Ирина Ломакина – Добро пожаловать в Последний оплот (страница 13)
Катя улыбнулась. Может, потому что осталась жива после всех злоключений, а может, просто обрадовалась ярким лучам солнца, по которым успела соскучиться. Она замурлыкала под нос песенку и достала телефон. Надо же, он так и не разрядился! Сети, конечно, не оказалось, ну и пусть. Лишь бы добраться до города, а дальше видно будет.
Юрген ждал у автобуса и с радостью согласился подбросить до Лестена вместе с остальными гостями, понемногу заполнявшими салон. Дал аптечку, Катя привела руки в порядок, поблагодарила водителя и села у окна. Из автобуса замок казался таким же сказочным, как и в день приезда. Будто и не было злосчастной библиотеки со странными рукописями и остальных чудес. Катя достала телефон и выругалась. В галерее не оказалось ни одной фотографии замка! А ведь она фотографировала чуть ли не каждый метр, пока шла экскурсия! Может, оно и лучшему. Вспоминать ее Кате лишний раз не хотелось. Жаль только потраченное время, нервы и деньги, которые непонятно, вернут ли. Формально в замке они прожили сутки из заявленных в объявлении двух.
Автобус отправился полупустым. Неужели кто-то решил задержаться на оставшийся день? Сумасшедшие, Катя ни за что бы не согласилась! Ей приключений и так за глаза хватило.
Всю дорогу до Лестена Катя не выпускала телефон из рук и при первом же проблеске интернета вышла на связь с большим миром. На работе и в вузе ее еще не хватились, выходные же, зато мама завалила пропущенными звонками и сообщениями. Катя отвечать ей пока не стала, ведь в первом же открытом письме увидела сообщение от авиакомпании! Из-за злосчастной метели, накрывшей не только Летцтефестунг, но и пол-Баварии, задержали огромную кучу рейсов, и кое-где даже появились свободные места. Все-таки хорошо, что немцы – страшно педантичный народ и готовы отказаться от места даже в случае небольшой задержки. Теперь Катя спокойно могла выбрать новую дату вылета и место в самолете. Осталось добраться до Мюнхена, созвониться с мамой и, сославшись на злосчастную метель, договориться, когда и в каком аэропорту ее встретить.
А там уже точно – привет, Москва! Наконец-то начнется нормальный отпуск!
МАРГО И ПРОФЕССОР
Инна Близницова
Марго
«Как удачно все сложилось – последний автобус, и пассажиров, кроме нее, никого. Повезло…»
– Вам повезло, что я туда еду – с продуктами! – обернувшись, крикнул водитель, – хотя это вопрос спорный.
Марго промолчала, упорно уставившись в окно, но он не отставал:
– Застрянете вы там все! Тучи-то какие – сейчас как повалит снег, а там дорога и так не ахти, – он снова обернулся, показал рукой на небо и улыбнулся ей в зеркало заднего вида.
Марго запахнула куртку, натянула на глаза шапку. Сон, что ли, изобразить, чтобы отстал? Но доставучего мужика ничем было не пронять:
– Замерзла, что ли? Вроде работает… – он пощелкал кнопкой обогрева сидений. – Теплее надо одеваться! А в замке-то вообще не курорт! И чего вас всех туда тянет…
И правда – чего? Месяц назад нашла журнал, а в нем, статью про замок – с историей, с легендами, как полагается – страшными, с портретами владельцев баронов фон Юнгингенов… Последний оплот… И сердце забилось как-то особенно. Тревожно стало… А ведь до этого все было хорошо, даже Петер начал стираться из памяти. Еще бы, «Волшебные таблетки! Врач плохого не посоветует! Все пройдет»… Тут не то что плохое забудешь, но и имя свое… Она улыбнулась и достала из кармана бейдж с фотографией, на кокетливой розовой ленте в цветочек: «МАРГАРИТА ГРОЙСМАН. Интерн». Удачная фотка, хоть и маленькая… Ну это-то и хорошо!
А ведь действительно жарко! Снова сняла шапку, распахнула куртку. Хорошо бы вообще снять ее, но блузка прозрачная и снова этот… уставится! Ни за что бы такую не надела, но собиралась в спешке – хватала, что под руку попало. Надо было спешить, пока была возможность – пока профессор Штольц не заподозрил. Представила, какая паника сейчас там, как он бегает по кабинету и нудит: «Какая безответственность! Куда вы смотрели? Как могли такое допустить? Я этого так не оставлю! Все, а особенно Гройсман, будут наказаны по всей строгости!» Старый козел! А сам ключи потерял – не признался…
Чем ближе к замку, тем более знакомыми казались эти места. Городок, где она поймала попутку, тоже был смутно знаком. И все эти повороты дороги, утесы – как будто бы видела их не один раз. Значит, бывала тут? Была же у нее какая-то жизнь до встречи с Петером?
