Ирина Крицкая – Девушка с веслом (страница 3)
…
Новогодний вечер в их институте делали в стиле старых карнавалов. Институт вообще-то в городке был один, филиал Московского, конкурс в него был лошадиный, но для мамы Юленьки невозможного не было - девочка прошла. Причем, на бесплатное, хотя и платное мама бы осилила, но нет. Не тот коленкор. Платное - каждый дурак. А Юленька особенная. Каждому студенту разрешили привести на этот карнавал одного друга, а так как студентов было не очень много, то друзья здорово увеличивали массовость. Юленька до последнего хранила тайну выбора, молчала, таинственно водила глазами по сторонам, решив озвучить все это в последний момент. И когда до карнавала оставалось пару часов, она позвонила Володьке.
- Привет, Юль. Спасибо. Но меня позвали уже, ты уж прости. Я не ожидал, что ты про меня вспомнишь, согласился. думал - хоть так тебя там увижу.
Юленька швырнула телефон на стол, потом смахнула на пол, хотела было растоптать его тоненьким каблучком, но передумала. Сделала глубокий вздох, вытерла слезы, сдернула с себя дурацкие плюшевые красные рога с блестками (это мама придумала сшить ей костюм алой ведьмочки), натянула любимое черное платье, распустила волосы по плечам и посмотрела в зеркало.
- Ну и пусть. Одна пойду. А там посмотрим.
Глава 4
Дом был и странен и прекрасен одновременно. В нем было намешано два стиля - исконный что ли, если можно это так назвать - что то от богатой деревенской избы или купеческой, скорее, и современный ампир. Если представить, что купчиха всю жизнь прожившая в далёком селе, в своём имении, по утрам дравшая девок на конюшне, а в обед пропускавшая стаканчик сливовой, вдруг, побывав в городе решила переделать свой дом под “господский” - получилось бы как раз это. В идеально отделанных бревенчатых стенах, покрытых матовым янтарным лаком гордо были расставлены диваны с обивкой в чайных розах, стулья с гнутыми спинками, изящные буфеты, комоды, канапе. Все выглядело чудно, непривычно, но затягивающе, в таком доме хотелось жить. Наталья пропустила её вперёд, пыхтя шла следом, и они очутились в столовой, во всяком случае Юлия Владимировна именно так отдеференцировала эту комнату. Огромный стол в центре, шикарные мягкие кресла вдоль сияющих янтарями бревенчатых стен, странный инструмент, похожий на клавесин около высокого и узкого окна, пара мощных мягких диванов в углах и парные буфеты, стремящиеся ввысь резными панелями.
- Ага. Это у нас был компромисс. Его часть - вообще изба, полати и печи, все такое, а моя, наверху - хай-тек. Ненавижу эти занавески в ромашку, воротит аж. Захочешь, свожу, поглядишь, со вкусом своего милого познакомишься. Узнаешь, чего не знала.
Юлии вдруг стало все это жутко неприятно. Эта тетка, воняющая мясом, этот ненормальный дом, в котором два чужих человека создали враждебный друг другу мир, даже этот сад, в котором должны жить пациенты психушки, иначе к чему все эти изыски. Ей захотелось развернуться и уйти, в который раз уже, но Наталья задуматься не давала, завопила звонко.
- Марта! Готово, нет? Чего затихарилась?
И тут же эта самая Марта возникла в дверях - как оказалось в самом уголке за тяжелым бархатным занавесом скрывалось не окно, а дверь. И она, как будто караулила за этой дверью - появилась в тот же момент.
- Готово, Наталья Александровна. Все, как вы просили.
Марта оказалась высокой моложавой женщиной в коричневом легком, похоже шелковом платье, в белом фартучке с кружевами и в такой же нашлепке на густых чуть подернутых сединой волосах - тоже белой и кружевной. Она, почти не перебирая ногами, как будто не шла, а плыла над пышным, затканным розами ковром, подлетела к столу, поставила поднос, да такой здоровенный, что не понятно, как она его вообще донесла, и через секунду стол был накрыт.
- Падай, красивая. Вжбаним с тобой. Давно я с нормальными людьми не пила, одни торгаши. Устрицы ела когда-нибудь?
Юлия вдруг оскорбилась. Устриц она не ела, такую сервировку - каждая раковина в кружевной салфеточке, лимоны, ажурно вырезанные тончайшими ломтиками, лепестки масла, просвечивающие в свете свечей гренки, серебряное ведерко со льдом - видела только в каком-то кино и в интернете на кулинарных сайтах, где любила зависать. Но зачем говорить-то об этом! А главное - что отвечать? И вдруг, набычившись, как будто она снова стала маленькой Юляшкой и на нее напала ослиность сказала почему-то басом.
- Ела, конечно. Куда сесть?
