Ирина Лазаренко – Требуется возьмак (страница 1)
Ирина Лазаренко
Требуется возьмак
Ирина Лазаренко
Требуется возьмак
Возьмак
Позже в протоколах запишут, что возьмак пришел со стороны Конопатных ворот, в народе прозванных Закаточными – ибо именно здесь у приезжих закатывались губы на легкий заработок. Стражи на тех воротах сразу поняли: нелюдь тёртый. Не пересёк граничную черту сразу, вначале допытался, не считается ли заезд в город на лошади несанкционированным митингом или нарушением санитарных норм.
Возьмак надвигался на вечер, шагая через лавочные и мастеровые кварталы. Шёл долго и остановился наконец перед корчмой с вывеской «Лис и похмелье», мимолётно двинул бровью: лет двадцать назад, когда возьмак последний раз был в Выжиме, корчма называлась иначе. Кажется, тогда в названии был осенний лис.
Внутри пахло кислой капустой, пивом и ожиданием драки – обычный коктейль вечерних запахов в подобных заведениях.
– Пива, – бросил корчмарю, проходя за стол.
Стол выбрал маленький, в самом углу, подальше от сквозняка и любопытных глаз. Сел, вытянул ноги с блаженным и долготерпивым вздохом нелюдя, которому до назначенного храма диспансеризации пилить ещё три королевства, а спина болит уже сейчас.
Расстегнул куртку, повёл плечами. Под воротом рубашки висел серебряный медальон с чеканным волком, кусающим собственный хвост.
– Возьмак, – ахнул кто-то.
Сидевший за соседним столом подвыпивший коновал вдруг замер с кружкой у рта. Его лицо приобрело странное, мечтательное выражение.
Он медленно повернулся и зашептал, привставая на полусогнутых:
– Слышь, милсдарь... у тебя глаза такие... как у моей первой козы. Гляжу в них – и жить хочется. Хочешь, я тебе сапоги почищу? Просто так, по дружбе?
– Сядь на место, – не поднимая взгляда, бросил возьмак. – И думай о налогах. Помогает.
Коновал всхлипнул, уткнулся в кружку и начал тихо бормотать что-то про несправедливость мироздания. Возьмак вздохнул. Что поделать, если твоя доля – не только убивать монстров, но и постоянно работать живым громоотводом для чужих подавленных девиаций.
Мрак бы побрал возьмачьи эманации, вызывающие лёгкую вибрацию при касании. А пуще того побрал бы мрак сопровождающие их слухи и забобоны.
К столу подошёл корчмарь. Полотенце он держал на манер щита и старательно не смотрел гостю ниже подбородка. Выше были длинные седые волосы, стянутые в высокий хвост на затылке, суровое, словно топором вырубленное лицо с трёхдневной щетиной и престранные глаза – вроде серые, но как будто подсвеченные при этом, отливающие серебром, словно порчей.
Ещё и меченый, тьфу-тьфу.
Корчмарь быстро поставил на стол пиво и чуть не отскочил.
– Говорят, ваш король Фольстарт ищет специалиста по монстрам, – медленно проговорил возьмак и сделал глоток из кружки. – По сострыгам.
Корчмарь наконец распознал его выговор. Кривянин.
Сплюнул на пол.
– Специалиста? Тут их целое кладбище, специалистов этих. Последнего на прошлой неделе вынесли – принцесса Алла, пока его жрала, попутно так орала про его заначку от жены, что вдова отказалась оплачивать похороны. Лежит теперича в общей яме, ага.
Возьмак, не опуская глаз, глотнул из кружки. Корчмарь сделал полшажочка назад и повысил голос:
– А ты, я гляжу, из Кривии? Из Кривии, сталбыть, милсдарь возьмак?
И наступила та самая тишина, которая обычно предшествует либо божественному откровению, либо массовой потасовке. Трое местных – типичные представители городского дна с лицами, на которых жизнь расписалась отнюдь не цветами, – медленно поднялись из-за своего стола.
Их предводитель, детина с перебитым носом и мутными глазами, шагнул к столу. Корчмаря как ветром сдуло.
– Слышь, возьмак кривянский, – выдохнул детина, обдавая перегаром. – Ты чё тут на нас фонишь? У меня от тебя... аж щемит.
– И свербеть начало в таких местах, – подхватил его рябой товарищ и тут же почесался, – о которых на людях и думать-то не след. Ты чойта, приворожить нас вздумал, возьмак?
– Я просто пью пиво, – глухо ответил тот, не поднимая глаз. – Идите домой. К женам и детям. Подумайте о сельском хозяйстве.
