Ирина Козлова – Племя дракона (страница 6)
– Привет, Рос, – поздоровался князь, быстро спускаясь по ступенькам. – Давно сержанта дали?
– Се-годня, – промямлил он и с опаской покосился на внезапно замолчавшего Враныча. – Я вынужден сообщить Вашей Светлости о срочном заседании Совета и вашем обязательном присутствии.
– Что случилось?
Рос нервно сглотнул. Он полжизни отдал бы за возможность стоять сейчас в другом месте и говорить другие слова. Но выбирать не приходилось.
– У меня приказ проводить Вашу Светлость к главным воротам Дворца, – выдавил он. – Сообщать что-либо полномочий нет.
Князь заметил, наконец, выразительный взгляд дворецкого. Кольчуга. Рос знал, что по правилам этикета, нельзя являться во Дворец в доспехах и с оружием. Это будет воспринято как осознание угрозы и необходимость в защите, а подобное недоверие со стороны племянника глубоко обидит царицу. Точно обидит. У Его Светлости уже была возможность убедиться.
Князь с раздражением выдохнул и ушел переодеваться. Он явно ненавидел камзолы не меньше, чем Рос свою алебарду и алый плащ.
Зыба Пустоболотный, советник по торговле, едва сдерживался, чтоб не заткнуть ладонями уши. Гвалт стоял невообразимый. Царица на Совет не явилась. С ней случилась истерика. Потом она долго рыдала и слегла наконец с мигренью.
Советникам слезы были не к лицу, однако растерянность, охватившая их в первый миг, уже сменилась паникой. Поминутно вскакивая с мест, они то кричали на весь зал, то испуганно шептали о чем-то на ухо соседу. Они не знали, что происходит, а Зыба – в кои-то веки – знал.
Он робко поднял руку.
Он догадался, что имел в виду Гордей. Это было гениально. Порученный ему вопрос не мог быть истолкован неправильно. Здесь имелся лишь один смысл. И один ответ. Зыба потрясенно покачал головой: похоже, этот парень, Гордей, и в самом деле хитрее Крыса.
– Один вопрос, господа, – прокричал он, стараясь пробиться сквозь шум. – Всего один вопрос!
Все взгляды обратились на него, низкорослого, лысоватого, как они всегда думали, простачка. Чувствуя небывалую уверенность и даже силу, Зыба поднялся и окинул взором взволнованное собрание. Здесь творилась история. И творил ее он. Ткань времени трещала, натянутая до предела, готовая вот-вот порваться и выпустить на волю новую эпоху.
Господин Зыба открыл рот, но вместо того, чтоб покорно произнести три порученных ему слова, к удивлению для самого себя, выдал целую речь.
– Всё это очень сложно, господа, – с важностью начал он. – Пропажа Ее Светлости немыслима, и нас терзает множество вопросов. Что теперь делать? Как найти царевну? И где искать? Где в наши дни гнездится дракон? И как он унес царевну столь незаметно и бесшумно? Но давайте на минутку успокоимся и зададим не сотню, а всего один вопрос, – он выдержал паузу. – Кому это выгодно?
Все на мгновенье замерли, а затем в нескольких головах, видимо, одновременно что-то щелкнуло. По залу прокатилась волна вздохов. Зыба поймал взгляд главного царского советника. Аспид Харенмский кивнул.
– Кому больше всех выгодно исчезновение
Из коридора донесся звук приближающихся шагов. Дверь зала собраний распахнулась.
– А, Ваша Светлость, – прошелестел Аспид. – Вовремя. Мы тут как раз подумали… о вас.
Зыба понял, что дело сделано.
Радослав не мигая смотрел на дверь. Ее он выбил бы за пару минут, а что дальше?
В очередной раз прокрутив в голове арест и дорогу в Гриффу, он мучительно зажмурился. Воины Священного трибунала не зря ели свой хлеб и тренировались, должно быть, на самих пустынных демонах, молниеносных и несокрушимых. Рада мигом придавили к земле. Он слышал звуки возни, но ничего не мог сделать. Пронзительно визжала Сластёна. Извернувшись, Рад видел, как отчаянно цеплялась она за сундук.
– Оставьте, – с досадой махнул рукой господин Хват. – Это рабыня-кухарка, дрожит над кастрюлями, как курица над яйцами.
Их крепко связали, а на головы надели мешки.
– Сжечь дерево, – приказал, покидая поляну, господин Хват.
Рада подняли, потащили прочь и швырнули куда-то. Он почувствовал, как рядом упали ещё четыре тела. Заскрипели колёса, и они куда-то поехали.
Он слышал указания Хвата и скупые реплики его воинов. Смысл разговора ускользал. Он пытался освободить руки из веревочных пут, но получил по голове и потерял сознание. Очнулся он от шума перебранки. Спорили двое.
– Кого опять привезли? Места нет! – нервно причитал кто-то. – Везут и везут! Везут и везут! Куда я их дену?! Свободных камер нет!
– Запри в сарае, – смутно знакомый низкий голос принадлежал, должно быть, одному из хмурых парней в балахонах.
