три дня в кафе по телевизору увидела, что разыскивает полиция сбежавшую из психиатрической больницы преступницу, полгода назад жестоко убившую своего сожителя – известного адвоката. Портрет прилагался, но какой-то мутный и не цветной. Марго сразу в туалет ушла и постаралась внешность изменить – волосы рыжие распустила, губы накрасила поярче и шапочку на глаза надвинула… Вернулась, когда перестали показывать сообщение, и села в уголке. Рядом две девушки разговаривали – жалели Петера и ругали Марго…

Да что они понимают? Когда Марго пыталась рассказать в полиции что случилось, ее и слушать не стали, потому что была она никто, а Петер – адвокат… Он сначала, очень даже понравился, когда подобрал ее на дороге – недалеко от этих мест (теперь она их узнает). Оборванная, израненная сидела она у развилки. А еще, что страшнее всего – не помнила, кто она и как тут оказалась. Петер был ласков, привез к себе домой, в свою роскошную квартиру, вызвал врача, купил ей много красивых вещей. Это он дал ей имя Марго. Он говорил, что заявил в полицию, и, пока там ищут ее родственников, лучше не выходить на улицу, пока память не вернется. Да Марго и не вышла бы – некуда ей было идти. Когда приходила домработница, Петер велел сидеть в одной из дальних комнат. Еду заказывали в ресторане. Так прошел месяц. Марго привыкла, и ей даже казалось, что она полюбила человека, который столько для нее делает, но в один из вечеров случилось страшное.

Петер пришел поздно и очень пьяный. Он ругался, разбрасывал вещи, разбил зеркало. А потом избил Марго. На следующий день вернулся с цветами и кольцом и просил у нее прощения… Через неделю все повторилось, а потом еще. Марго стала бояться его, и уже набралась смелости просить помощи у домработницы, но случай все решил за нее. Петер вернулся под утро, весь в крови. В боку у него была рана, голова разбита и сломана рука. Он велел Марго вызвать врача и потерял сознание, падая, ударился головой об угол стола.

Несколько дней просидела Марго в квартире с мертвым телом. Полиция объявила убийцей ее. Оказалось, Петер ничего и никуда о ней не заявил и никто не искал ее. От пережитого у Марго начались припадки, и после суда ее определили в психиатрическую клинику для преступников, где она и провела полгода.

Марго нужно было найти что-то, что вернет память, вот она и бродила с прочими экскурсантами и касалась всего подряд. Было страшно – вдруг ничего не случится, ведь она не знает, что ищет. Что делать потом? Куда идти? Назад в клинику? Снег за окнами валил хлопьями, прямо как в… Где? Где она раньше видела столько снега? На улице стемнело. Все начали жаловаться, что пропала связь. Марта вышла, объявила, что они здесь застряли – мост завален. Кто-то сказал, что дорога засыпана снегом и мост не пересечь – от ближайшего города они отрезаны. Экскурсанты, конечно, возмутились, а Марго даже обрадовалась – есть время искать. Только вот что? От этой мысли тошнило. И еще этот бесконечный писк! А может, она и не выбиралась из клиники и все это приснилось ей – и замок, и люди, и снег?

От этой мысли стало плохо и в глазах потемнело, а во рту появился металлический привкус – как перед припадком. Скорее на воздух, в зале слишком дымно – из окон вырывается пламя, сажа валит хлопьями… отец! – пожар!…

В зал выбежала гардеробщица – лицо перепуганное, держит за обе ручки открытую сумку Марго, всем показывает и орет: «Mörder! Toter Körper!»

А Марго выскочила за двери, во двор, и, пробежав несколько шагов, упала на колени у горки невывезенного хлама, присыпанного снегом. Руки коснулись холодного камня… В беспамятстве она смахнула с него снег, увидела статую ангела с отбитыми крыльями, и вспомнила все.

– Альбрехт, любимый… Я вернулась…

Когда часы на башне пробили полночь, на снегу остались только темные следы.

Профессор Семенов В. В.

Вошедший в замок последним, незнакомец оказался у гардероба в числе первых. Сдал свой оранжевый пуховик, а рюкзачок оставил при себе. Достал оттуда жуткие гогглы1 с темными стеклами, напялил их на лоб и стал похож на какого-то мультяшного героя. И лохматые волосы у него оказались не белые и даже не седые – просто припорошенные снегом каштановые. Тут прибор у него снова запищал, и незнакомец, поводя им из стороны в сторону, отправился в зал, по пути представляясь всем, с кем сталкивался.

Судя по всему, он был полиглотом, но каким- то странным – с кем-то из экскурсантов здоровался на испанском, на андалузском диалекте, и потом добавил без малейшего акцента на чистейшем русском: «Семенов Василий Васильич. Профессор археологии». С кем-то заговорил на японском, низко кланяясь, с кем-то на английском.