– Замок как замок, а пейзажи у нас красивые, – не умолкал водитель, – вот, например, скала справа – легенда даже есть про это. Один из владельцев замка, барон Леонард, отправил туда пажа за эдельвейсом для своей невесты. Паж сорвался и убился, а невеста повесилась – она любовницей пажа была. А утес так и называется – Разбитое сердце. И ведьму еще одну то ли со скалы сбросили, то ли сожгли…
Он засмущался, потому что хотел, очевидно, сказать: «Тоже, как вы, рыжую».
Глупо. Глупо и банально. Все было совсем не так – переврал водитель легенду, написанную в буклете. «Паж был, и была невеста барона, и скала, но было не так», – хотела ответить Марго, но, к счастью, они приехали: громада замка выросла из-за поворота (она даже рассмотреть его толком не успела, только сердце екнуло), проскочили мост через ров и въехали во двор. Марго выскочила из автобуса, подхватив сумку и натягивая шапку на ходу. Водитель пытался удержать ее и предложил забрать по окончании экскурсии, но она была мыслями уже не здесь. Обошла стороной собравшихся, милую девушку-экскурсовода, всучившую ей какой-то яркий листок, и остановилась у стены, сложенной из огромных серых глыб. Прикоснулась с трепетом к холодному камню и в ту же секунду на башне пробили часы. Двенадцать. Огромные дубовые двери распахнулись…
Профессор Семенов В. В.
Жители маленького городка Лестена, кто с удивлением, кто с тревогой, провожали взглядом загадочного мужчину, бодро размахивающего лыжными палками и шагающего спортивным шагом по главной улице. Они переглядывались и крутили пальцами у висков. Самые сердобольные пытались остановить странного незнакомца. Но, судя по его поведению, он был или глух, или туп – на все вопросы отвечал только «да» или «нет» и улыбался. Попытки, уговорить его зайти в кафе не увенчались успехом: он упорно указывал лыжной палкой направление – по дороге из города. При этом сверялся с каким-то странным прибором, похожим на старинный будильник с помесью дозиметра. Направленный в сторону, куда хотел уйти ненормальный, прибор издавал слабый писк.
Возле чудака собралась немаленькая уже толпа. Герр Шнайдерберген позвонил по сотовому в полицию комиссару Байдербеккеру, но тот отмахнулся – местная полиция, в составе двух инспекторов была занята поиском сбежавшей из психушки преступницы, которая должна была находиться где-то в этих краях. По данным из Мюнхена, преступница купила путевку на экскурсию в недавно открытый неподалеку замок Лецтефестунг, но жена комиссара услышав об этом, сказала: «Она что, идиотка? Только дура будет по музеям ходить! Она в наш торговый центр пойдет по магазинам!» И инспекторы с удовольствием выслеживали преступницу, устроив засаду в кафе, замаскировавшись за рядами кофейных стаканчиков и тарелок с сосисками.
Герр Шелленбергер пытался образумить странного путешественника, изображая смерть от холода: он потирал плечи, дрожал притворно, потом выкатил глаза и язык. Незнакомец, как ни странно, обрадовался, закивал головой и не к месту произнес: «Гут! Гут! Капут!»
Сердобольная фрау Марта, покачав головой, протянула ему свои розовые пуховые варежки, а библиотекарша Хельга подмигнула и подала бумажный стаканчик с глинтвейном. Незнакомец принял все, раскланялся, выпил глинтвейн, натянул рукавицы, поправил лямки рюкзака и, изобразив приветствие двумя руками над головой, схватил палки и зашагал по дороге. Жители Лестена провожали его взглядами, пока высокая сухощавая фигура с всклокоченными белыми волосами не скрылась за пеленой начинающегося снегопада.
Загадочный незнакомец же не остановился и не вернулся, даже когда снег повалил хлопьями, а только прибавил шагу. Прибор, висящий у него на груди, попискивал все сильнее и сильнее: цель путешествия была совсем близко, останавливаться было нельзя.
Из-за поворота показалась серая громада замка. У моста, перекинутого через ров, стоял пустой автобус. Путешественник обошел его, позаглядывал в окна и отправился через мост, к замку. Часы на башне пробили двенадцать, и он как раз успел войти последним за разношерстной компанией. Приятная молодая блондинка смерила его вопрошающим взглядом и закрыла за ним двери.
Марго
– Гройсман! Фрау Гройсман!… Маргарита?
Ой, это же ее зовет экскурсовод Марта… По карте и на паспорт этой дурехи Гройсман заказана экскурсия…
– Фройляйн Гройсман! – бедняжка Марта даже заикается. – Не трогайте, пожалуйста, буфет!
Еще бы не заикалась – в путевке не указаны возраст и семейное положение, и как достучаться до нахальной «туристки»? Впрочем, Марго все равно, как ее называют, а вот Гройсман бы обиделась – она на любое обращение обижалась! Профессор Штольц один раз назвал ее милой фройляйн, так эта растяпа устроила скандал. Вот теперь он ей все припомнит! А началось-то с него – сидел он рядом с Марго на диванчике и ключики от своего кабинета (была у него привычка связку ключей в руках вертеть) мимо кармана положил…