Ирина Курбатова – Страна сумасшедших попугаев (страница 9)

Мужик хватает деньги и моментально испаряется, а его место занимает влюбленная парочка. Эти не видят вокруг себя ничего, счастливо улыбаются и нежно перешептываются.

Ну…, на сегодня, пожалуй, достаточно. Многовато чужого счастья. Мне такое сейчас не по здоровью… Медленно поднимаюсь и иду в сторону метро.

***

Я положила голову на спинку стула и закрыла глаза, как же хорошо…, как же хорошо, что у него такая высокая спинка, это чудо эргономики вообще больше похоже на трон.

Я ужасно устала. А кто виноват? Предлагал же Ленский никуда не ходить, тем более что соседей по квартире не было, а все необходимое, чтобы весело провести выходной, было, куда там, встречи с прекрасным мне захотелось! Потащила его в «Пушкинский», выставка, мол, новая. А сама даже точно и не знала, кого выставляют, то ли импрессионистов, то ли авангардистов. Оказалось, ни то, ни другое, временная экспозиция из запасников, немного французов, немного немцев, один испанец, тройка англичан… Весь осмотр занял меньше часа, добирались дольше, из музея вышли, погода хорошая, солнышко пригревает, ветерок ласковый, решили пройтись, и от Волхонки к Александровскому, далее Красная, ГУМ, в результате очутились на Неглинке. Мне на тот момент уже хотелось, есть, пить, спать и я стала тянуть Ленского к метро, но тот объявил, что сейчас отведет меня в одно замечательное место, где я и поем, и напьюсь, и даже, если захочу, смогу поспать, так мы оказались в ресторане «Узбекистан».

Перед входом, как водится, очередь, у двери толпа, люди только что на проезжую часть не вываливаются, а дальше тонкая струйка по улице, чуть ли не до Рахмановского переулка.

Я недовольно фыркнула,–Если сейчас в очередь встанем, то дня через два до входа доберемся.

–А кто тебе сказал, что нам нужен вход?–осадил меня Ленский,–Нам нужен выход, причем, запасной, а он есть в каждом заведении. Положено, в соответствии с правилами пожарной безопасности.

Мы обошли здание ресторана, какими–то только ему известными путями, и оказались на вытоптанном пятачке перед массивной дверью. Ленский уже протянул руку, чтобы постучать, но в этот момент из нее, пыхтя и отдуваясь, появился парень в синей спецовке, за собой он волок тележку с пустыми ящиками,–Эй, мужик!–окликнул его Вовка,–Марата позови,–и сунул парню рублевку, тот молча взял деньги и исчез.

Минут через пять появился высокий брюнет в белой рубашке, они с Ленским о чем–то пошептались, брюнет кивнул и ушел обратно.

–Сейчас все будет,–улыбнулся Вовка,–Может и не по первому разряду, но отдохнуть удастся,–не успел он это произнести, как дверь открылась, и брюнет пригласил нас внутрь.

Сначала мы двигались длинным коридором, в котором витали запахи восточной кухни и моющих средств, прошли помещение, явно бывшее перевалочным пунктом (у одной стены располагались пустые ящики, бидоны, коробки, а у другой такая же тара, но заполненная всякой всячиной). Потом попали в комнатенку непонятного назначения, присутствующая в ней публика на нас даже не отреагировала (один парень переодевался, другой курил, развалившись на стареньком диване, а двое у окна пили кофе) и, наконец, вышли в зал со стороны эстрады.

–У вас сегодня аншлаг,–кивнул Ленский в сторону столиков.

–У нас практически каждый вечер так,–откликнулся брюнет,–Пошли,–мы пересекли зал по диагонали и нырнули за бархатную штору. За шторой пряталась ниша, там стояли два небольших столика, тройка табуретов, которые, судя по всему, были когда–то стульями, и нечто вроде оттоманки с потертой спинкой,–Место для персонала, ну и, если кому–то надо «своих» пристроить, ничего лучше сегодня нет, сам, видел,–пробасил брюнет.

–А мы люди не гордые,–отозвался Ленский,–Было бы, где присесть, тем более что дама моя утомилась сильно. Немудрено,–ехидно хихикнул он,–искусством наслаждаться труд тяжелый, это вам не дрова рубить.

–Ну, даме мы сейчас организуем что–нибудь поудобнее старых табуреток,–улыбнулся брюнет.

Буквально через минуту появился тот самый парень в синей спецовке и принес мне роскошный стул с высокой резной спинкой.

…Тишина, вкусные запахи…, лепота….

–Ика! Вернись к жизни,–запахи значительно приблизились и стали еще соблазнительнее,–Кушать подано!–открываю глаза: передо мной огромная тарелка с восточным орнаментом, а на ней гора узбекского плова.

–Мне этого за неделю не съесть.

–Как получится,–Вовка разлил вино и протянул мне бокал,–Это в помощь.

Дзинь–дзинь…

Плов оказался необычайно вкусным, я прикончила его в один момент, потом откуда–то опять возник парень в синей спецовке, забрал пустую тарелку и поставил еще одну с чем–то очень соблазнительным,–Официанты заняты,–извинился он,–Марат меня прислал, если что надо будет, говорите. Я Андрей, подсобка направо, там найдете,–и исчез.

