Ирина Линер – Эмиграция по кругу (страница 3)

Мы спрашиваем: «А зачем они нам?» Марк отвечает, чтобы дырок в стене не было видно, когда их открутят. И национальные флаги на День Королевы и во время футбольных матчей вывешивать, когда «Аякс», например, играет. Из национальных флагов у нас был только Андреевский, зато с корабля, настоящий. Бывший муж двоюродной сестры подарил. Представляете себе этот флаг в Голландии? Так что мы предложение купить отклонили. И дом, и кронштейны.

Третий вариант убил наповал. В доме жил мужик, бросающий курить. Как символ отвыкания от пагубной привычки, каждый недокуренный бычок он замуровывал под стекло. Таких «картин» только на первом этаже я насчитала восемь штук и представила себе: затягивается бедолага, вспоминает, что бросил, чертыхается и под стеклышко сигаретку, как бабочку. И очередная нетленка готова! Но это все мелочи, как и прокуренные стены из голого кирпича. В доме не было второго туалета, душ находился под скошенным потолком, в полный рост не выпрямишься. Зато рядом красовалось роскошное биде! И что нас сюда тащить было? Короче, маклер маклером, но было понятно, что дом искать придется самим. А потом уже и Марка подключать.

К этому моменту мы слегка снизили планку наших притязаний, хотя бы в географическом плане. Мы отошли от центра и согласились на пару дополнительных районов. В одном из них на одной и той же улице на продажу было сразу три дома. Поверьте, они были недешевы даже по голландским меркам, но выглядели, как кемпинг и даже хуже. Здесь явно жили благополучные люди, но когда мы зашли в спальню одного из домов, то обнаружили на ковровом покрытии две протертые дыры. Как раз на том месте, куда приземляются ноги, когда встаешь с кровати. Стены небрежно забрызганы сиреневыми брызгами масляной краски на глубоком синем фоне, вместо картины над изголовьем висел дамский велосипед розового цвета. Клянусь, это чистая правда! Я не удивляюсь, голландцы так любят велосипеды, что даже на надгробных плитах их изображают.

Ох, и надоели мы Марку! Правда, мучился он недолго, всего полтора месяца. Просматриваем как-то новые предложения в интернете и видим подходящий домик сравнительно недалеко от школы. Среднего размера, средней комплектации, с маленьким садиком, в чудном месте у озера. В пяти минутах ходьбы от пляжа, рядом с выездом на автобан, в десяти минутах езды до центра. И, самое главное, с двумя ванными комнатами! А по-другому и быть не могло, поскольку архитектор был немец. Вот уж не думала, что полюблю Германию, стоит мне оттуда уехать!

Смотрела я дом в первый раз одна, муж был на работе. Говорю Марку, что дом мне нравится, но пусть муж его тоже посмотрит. И кто меня за язык дернул? Обтяпала бы я все делишки сама, за мужниной любимой спиной! Еще и Марк уезжал в тот день, его компаньон с нами встречался…

После совместного осмотра один из нас сказал ключевую фразу: «Буду откровенен, как с адвокатом. Нам все равно, сколько он стоит, мы его хотим». Я аж похолодела. Понятно, что маклеру таких слов говорить нельзя, он процент с продажи имеет. Какой ему интерес торговаться, если клиенту все равно? Позднее соседи сказали, что эти слова обошлись нам в лишние тридцать тысяч. Но слово не воробей. Не буду говорить, кто их произнес, потому что я своего мужа жутко уважаю и с мнением его не спорю. Толку-то.

Нудисты и озеро

Окна нашей спальни выходили на озеро. Я часто наблюдала, как маленькие лодочки медленно дрейфуют туда-сюда, белея одинокими парусами. Извините, не удержалась. К виду лодок и воды я скоро привыкла, а к тому, что над машиной летают аисты, нет. И чайки орали так громко, что спать утром было просто невозможно. Я вздыхала, вылезала из-под одеяла, выпускала собаку в сад, пила кофе и шла отмывать машину от аистов. И так почти каждый день.

Озеро было совершенно неромантичного происхождения – когда-то на его месте был карьер. С зарослями ежевики на берегу и даже двумя островами. Маленькими – на одном лишь два летних домика помещалось, а другой был необитаемый. Озеро делила на две части длинная бетонная дамба. Одна часть была отдана лодкам, рыбакам и птицам, а другая отведена под пляж. Там такое можно было увидеть! Или мы не в Голландии?

Всю пляжную территорию четко поделили на сегменты «по интересам». Сначала шел обычный песчаный пляж, а подальше, там, где кустики, – нудистский. Территорию нудистов пересекала пешеходная дорожка, где мы периодически гуляли с собакой.

Нудисты были ненавязчивые, скромные даже, за исключением двух придурков. Они прятались за дерево у самой тропы, а когда кто-то проходил мимо, выглядывали застенчиво и тихо говорили: «У». Пугали, значит. Я поначалу и правда пугалась, а потом привыкла и не обращала на них внимания. И Машка тоже.

