Ирина Лазаренко – Требуется возьмак (страница 3)

Гервант раздумчиво кивнул, вертя в пальцах медальон.

– Справка – это хорошо. Справка мне пригодится.

– При этом его величество будет очень... – Сегизмунд замялся, – трепетно относиться к результату. Он надеется, что когда проклятие падёт, из принцессы получится конфетка: с ароматом сирени, в пышных бантиках, с королевскими манерами и без воспоминаний о том, как она ела на ужин блаженных рыцарей и связанных преступников, которых мы в полнолуние теперь оставляем у старого дворца.

Гервант хмыкнул.

– Так что, милсдарь, берёшься ты за это дело?

– Берусь. Но бантиков и сирени не обещаю.

– Значит, нужно провести ночь в склепе? Правы были Знающие?

– Скорее всего. Её нужно выслушать до конца, не сойдя при этом с ума. И что насчет оплаты? – Гервант потянулся к контракту.

– Оплата по факту принятия объекта, – солидно проговорил Валера. – Только ты уж постарайся не задеть его величество при передаче акта выполненных работ. У короля и так нервы ни к черту, не хватало еще, чтобы он тебя возжелал из-за твоей этой… мутации-эманации. Это будет окончательный репутационный коллапс!

– Угу, – буркнул Гервант, читая контракт. – А выжил кто-нибудь из тех, на кого она нападала?

***

Контракт был подписан в трех экземплярах, скреплен печатями и подписями и передан в канцелярию для последующей подготовки акта. Теперь Герванту было дозволено ознакомиться с вещественными доказательствами.

В комнате, куда его поселили, пахло дешевым воском и прогорклым жиром. Гервант сидел у стола, чистя ногти коротким ножом. Его серебряные глаза-зеркала в полумраке казались двумя холодными монетами, бликующими через толщу воды со дна колодца.

Дверь скрипнула. Вошел высокий стражник в тяжелом плаще с глубоким капюшоном. За ним, скрючившись, хромало то, что осталось от молодого парня. Лицо его превратилось в маску из белых шрамов и красной кожи, он охромел на одну ногу и окривел на один глаз, рот его постоянно дёргался, открывая обломанные зубы.

– Вот, – бросил стражник удивительно звучным голосом. – Единственный, кто выжил.

Гервант подошел, и парень вздрогнул, увидев серебряно-ртутные блики в глазах возьмака.

– Сядь, – сухо велел тот. – Если будешь падать, постарайся на стол, а не на пол.

Возьмак провёл над изуродованным лицом пальцами, сложенными в Знак Тишь.

– Множественные кусаные раны, – заговорил, словно читая заключение о результатах обследования в храме Нянике. – Нет следов от когтей. Она не собиралась убивать его. Она с ним… играла. Она его жевала. Зачем?

Взял парня за подбородок, заставил открыть рот.

– Язык цел. Он не говорит? Слуховые проходы зажили но... были разрывы барабанных перепонок? Она орала тебе прямо в уши, верно?

Парень внезапно всхлипнул.

– Она... говорила про маму... – едва разборчиво забормотал, захлебываясь слюной. – Что мама меня не хотела... что специально оставила дверь открытой...

– Кто твоя мать? – спросил осенённый догадкой возьмак. – Как её зовут?

– Прачка она, господин. Звать Илзе.

Гервант отошёл на шаг, постоял, раздумывая. Потом, покопавшись в сумке, вытащил мешочек, вытряхнул на ладонь пару серых крупинок.

– Вот. Положи под язык, полегчает. – Кивнул стражнику. – Уводи его.

Стражник вывел охающего парня за дверь, передал его кому-то в коридоре и вернулся. Просто встал у двери и стал смотреть, как Гервант вытирает руки тряпкой, смоченной в чем-то резко пахнущем.

– Ты осматривал его так, будто разбираешься в лечении.

– Немного.

– Обычно ваш брат возьмак спрашивает лишь, в какой стороне монстр и сколько золота за него заплатят.

Гервант бросил тряпку на стол.

– Я бы задал ровно те же вопросы, если бы сострыгу нужно было попросту убить, что не так трудно.

– Расколдовать сложнее?

– Обычно да. А значит, мне важно понять, как она «стрижёт» реальность, иначе я сильно рискую сдохнуть до рассвета. А дохнуть я не планирую, у меня график диспансеризаций расписан.

Возьмак надеялся, что стражник, удовлетворив своё неуместное любопытство, уберётся, но тот не уходил.

– Что в тех крупинках? Что ты ему дал?

– Экстракт мандрагоры. Он успокоит тревогу, шебутные мысли, стыд и страх.

Стражник молчал долго, всё никак не уходя, и возьмак забеспокоился: ну пожалуйста, только не это. Только не очередной любитель эманаций, который попросит потрогать мои шрамы или предложит горсть монет, чтобы постоять, обнявшись.

В Выжиме, как и везде, «ценителей» наверняка хватало. А Гервант сейчас был решительно не в настроении для очередного громкого скандала.

Стражник запер дверь на засов. Гервант закатил глаза и приготовился сказать пару резкостей, но тут стражник скинул… к счастью, не плащ, а лишь капюшон.

Возьмак мигом узнал этот красивый, слишком уж красивый профиль с высокими скулами – хоть на монетах чекань. Да собственно, его и чеканили. Склонился в почтительном поклоне. Не слишком почтительном – того и гляди, снова разболится спина.

Вживе король Фольстарт не выглядел величественно. Скорее он выглядел как человек, слишком долго смотревший вблизи на опыты алхимиков-подрывников.

– Валера наболтал тебе чепухи про бантики и сирень? – спросил король без предисловий. – Не слушай его. Я знаю, что ты идешь туда умирать или убивать.

Гервант поднял голову.

– Ты уже снимал проклятия?

– Да, – коротко ответил возьмак.

Король уселся на низкий стулик.

– Расскажи.

Возьмак поколебался.

– В Кедвене был один сын барона. Надругался над селянкой, а та возьми и брось проклятие, да с такой силой, что… придурок превратился в нечто среднее между пингвином и соковыжималкой. Несколько лет носился по берегу, бил морду рыбакам за утренний улов и над ними тоже…

– Надругался?

– Временами.

– И что же ты? Снял проклятие? Каким образом, хотел бы я знать!

Гервант помолчал.

– Я снял проклятие. Боюсь, распространяться о подробностях мне не позволяет кодекс возьмаков.

– Удобно, удобно. Что-нибудь ещё?

– Ещё был случай в Сидорисе с проклятым артефактом. Юный маг случайно вобрал в себя энергию метафизического разрыва. Оброс поганками, совершенно потерял рассудок и переселился жить в дупло старого кедра, воображая себя лешаком. Полгода хороводил с кикиморами и пугал охотников.

– Ты снял его проклятие?

– Да, ваше величество.

– И как же? Снова кодекс запрещает выдавать подробности? Киваешь… Удобный кодекс, возьмак, весьма. Видимо, мне остаётся лишь поверить, что ты имеешь опыт снятия проклятий и… Во что ещё мне стоит поверить, пока я ещё не знаю, идёшь ли ты спасать или убивать мою дочь?

Возьмак взгляда не отвёл.

– В то, что снять проклятие с Аллы возможно, ваше величество. Что это будет больно. Что это может убить одного из нас или обоих. И… – возьмак подумал и всё-таки добавил: – И что возможность снять проклятие не всегда того стоит.

– Почему? – враз побледневшими губами спросил Фольстарт.

– Потому что мир не добр к тем, кого видел в шкуре чудовища, – отрезал Гервант. – Мир такого не прощает и не забывает. Никогда, ваше величество.