–Немногословный парнишка,–усмехнулся Ленский.

–Зато оборотистый,–услышала я знакомый голос,–За вечер не меньше двадцатки имеет, а всего лишь разнорабочий,–в проеме, слегка придерживая бархатную ткань, стоял Славка Гордеев.

–Опачки!–обрадовался Ленский,–Какая встреча!

–Привет, привет! Я вас заприметил, когда вы по залу шли,–он по–дружески обнялся с Ленским, потом поздоровался со мной,–Здравствуй, Ин! Рад тебя видеть.

–Ты один или как?–поинтересовался Вовка.

–Уже один,–улыбнулся Славка.

–Так давай к нам, веселее будет,–подмигнул Ленский.

–Ну, про тебя все понятно, а как дама?–Гордеев вопросительно посмотрел в мою сторону.

Я отреагировала моментально,–Дама не против,–Славка был приятной личностью, он мне понравился еще при первом знакомстве, тогда у Нельки.

Гордеев тот час исчез, но через минуту вернулся, в руках он держал початую бутылку коньяка,–Со своим харчем, так сказать, там,–он показал за штору,–праздник закончил. Значит, здесь можно продолжить,–и потянулся к моему бокалу. Я отрицательно замотала головой, мол, нет, у меня вино,–Как скажешь,–он налил коньяк сначала Ленскому, затем себе,–Ну, ребята, за встречу!

–За приятную встречу!–поддержал его Ленский. Мы выпили,–А, чего один? Наташка опять концерт устроила?

–Имеет право. Она женщина.

–Истеричка она и стерва, каких мало! Чего ты ее терпишь? Брось к чертовой матери!

–Это грубо. Мужчина не должен обижать женщину. Мужчина должен создать условия, чтобы она сама его бросила, при таком варианте и совесть чиста, и женская гордость не страдает, и врага не наживешь.

–Философ, прямо–таки Спиноза!–усмехнулся Ленский.

–Кстати о Спинозе, ты же мне книгу по бортовым вычислителям обещал.

–Завтра после работы заеду домой, найду тебе книгу.

–Завтра воскресенье,–влезла в разговор я.

–Как воскресенье?–удивился Вовка,–Сегодня суббота, что ли? А время сколько?

–Около шести,–откликнулся Гордеев.

–Ё–моё!–Ленский даже вскочил,–сегодня же у сестры моей, Алки, день рождения! А я, баран, забыл!–он засуетился,–Ребята, простите, мне обязательно надо там быть. Я побежал, ладно?,–Вовка чмокнул меня в щеку и полез за кошельком,–Прости, непутевого. Сама доберешься?

–Об этом не беспокойся,–успокоил его Гордеев,–и деньги убери. Мы люди не бедные.

После Вовкиного ухода повисла неловкая пауза, не зная, чем заняться, я поковырялась в тарелке,–Интересно, что это? Голубцы?

–Это долма,–проинформировал меня Славка,–очень вкусная штука. Рекомендую.

–Я уже полна по самый край, а попробовать хочется.

–А давай под коньячок, уверяю, хорошо пойдет.

–Не сомневаюсь, но закуску поделим. Мне две штуки, тебе четыре.

Мы выпили коньяк, а потом, пользуясь одной тарелкой, стали потрошить ароматные, пахнущие виноградом «колбаски».

–Вкусно?–поинтересовался Гордеев. Я утвердительно кивнула,–Ни коньяк, ни вино больше не предлагаю, а то решишь, что я тебя спаиваю с гнусными намерениями, поэтому алкогольный процесс регулируй сама. Мое дело военное, приказ есть–выполню!

–Вот что, товарищ офицер, давай еще по одной. Тарелку освободить надо,–я ткнула ножом в две оставшиеся «колбаски».

–Понял, командир

Мы весело чокнулись, выпили и с аппетитом прикончили оставшуюся закуску.

–А ты, где работаешь?–поинтересовалась я.

–Не работаю, а служу,–поправил Гордеев, на «Парке культуры» есть одна организация.

–Как Ленский военпредом?

–Нет. Я программист.

–А я думала, что программистами только гражданские бывают.

–Программисты всякие бывают, но в какой–то степени ты права, я ведь офицером быть не собирался. У меня и в семье военных никогда не было. После школы в «Бауманское» поступал, одного балла не хватило. Мне на тот момент уже восемнадцать было, следовательно, осенью в армию. Значит, учиться буду после службы. Я уже расслабился, пивко, ночные посиделки, призыва жду. А тут к соседке из Коломны сын приехал, он в тамошнем военном училище прапорщиком служил, поймал меня и говорит, чего ты парень время теряешь? У нас в училище, через две недели дополнительный набор, поступай. Не понравиться, бросишь, но если три года проучишься, тебе и армию зачтут, и незаконченное «высшее» получишь, а с таким багажом на гражданке легче устроиться. Ну, съездил я в Коломну, все разузнал, специальность вроде подходящая, подумал, какая разница, где с вычислительной техникой работать. Вот так я военным и стал.

–Не жалеешь?

–Чего жалеть–то. Учиться мне понравилось, у меня в дипломе всего две четверки, распределили хорошо, работа интересная, не вижу повода для грусти.