…
Вечер был организован чудесно. На входе стояли два рыцаря в латах, при появлении девушек они преклоняли колена и дарили каждой еловую веточку, украшенную блестками. Маски летали по залу - тут были и Мальвины, и ведьмы и цыганки - девчонки отрывались по полной. Кто-то стрелял из шутих конфетти, кто-то швырял серпантин, гремела музыка, но у Юленьки было напрочь испорчено настроение. Она единственная пришла не в карнавальном костюме и теперь среди всей этой разноцветной, визжащей от восторга, хохочущей толпы чувствовала себя идиоткой. Встав у стены, она попыталась спрятаться за колонной - но там было ничего не видно, а она искала. И…нашла… Одна из чертовых бабочек с дурацкими проволочными крыльями за спиной вилась над Володькой. И так порхала и этак - обтянутая узкими лосинами задница виляла с удвоенной энергией, накрученные мелким бесом ярко рыжие волосы трепыхались, как уши у пуделя, а два тонких рога на голове, заканчивающиеся круглыми блестящими шарами дрыгались, как в припадке. Володька смущенно улыбался, но его лицу можно было прочитать, что он очень хочет прихлопнуть нафиг эту бабочку какой-нибудь хлопушкой и, наконец, найти того, кого он искал. А он искал - елозил взглядом поверх голов и снова прятал глаза.
Музыка вдруг замолчала, как будто поперхнулась, открылись боковые двери зала - из одной вышел дед Мороз, из другой Снегурочка. И в этот же момент толстые белые снежинки, в которых Юленька узнала двух разбитных девах, работающих в буфете, понесли по залу подносы с бокалами шампанского. Юленька молча взяла бокал, жахнула разом и снова всмотрелась в рыжее поганое насекомое. А оно как раз повернулось - им с Володькой поднесли шампанское. И Юленька обалдела - бабочкой оказалась Светлана. Она жеманно опустила наглые глазки в бокал, отхлебывала, но игривый зад не переставал двигаться, как будто был на шарнирах.
И в этот момент Володька нашел ее… Поставил пустой бокал на поднос, отодвинул бабочку, которая обалдело отскочила к стене и пошел вперед. Прямо на Юленьку.
…
А утром Володька притащил розы. На много у него не хватило, но и эти семь скромных бутонов оказались прекрасны. Они поставили их в бутылку - в съемной комнатке Володьки вазы не оказалось, лежали, голые, обнявшись прямо на полу, на расстеленном покрывале, ели конфеты из коробки и закусывали из свежим батоном. И счастливее Юленьки никого не было…
…
- Тебя мать за него замуж не пустит. Он кто? Маргинал! А ты? У тебя музыкальная школа, художественная, ты шпаришь на трех языках и жрешь на фарфоре. А у него блохи, может. Ты вообще, как с родителями -то знакомить его будешь?
Светка раздраженно гладила Мисюсь, как будто хотела успокоиться, но кошка чувствовала подвох и ласке не поддавалась. На очередном визгливом витке Светиного голоса, она сорвалась и спряталась за занавеску. А Светлана стала еще злее, Юленьке показалось, что он вот этим своим воплем забивает ей в голову гвозди,
- Маргинал? А что же ты задницей перед ним так вертела? Я думала она оторвется у тебя. Ты вообще поняла хоть, что сподличала?
Света сплюнула прямо на пол, растерла слюну пушистым тапком, зверски глянула
- Да я для тебя его позвала. Знала же, что ты рогами уперлась. Ну, думаю, на вечере помирятся. Добра ты не ценишь сестричка дорогая. Да? Ну так ты сама же меня с маргиналом сводишь? Или как?
Светка вскочила, налила себе кока-колы, залпом проглотила
- Дура ты! И не лечишься.
Глава 5
Шампанское долбануло в голову так, что Юлия вдруг расслабилась. Она с удовольствием ела устрицы, не обращая внимания на взгляд Марты - та старалась отводить взгляд, но иногда скользила им по рукам гостьи, и в этом взгляде было что-то такое странное - и не насмешка, вроде, но уже очень похоже. Юлия в другой ситуации и проглотить куска не смогла бы, а тут раздухарилась. Наталья вдруг поняла, подняла тоже прилично плывущий взгляд на прислугу и махнула рукой небрежно, но достаточно понятно - иди, мол, вон. Марта напрягла спину, развернулась, как солдат на плацу и вышла.
- Она та еще мадам. Генеральская дочка была, а генерала того на цугундер за делишки какие-то. Все отняли, дружки - енералы, которым он задолжал дом сожгли со всем шмотьем. Ну я и подобрала ее. А чего…Манеры всякие, в музыке шарит, кухня опять же. А у меня гость он разный бывает. Кому и культуры подай. Да ты внимания -то не обращай, ну и что, что устрицы не ела, подумаешь. Давай еще вжбаним!
Наталья уже не казалась Юлии такой противной. Ну, полная женщина, чего там. Только вот этот взгляд ее…
- Слушай, Юльк. Я тебе что сказать-то хотела. Он, гад этот, Вовка твой…Всю жизнь только тебя любил. У него и бабы были все на тебя похожие - один в один. Он их знаешь как называл?
Наталья умело раскупорила еще одну бутылку, разлила, залпом выпила. Юлия тоже пригубила, в голове был совсем карамболь, так можно до дома и не доползти.