– Так нельзя! Это против правил! Что, если…
– Запри в сарае! – с нажимом повторил первый. – Эти люди не важны и не опасны. Они околдованы. Сожгут ведьму, и чары спадут. Отопрешь потом сарай и выгонишь на улицу. Пусть проваливают, нам они не нужны.
Обладатель визгливого голоса с ворчанием согласился. С них сняли мешки и связанных толкнули в какой-то сарай, зашвырнув вдогонку сундук. Лязгнул засов. В ноздри ударил запах прелого сена. Ослик в углу поднял голову и лениво потряс ушами.
Рад отполз к стене, сел и тупо смотрел на дверь, пытаясь всё осмыслить. Рядом, обняв сундук, таращилась в пустоту Сластёна. Див едва слышно стонал, Чиж еще не пришел в себя.
В Кренмире не сжигали волшебников и ведьм. Да, их не слишком любили, не поощряли проживание в городах, но не убивали! К ним относились с осторожностью, а в случае нужды шли за помощью. Тогда как здешние порядки были просто… дикими, немыслимыми.
Чиж очнулся и сразу накинулся с упреками на Сластёну. Див поддакнул: могла бы и раньше сказать, какие зверства тут творятся.
– Я говорила! Я сто раз говорила, таиться надо! – чуть не расплакалась кухарка. – А вы меня слышали только, когда кушать звала.
Мальчишки пристыженно стихли.
– Завтра лето, – не к месту вспомнил Див. – Мужик, что снял мне мешок с башки, сказал, завтра первое июня. Как быстро время пролетело, да?
– Сегодня последний день мая? – Сластёна с изумлением подняла голову.
– Да, а что?
– Выходит, год уже прошел. В последний день мая я последний раз видела родителей, – потрясенно пробормотала она.
Радослав отвел глаза. Сластёна не рассказывала, как осталась одна и попала в рабство, а они не спрашивали. Чиж не спешил поведать о прошлых хозяевах, и они с Дивом не вспоминали дядьку Вислоуса. Беда растревожила в памяти все былые страдания. Да только зачем зря душу бередить? Надо думать, как выбраться и помочь Надёже.
Каким-то чудом Сластёне удалось освободить руки от пут. Шум снаружи постепенно стих, стало совсем темно. Кем бы ни были заточившие их люди, их жизнь шла своим чередом, в сарай они не заглядывали. Кухарка достала нож из сундука, разрезала веревки на своих ногах и освободила остальных. Велев всем приготовиться, Рад вышиб дверь одним ударом. Где-то залаяла собака, что-то скрипнуло. Пленники не стали уточнять, где и что.
Синеока вздрогнула, когда за спиной с грохотом хлопнули дворцовые двери. В глазах застыли слезинки. Вздернув подбородок, она зашагала прочь.
О пропаже царевны они узнали ночью. Она должна была спать под наблюдением одной из девушек свиты, но каждая указывала на другую, уверяя, что сегодня не ее очередь. Царевна редко оставалась без присмотра. Единственным местом, куда она спускалась без сопровождения, была библиотека. Вчера Ее Светлость выразила желание в одиночестве полюбоваться звездами на вершине башни. Именно там потом и обнаружили разбросанные кресла, борозды на штукатурке и обломок огромного, явно драконьего, зуба.
Дворец охватила паника. Мамушки и служанки носились по залам, голося и сшибая друг друга. Башню наводнила стража, царедворцы и, наконец, советники.
Синеока приготовилась к худшему: сурово поджав губы, она решила достойно встретить смерть, ведь их наверняка казнят за то, что не уберегли царевну. Всё оказалось хуже: их отправили по домам, выбросили, как кукол, которых ни к чему держать в доме, где нет детей. «А как же наша клятва?!» – воскликнула Синеока, но ей недвусмысленно указали на дверь.
Она не заметила, как оказалась на набережной. По берегу бродили чайки. Зеленоватые волны Чилики играли солнечными бликами. Она присела на скамейку.
Царевну унес дракон. В голове это не укладывалось, но других версий не было. Значит, она должна… найти этого дракона. Не в силах отмести доводы разума о том, что драконов не существует, Синеока пришла к компромиссному решению – она проверит это предположение, а потом перейдет к другому. В связи с драконами на ум приходили только Костяные горы. По легенде, именно там коварный Змей-горыныч держал в плену прекрасную Чилику. Синеока бросила взгляд на речные воды. Она должна отправиться в Костяные горы.
«Чтобы что?» – ехидно осведомилась бы Надёжа, окажись она рядом.
– Я дала клятву! – воскликнула она.
Тётушка на другом конце скамейки испуганно зыркнула на нее, вскочила и распрощалась со своим собеседником. Им был некий почтенного вида дядюшка, подробно излагавшей способы борьбы с мозолями на пятках. Он потянулся, чтоб схватить тётушку за рукав, но та убежала. Он заметил Синеоку.
– Молодежь, – поднял он палец. – Молодежь нынче не та! Слыхали, что стряслось с царевной? А я давно говорил, так будет! Раньше в каждой деревне был охотник на драконов, а теперь и в городе не сыщешь. Молодые хотят развлекаться, а со злом бороться некому. Я всегда говорил, что скоро эти чудища станут похищать девиц!