Ирина Лакина – Мэри Бэнкс. В поисках оберега Осириса (страница 25)

– Хорошо. Говорите.

Мэри огляделась вокруг – на нее смотрело несколько пар горящих любопытством глаз.

– Дайте мне верблюда и двух провожатых. Мне немедленно нужно отправиться в Фивы. Я щедро заплачу вам.

– Нет, - отрезал мужчина, и вновь отправил в рот мундштук из слоновьей кости.

– Но..., - возмутилась Мэри, на что араб лишь вскинул вверх руку, заставляя ее замолчать.

Мужчина нехотя встал, бросил пару слов своим людям на арабском, после чего те дружно загоготали, а затем подошел к девушке и крепко схватил ее за запястье.

– Вам лучше немного поспать, идемте, я провожу, - и с силой потащил леди Бэнкс за собой.

– Что вы себе позволяете? – прошипела Мэри, пытаясь выдернуть руку, – пустите, мне больно!

– Замолчите! – резко ответил человек, смерив ее гневным взглядом. – Вам жить надоело? Или ваша честь вам больше не дорога? О чем вы вздумали меня просить, да еще и в присутствии моих людей? Вы думаете, никто из них не знает английского? Пришлось сказать, что вы перебрали зибибы, чтобы согреться.

– Но…, - Мэри пожала плечами, не понимая, к чему он ведет.

– Совершенная глупость заявлять во всеуслышание о своем богатстве, особенно в компании воров, насильников и убийц!

– О Боже…, - выдохнула девушка, оборачиваясь назад.

У костра по-прежнему гудели голоса. Кто-то достал зибибу, и теперь к разговорам добавился зычный хохот.

– Хорошо, - продолжила леди Бэнкс, как только мужчина освободил ее руку, – давайте поговорим наедине. Я заплачу вам. Дайте мне верблюда и одного провожатого. С одним я справлюсь, у меня есть оружие.

– Какая прелесть, - заявил араб и залился искренним смехом, – вы серьезно? Хорошо. Допустим, убьете вы моего человека, а дальше что? Как вы в одиночку продолжите путь по пустыне?

– Значит, дайте мне такого человека, который не будет покушаться на мою честь и деньги!

– Среди моих людей нет такого человека, - ответил араб. – Увы. Да к тому же, я дал слово хорошенько за вами присмотреть до поры до времени. Успокойтесь и ложитесь спать. Пока мне платят – я держу свое слово. Со мной вы в безопасности.

– И кто же тот человек, которому вы дали свое слово? – с вызовом спросила леди Бэнкс.

– О, вам он известен гораздо лучше, чем мне.

– Вы уходите от ответа, - девушка нахмурилась и угрожающе наклонилась к арабу.

– Я совершенно не обязан давать вам какой-либо ответ, - улыбнулся мужчина, после чего галантно приоткрыл для нее шторку палатки и жестом предложил войти. – Спокойной ночи.

Мэри топнула со злости ногой, но послушно прошла в палатку, резко задернув шторку.

Она клубком свернулась на теплом одеяле из верблюжьей шерсти и принялась нервно грызть ногти.

Все пошло под откос. Она потеряла контроль над ситуацией. И случилось это с ней только потому, что она опять поверила ему.  Поверила человеку, который своими сладкими речами и пронзительными глазами  способен свести с ума любую. В горле встал ком, на глаза вновь навернулись слезы.

– Не реви, как наивная гимназистка, - приказала она самой себе. – Он еще ответит за это! Чертов пройдоха!

Мэри прикрыла глаза и перенеслась в прошлое, на несколько лет назад. Словно кто-то поместил ее тело и разум в машину времени. Ожили былые чувства. Ей вновь стало казаться, что она просыпается на рассвете и не может дышать, не может уместить в себе любовь и боль разлуки, выжигающие ее нутро. Ей снился кошмар, в котором она бродит по своей комнате, словно призрак, в длинном шелковом халате, с распущенными огненными волосами и бледным болезненным лицом, держа в руке свечу. Мэри садилась за секретер и писала ему письма, пытаясь между строк выплеснуть и гнев, и обиду, а затем вдруг начинала признаваться ему в любви и бесконечной страсти, и, осознав это, безжалостно сжигала их, порой позволяя языку свечного пламени лизнуть подушечки ее хрупких пальцев.

Ей снилось очередное утро, в котором не было его. Ей снился отец, громадной скалой нависающей над ней. Она не слушала его и лишь по движению губ угадывала его желание привести врача.

– Не надо врача, - пробормотала девушка сквозь сон, ощущая, как что-то теплое склонилось над ней. - Я хочу умереть.

Рука отца легла ей на голову и нежно провела по волосам, а затем обхватила ее за подбородок, оглаживая большим пальцем ямочку на нем.

Мэри распахнула глаза и жадно вобрала в себя воздух. Такого не может быть. Отец никогда не гладил ее так, никогда не касался пальцами ее лица.

– Мари, - над ухом прозвучал мягкий мужской тембр,  - моя Мари…

Чей-то большой палец по-прежнему гладил ее подбородок, задевая губы. Девушка повернула голову и увидела его улыбающееся лицо.

