Ирина Козлова – Племя дракона (страница 5)

От противожизней больному полегчало, и он решил со всеми познакомиться. Звали его господин Хват, из чего следовало, что перед ними аристократ, а это легко объясняло все странности. К их именам больной не проявил интереса и оживился, лишь когда очередь дошла до ведьмы.

– Надёжа? Какое глупое имя! – фыркнул господин Хват. – Не хочу тебя обидеть, девочка, но оно под стать мужчинам: им надлежит быть надеждой и опорой слабых! Что за вздорная идея называть так девочку?!

Как ни странно, Надёжа промолчала.

– Я не хотел тебя обидеть, девочка, а просто сказал правду. Ведь если бы я не сделал этого…

– То что? – сухо осведомилась Надёжа.

– То утаил бы ее, – с охотой пояснил господин Хват. – А сокрытие правды – большой порок.

К огорчению Дива, она опять не стала спорить. В тот вечер, видимо, от усталости она свалилась спать раньше всех.

Однажды Див подсел к подруге с расспросами.

– Здорово, что ты с плесенью умеешь, – уважительно покачал он головой, решив начать с комплимента. – Помнишь, мы прощались у озера, ну… давно? Ты еще сказала, раз, мол, меня рядом не будет, – он нервно сглотнул, переходя к самому важному, – ты вызовешь беса с рогами и станешь с ним дружить…

– Нет никаких бесов! – отмахнулась Надёжа.

– Думал, честно скажешь, а ты опять за свое, – расстроился он. – Дороги мертвых тогда тоже нет?

– Дорога мертвых – образное выражение, – пояснила ведьма. – Им пользуются, чтоб подчеркнуть тяжесть заболевания. Ничего мистического тут нет. Только не говори, что, и правда, воображал кошмарную дорогу с верстовыми столбами и колеей от колес! – она закатила глаза. – И в противожизнях тоже нет ничего такого… эдакого.

– А почему они зовутся «противожизнями»? Ты же спасаешь жизнь, а не наоборот.

Надёжа сузила глаза, словно прикидывая, стоит ли сбросить пред ним завесу с волшебной тайны. Див дрожал от нетерпения, чувствуя, что она вот-вот решится, но тут некстати появилась Сластёна. Одной рукой она прижимала горшок, другой удерживала край фартука, куда, как обычно, набрала лесных даров.

– Подберезовики! – похвасталась она и вывалила кучу грибов.

Надёжа потянулась к горшку, до краев полному жимолости, зачерпнула горсть, высыпала на траву и разровняла.

– Причина многих недугов – болезнетворные анималькули, – заявила она, ткнув пальцем в неровный круг из синих ягод. – Это крохотные букашки, меньше пылинок. В малом числе они не рождают хворь, потому как человек побеждает их внутренними силами.

В доказательство сего туманного утверждения ведьма собрала ягоды обратно в горсть и съела, с торжествующим видом раскрыв затем пустую ладонь с сине-розовыми точками от сока.

– От заразы не осталось следа, – она указала на траву, где совсем недавно лежали ягоды. – Но случается, что от холода, голода или безмерных печалей защитные силы человека слабнут. Тут помогают травяные зелья. Но если случай запущен и анималькулей слишком много, – она резко перевернула горшок и вывалила все ягоды, – то лишь противожизни смогут одолеть их!

– Э! – запротестовала Сластёна, когда ведьма вернула ей пустой горшок. Та лишь предостерегающе выставила ладонь, чтоб не мешала, после чего разровняла ягоды по земле тонким слоем. На сей раз синий круг вышел куда больше первого.

– Противожизни таятся в плесени, а плесень – это грибы, – сделав столь парадоксальное заявление, Надёжа выудила из кучи грибов три самых красивых подберезовика и положила их на слой ягод. – Грибы и анималькули не могут жить вместе, они ведут войну, оружие в которой – противожизни.

Див моргнул. Надёжа недовольно тряхнула головой.

– Не понимаешь? Смотри: противожизни – это яд грибов против жизни анималькулей, – в подтверждение этих слов она принялась быстро хватать пальцами и отправлять в рот ягодки, расположенные рядом с подберезовиками.

– Вот! Противожизни уничтожили почти всю заразу, – провозгласила она, указывая на отсутствие ягод в непосредственной близости от грибов.

Ягод осталось совсем мало, на что Сластёна смотрела весьма недовольно.

– С незначительными остатками анималькулей человек может справиться и сам, – подытожила ведьма и доела жимолость.

Кухарка поспешно собрала в фартук грибы, пока их не слопала объятая просветительским пылом подруга.

– В общем, нет тут никакой мистики, – тыльной стороной ладони Надёжа вытерла сок с губ. – Вся сложность в том, чтоб найти подходящую плесень и вытянуть из нее противожизни.

Див разочарованно скривился.

– Если это ведьмовская тайна, могла бы так и сказать прямо, – пробубнил он, – а не выдумывать сказочки про войну грибов и ягод.

Надёжа только рукой на него махнула и вернулась к заплесневелым горшкам.