– Не... – детина качнулся, его кулаки сжались. – Ты нам за это ответ-тишь! Ты нам всю ор-виент-такцию ломаешь своим колдовством!
– Парни, – рябой задохнулся. – Бе-ей!
И первым кинулся, неуклюже, с подхваченным тут же табуретом. Возьмак даже меча не выхватил – слишком много чести для подобной дыры. Просто сместился в сторону с той самой мутантской грацией, об которую на миг спотыкается время.
Из реальности будто выдернули полстука сердца, рябой крутнулся вокруг своей оси, табурет встретился с головой детины, глухой звук удара прозвучал почти мелодично.
– Это было самопроизвольное выделение агрессии, – констатировал возьмак, подсекая рябого.
Тот рухнул, придавленный собственным весом и внезапным осознанием, насколько же быстро вращается мир.
Третий, самый мелкий и трезвый, вытащил нож.
– Ты... ты что с ними сделал, мутант?! Они же просто хотели...
– Они хотели сублимировать свои страхи через физический контакт, – возьмак вдруг оказался на ногах и мягко перехватил мелкого за запястье. Раздался глухой хруст и плаксивый вопль. – Я лишь помог им завершить процесс.
Корчмарь, выглядывая из-за стойки, выкрикивал что-то про убийц, кто-то из посетителей ломился в двери, с улицы кричали почему-то про нарушение комендантского часа. Там-сям за столами тоже под шумок начали друг друга мутузить. Кто-то сцепился с коновалом.
Возьмак оглядел поле боя и уселся обратно на стул. Посмотрел на корчмаря. Если честно, просто хотелось горячего супа, а не вот этого всего.
– Зови стражу, пусть ведут меня к ипату. Я дороги не знаю. Скажи им, пришел мастер Гервант, специалист по монстрам, включая сострыг. А если стража не явится, пока я пью пиво, я начну эманировать на всю округу, и завтра половина ваших чинуш подаст в отставку, чтобы уйти в монастырь вышивать крестиком.
Ждать не пришлось. Возьмак и трёх глотков не сделал, как в корчму вошёл крупный лысоватый вельможа – ипат Выжимы Валера, вошел так, словно вступал на поле коровьих лепёшек. В одной руке у него был надушенный платок, в другой – свернутый в трубку официальный эдикт, которым он прикрывался как щитом.
– Всем ша! – Валера махнул платком на стонущих мужиков. – Вон! Живо! И не вздумайте писать коллективную жалобу, мне всё передали в точности: вы первые начали проявлять... нездоровую заинтересованность в госте города!
Когда корчма опустела (коновала выносили последним, он всё еще пытался послать Герванту воздушный поцелуй через выбитые зубы), Валера осторожно присел на край самого дальнего от возьмака стула.
– Ну и ну, милсдарь... Герлянд, верно?
– Гервант.
– Вы хоть понимаете, что натворили? У нас завтра городской совет, а вы мне электорат вводите в состояние когнитивного диссонанса.
– Я просто хотел супа, – глухо повторил Гервант. – И контракт.
– Контракт, контракт... – Валера нервно постучал по столу свёрнутым свитком. – Все вы хотите контракт. Ты чьих будешь-то? Из сословия вольных копий, фри-лансов?
Гервант похлопал по рукояти меча.
– Я возьмак. Копья у меня нет, есть два меча и хронический гастрит.
– Вона как, возьмак! – Валера сделал вид, будто удивился. – И знак возьмачий при тебе?
Гервант бряцнул цепочкой медальона. Валера, прищурившись, рассматривал потемневшее серебро. Долго. Наконец спросил:
– А чего этот волк свой хвост ест? Он больной?
– Он самозанятый.
***
В малой советной комнате при канцелярии кастеляна собрались, помимо возьмака, трое: Валера, который заметно расслабился после второго кубка, хмурый воевода Остор и лощёный королевский советник Сегизмунд. Герванту выдали наконец большую миску супа и ещё одну – с густым мясным рагу, но сесть велели на торце стола, противоположном от остальных – «для лучшей акустики», как выразился Сегизмунд.
– Ты ешь, милсдарь возьмак, ешь, – Валера обсосал утиную кость и кинул её под стол псу. – Силы тебе понадобятся.
– Ежли не сбежишь, – мрачно бросил Остор.
Возьмак смерил его паскудным взглядом серебряных глаз и принялся за суп.
– Наша ситуация… – вкрадчиво заговорил Сегизмунд, – это, милсдарь, не просто очередное «убей-принеси», к чему, как мы знаем, тяготеют возьмачьи контракты.
– У нас тут семейная драма государственного масштаба! – Валера ахнул кружкой по столу.
– Король Фольстарт – человек сложный, – снова зажурчал Сегизмунд.