– Я ненавижу тебя, ненавижу! – закричала девушка, принявшись размахивать в воздухе руками, чтобы угодить по его лицу и побольнее ударить. – Как ты мог так со мной поступить?! Как ты мог отдать меня на растрезание этим головорезам! Еще и стащил у меня папирус! Подлец! Негодяй! Я ненавижу тебя!

– Тише, Мари, тише…Ты перебудишь весь лагерь, - сэр Джонс поймал ее руки и крепко прижал их к своей груди, – посмотри, ты даже меня заставила волноваться. Послушай, как колотится сердце!

– Мне нет дела до твоего сердца, проклятый обманщик! Ты подлый, бесчестный, лживый человек! Я ненавижу тебя!

Девушка попыталась вырвать ладони из его хватки, но вместо этого оказалась прижатой к нему. Уильям с силой притянул ее к себе, а затем ловко обхватил за талию, не позволив даже дернуться.

От него пахло землей и немного потом. Мэри уткнулась носом ему в плечо и зарыдала.

– Тише, милая, тише…, - приговаривал мужчина, оглаживая ее спину. - Как ты могла подумать, что я оставлю тебя этой своре шакалов? Я заплатил шейху за твою безопасность и позволил ему забрать тебя на глазах у жандармов, чтобы у виконта не было подозрений на твой счет, когда он очухается.

– Я…я подумала, что ты оставил меня, - заикаясь, произнесла леди Бэнкс, все еще не веря, что он пришел за ней. – Что ты опять оставил меня на полпути. И ты стащил папирус!

– Я никогда не оставлял тебя, никогда, - успокаивающе ответил сэр Джонс, касаясь губами ее теплого виска.

– Никогда? – переспросила девушка, сдерживая очередной всхлип.

– Никогда, - подтвердил Уильям.

– Но ты украл папирус! – Мэри резко толкнула его ладонями в грудь, освободившись, наконец, от пьянящих объятий.

– Не украл, а взял на хранение, - мужчина цокнул языком и отрицательно покачал головой, –  ты разве не видишь, кому мне пришлось тебя доверить? Шайка разбойников. Если бы свиток попал к ним – мы бы его больше не увидели.

Мэри непонимающе нахмурила лоб.

– О чем ты? Разве ты не заплатил ему, чтобы он охранял меня? Я думала, что Де Бизьер нанял этого араба, чтобы отправить меня в Порт-Саид, а ты всего лишь перекупил его.

– Нанял, конечно, но не этого, - сэр Джонс расплылся в довольной улыбке.- Шейх, которого он нанял, сейчас немного в другом месте, а когда он доберется до виконта, мы будем уже далеки.

– Но как? Как тебе это удается? Ты словно вездесущее око! Успеваешь быть первым во всем!

– Я такой, - тихо ответил Джонс, обнажив в улыбке мартовского кота ровные белые зубы. – А теперь давай, вставай.

– Куда? – Мэри ухватилась за его руку и поднялась.

– Шейх Табит выделил нам двух верблюдов и провожатого, собирайся. Я жду тебя снаружи. Нам нужно спешить в Фивы. Виконт, скорее всего, уже проснулся и хватился украденных мной папирусов. Насчет тебя он теперь спокоен, так как жандармы доложат ему, что ты с караваном отправилась в Порт-Саид, но поймет, что у него появился новый конкурент. Он будет искать меня. И, конечно, он знает, что мой путь лежит в Фивы. Так что, поторопись.

Неожиданно для девушки, Уильям поцеловал ее – быстро, словно боялся, что она отреагирует на поцелуй звонкой пощечиной, но страстно, обдав ее лицо жаром своего дыхания, а затем вышел из палатки.

 Леди Бэнкс обхватила лицо руками, чувствуя кожей ладоней, как горят ее щеки, и улыбнулась. Он пришел, чтобы забрать ее. От этой мысли на душе стало легко и спокойно. Она будто почувствовала себя за могучей каменной стеной, а за спиной выросли крылья. Его присутствие придавало уверенности и смелости. Теперь она знала – они вместе доберутся до злосчастного тайника и соберут воедино пазл из кусков «книги мертвых».

Глава 23

Когда на горизонте показались высокие каменные сооружения Карнакского храма и ряды колонн, тянущиеся длинными лентами к горизонту средь серо-желтого песка и зеленых пальм, Мэри поняла, что они добрались до Луксора.

Нил разрезал древнее поселение напополам – справа был город живых с храмами и аллеей сфинксов, а также жилыми районами, а слева – знаменитый фиванский некрополь, на протяжении многих веков таивший в себе тайны царских погребений.

Буйная зеленая растительность, поросшая на обоих берегах реки, на границе с некрополем уступала место песку и камню, которые на горизонте упирались в горный хребет Этбай. Закатное солнце отбрасывало на его поверхность оранжевые лучи.

– Для начала -  отдохнем, - устало сказал Уильям, сняв шляпу и утерев шейным платком пот со лба.

Его лицо блестело от испарины, на льняной рубашке под мышками и со спины темнели влажные пятна от пота. Да и сама Мэри выглядела немногим лучше – после длительного путешествия сначала по пустыне, а затем мучительного спуска по руслу Нила к величественному городу, она чувствовала себя разбитой. Хотелось принять ванну и хорошенько отдраить пропахшую тиной кожу.  На лодке были спартанские условия, и ей порядком надоело купаться в мутной речной воде.