Зимой иногда озеро замерзало. Нам повезло. В год, когда мы переехали, было очень холодно. Озеро покрылось толстым льдом, и можно было кататься на коньках. Катались не везде, только на проверенных участках. Все дело в том, что В Гронингене есть месторождение газа. В некоторых местах газ выходит на поверхность, и лед там не замерзает. Помню, Мишка наткнулся на такое. Хорошо, что весь под лед не ушел, только ногой по пах провалился. Все равно радости мало, хоть и до дома недалеко. Но голландцы-то этого не знали! Никто не подошел и не спросил, нужна ли мальчику помощь? Увидели, что сам выбрался, и дальше заскользили. Вот если бы он с велосипеда навернулся, тогда другое дело – все бы на помощь кинулись. Все равно было здорово, особенно летом.

Вот только добираться до школы от нового места нужно двумя автобусами. И долго, почти час. Сначала пройти пешком с полкилометра, потом на одном автобусе доехать до центра, а оттуда, на другом автобусе – в деревню Харен, где находилась школа. А на машине ехать всего семь минут. Пришлось купить вторую, потому что от своей я избавилась полгода назад перед переездом в Голландию.

Харен – это местная Рублевка. Здесь живут самые богатые люди провинции, в основном, преклонного возраста. Как раз в то время, когда там учились наши дети, про это скучное местечко узнал весь мир. Какая-то девочка написала в соцсетях про вечеринку в честь дня рождения и пригласила всех, думая, что придут только свои. Буквально все откликнулись, со всей Голландии и окрестностей! Тысячи! Девочка объявление убрала и сама от греха подальше слиняла, но процесс было уже не остановить. Что там творилось! Машины жгли, витрины били, а еще говорят, что голландцы – мирная нация. Моему знакомому тележурналисту голову случайно пробили. Но фильм про это он все-таки снял и даже приз получил на каком-то фестивале.

Ладно, отвлеклась я что-то. Понятно, что всей суммы для покупки дома, у нас не было, надо брать кредит. Найти банк, который бы его выдал, было непросто, потому что кредитной истории в этой стране у нас не было. Как и долговременного рабочего договора. Правда, последний пункт оказался самым незначительным, потому что работодатель мужа шлепнул на бумажку от банка печать и черкнул два слова, что по истечении годового контракта больница возьмет мужа хоть пожизненно и на любых условиях. Потому что психиатров в Голландии не хватало страшно! Мужа взяли на работу даже без знания языка, за уроки платила клиника, переезд из Германии оплачивали полностью, и в течение первых десяти лет тридцать процентов зарплаты не облагали налогом. Кроме психиатров такие условия касаются анестезиологов, программистов, экономистов, инженеров, газовиков, нефтяников… Представителей дефицитных профессий, в общем.

Понимаю сейчас, что это было неправильно, но для поиска ипотеки мы тоже взяли маклера. Жили мы в Голландии недолго, языка толком не знали, так что все равно бы обязательно вляпались. И время для покупки было очень неподходящее – на пике цен и процентов.

Все люди, с кем мы имели дело, были предупредительны, милы и любезны. Так всегда бывает, пока ты не поставишь последнюю подпись на последнем документе. Наш финансовый советник даже бесплатные уроки бальных танцев предлагал, он был в прошлом чемпионом то ли мира, то ли Европы. Предложение я отклонила, предпочла лекцию по кредитованию.

Он рассказал, что ипотека в Голландии бывает трех видов: гасишь только проценты, а стоимость дома не выплачиваешь вовсе; гасишь проценты и выплачиваешь часть стоимости дома; и, самый редкий случай, – гасишь проценты и полностью выкупаешь дом. Большинство домовладельцев выбирает первый вариант, это гораздо выгоднее, чем аренда дома или квартиры. Цены на жилье стабильно растут, так что они ничего не теряют и через несколько лет продают дом с выгодой. И еще раз в год здесь разрешается выплатить около десяти процентов стоимости дома. Разумеется, этот случай касается только тех, у кого такая возможность есть.

В среднем, голландцы покупают недвижимость пять раз за жизнь. Сначала – маленькая квартирка или студия. Потом, когда женятся и рожают детей, берут домик побольше… Дальше возможны варианты: другое жилье в случае развода, например. Наверное поэтому голландские квартиры такие убогие. Люди не рассматривают свое жилье в качестве постоянного, так зачем тратиться? И так сойдет.

Теперь о нашем случае. Первый вид кредита показался нам нелогичным. Как это – платить за дом и не выкупить его? Третий вариант – чисто гипотетический, его мало, кто выбирает, так как он слишком дорогой. И мы остановились на втором. И как-то нам посчитали, что через тридцать лет мы все равно останемся должны банку почти двести тысяч. Оказывается, в Голландии это нормально.