Див понял, что разговаривать с ней сейчас – это как по пастбищу гулять: стоит зазеваться, как вляпаешься в коровью лепешку, и вони потом не оберешься. Но поболтать все же хотелось, поэтому он подсел с рассказом о своих приключениях к господину Хвату. Тот отреагировал странно.

– Ни меча, ни доспехов у брата твоего. Как думает он раздобыть зуб дракона? – вопросил он вместо того, чтоб просто по-человечески порадоваться за юношу, который в наши прозаичные времена сподобился обзавестись столь высокой целью.

– Можно… как-нибудь хитростью, – почесал в затылке Див.

– Без честного боя? Колдовством или воровством? Не хочу вас обидеть, но тогда вы либо воры, либо волшебники, – сделал вывод надёжин больной.

«Не хочу обидеть – как же! Не хотел, так не обижал бы», – насупился Див и больше с разговорами не лез.

Надёжа впервые за последние дни была в хорошем настроении, просто отличном, восхитительном.

Пациент был здоров! Благодаря ей. Наконец-то можно выдохнуть и расслабиться. Она никогда прежде не проделывала это в одиночку: целиком и полностью сама, от начала до конца! А ведь она даже не была уверена, что раздобыла нужный вид пенициллума. Она жутко устала, издергалась и не выспалась, но оно того стоило. Уму непостижимо! Получилось! Она, маленькая ведьма Надёжа, смогла вытянуть из плесени противожизни и вернуть больного с дороги мертвых!

Больной был со странностями, но это мелочи. Главное выжил! Это серьезное достижение и весомый повод для гордости. Может, хоть теперь друзья признают ее ум и станут прислушиваться?

Довольная собой Надёжа и к другим была благодушна. Она порхала по поляне, сыпала добрыми шутками и порывалась всем помогать. Хотелось петь, но останавливала мысль, что певица из нее никудышная. «Зато ведьма отличная!» – в который раз похвалила она себя. Наткнувшись на заросли желтой мыльнянки, Надёжа позвала Сластёну к озерцу неподалеку, чтоб искупаться, постирать и высушить вещи.

Туда они и собирались, когда на поляне появились незнакомцы.

Они выглядели странно и довольно угрожающе, как вспоминала Надёжа потом, но, объятая эйфорией, не почувствовала угрозу сразу. Дюжина молчаливых высокорослых мужчин бесшумно выступила из леса. Приветствуя кивком господина Хвата, они вставали по краю поляны, образуя широкое кольцо, внутри которого оказались лещина с домиком и костер с кипящим котлом. Друзья испуганно таращились на непрошеных гостей. А там было чего пугаться. К примеру, черных балахонов и внушительных размеров мечей, пристегнутых к поясу каждого. Надёжа, отродясь не державшая оружия, поймала себя на мысли, что сражаться в подобном облачении, должно быть, крайне неудобно, ведь, помимо прочего, придется непрестанно заботиться о том, чтоб не наступить на подол. От их лысых голов отражались солнечные лучи, и ведьма подумала, что пора бы ребятам надеть болтающиеся за плечами капюшоны, пока солнечный удар не получили.

Словно в ответ на эти мысли, незнакомцы разом надели капюшоны. Вышло так синхронно, что она вздрогнула.

– Эти люди прибыли ко мне, – нарушил тишину господин Хват.

«Хорошо, что не ко мне», – обрадовалась Надёжа, а вслух сказала: – Наверно, они рады видеть вас в добром здравии, – и выдавила улыбку.

– Они рады всему, что угодно духам, – ответствовал недавний больной. – Духи пожелали, чтоб я продолжил свой земной путь. А значит, дело моей жизни не закончено.

Сластёна охнула и села на траву.

– Дело моей жизни – борьба с колдовством, – продолжил он. – Я всегда говорю правду, потому что не сказать правду – значит утаить ее, а сокрытие правды – большой порок. Правда в том, что ты ведьма. Опасная и сильная ведьма, способная по своей воле вернуть человека даже с дороги мертвых. А значит, тебя ждут суд и костер.

«Так я по своей воле тебя вернула или так было угодно духам?» – собралась уже ехидно поинтересоваться Надёжа, но тут до нее дошел смысл последних слов.

– Взять всех под стражу! – рявкнул он. – Вы во власти Священного трибунала.

Росмунт Белозёрский, сержант Дворцовой стражи, шел по безлюдному ночному городу, проклиная судьбу. Сегодня его повысили, но едва обзаведясь вторым пером на шлеме, он услышал о случившемся. И получил приказ.

– Это не может сделать кто-то другой? Зачем это поручать мне? – негодовал Рос.

– Выполнять, – как всегда, коротко ответил отец.

Перед носом нарисовалась черная дверь. Неотвратимая и неизбежная. Рос и сам не заметил, как пересек полгорода. Он сложил ладонь в кулак и трижды постучал. С жутким скрипом, дверь медленно отворилась.

Старый дворецкий сделал глубокий вдох.

– Его Милость, благородный господин Росмунт Белозёрский, – громогласно начал Враныч. – Сержант Дворцовой стражи, старший сын Руза Белозёрского. Наследник Белого, Голубого и Синего озер, а также всех лесов и лугов к северу от оных до Медных гор… – старый дворецкий редко имел возможность продемонстрировать свой профессионализм, а потому отрывался по полной.