Ирина Козлова – Племя дракона (страница 3)

– Легенду, юноша? – выпрямилась тетушка Нитта. – Я открываю истины, а не забавляю вас тут историями.

Это было уже слишком. Схватив уголек из лотка, Надёжа подошла к столу и дважды с нажимом ткнула в рисунок. Дракон обрел глаза.

– Лети, друг! – нервно выкрикнула она и махнула рукой.

Все в ужасе замерли.

– Давай, кыш! Кыш отсюда! Ты свободен!

Нарисованный дракон продолжил оставаться нарисованным.

– Что ты делаешь? – процедила сквозь зубы Сластёна, скосив на нее глаза.

– Я не верю в драконов! Их место – в легендах, как вы не понимаете? – она бессильно опустила руки, выронив уголек, и оглядела их застывшие лица, не зная, какие еще нужны слова. – Ну вот ведь, смотрите, не улетел!

– А мог и улететь, – тетушка Нитта сложила руки на груди и поджала губы, наградив Надёжу столь укоризненным взглядом, будто по ее милости мир оказался на грани катастрофы, которую лишь чудом избежал.

Маленькая ведьма открыла рот, но… что возразить на это? Тетушка Нитта ничуть не выглядела разоблаченной и пристыженной, но смотрела так, словно это ей, Надёже, стоило извиниться. «Мог и улететь!» Мог, и всё тут!

Безнадежно. Она рухнула в плетеный стул в углу и не проронила больше ни слова.

Заслышав прощальные реплики, она подняла голову. Так и есть, откланиваются. Она поднялась и вместе со всеми прошла к выходу. Провожая гостей, тетушка Нитта источала радушие и важность богатой хозяйки, снизошедшей до беседы с бедными родственниками.

На пороге она ласково потрепала Надёжу по голове, и та вздрогнула от неожиданности.

– Пристыдили ее, озорницу, она и молчала весь вечер, – примиряюще улыбнулась тетушка Нитта.

Надёжа скрипнула зубами.

– Не терзайся, я не сержусь, – она оперлась о дверной косяк, провожая гостей. – «Не верю», да разве можно так говорить? Это всё молодость, беззаботность. Должно быть, ты просто не задумывалась о таких вещах.

Див обернулся и помахал на прощанье рукой. Дверь Хранилища захлопнулась.

Надёжа шла последней, чувствуя, как воздух вокруг электризуется, словно перед грозой.

Место для ночевки они присмотрели заранее. Располагалось оно в лесу не слишком далеко от города. В центре ровной и круглой поляны имелся след от большого костра. Ночи стояли тёплые, а с найденными в Ямках звериными шкурами они не боялись спать под открытым небом.

Сластёна принялась копаться в сундуке. Мальчишки сходили в лес и вернулись с охапками хвороста.

– Я часто видела рисунки змеистых драконов с глазами, – пыталась объяснить Надёжа. – На гербах тех же пустынных кочевников. Из «Хроник Хтора», ты же знаешь, – она упёрлась взглядом в Чижа.

– Может, здесь другие поверья? – предположил тот.

– Вот именно! Поверья везде разные, но реальность – одна.

– Ты ведьма, – возразила Сластёна. – А простой человек не стал бы рисковать.

– Но там не было риска! Никакого! Совсем!

Не желая спорить, все усиленно занялись делами.

– Я, главное, не задумывалась! – не могла успокоиться Надёжа. – Раз не верю в драконов, значит – не задумывалась. Типа, если б задумалась хорошенько, то да-а-а, то, конечно, б поверила. А как иначе? То есть, по-вашему, задуматься, исследовать вопрос, всё проанализировать и – прийти в итоге к другим выводам нельзя в принципе?

– Да успокойся ты, – попросил Рад.

– Я спокойна! – рявкнула Надёжа. – Просто в кои-то веки задумалась. Мне же это обычно не свойственно, да?

Близился закат, и в розовеющее небо поднялись стаи лесных птиц. Внезапный порыв ветра со стороны города принес аромат сирени. Она вспомнила о доме, и негодование сменилось грустью.

Выловив упавшего в кружку долгоносика, Надёжа попробовала компот.

– Хотите, историю расскажу? – предложила она. – Про дракона. Вторая ночь без легенд – непорядок.

Все с изумлением переглянулись.

– Хотим, – выдавил верный Чиж.

Надёжа уселась на траву, поджав колени и набросив на плечи волчью шкуру.

– Случилось это в тех краях, где народ не чтил духов, но поклонялся Дракону – могучему и всесильному, – начала она. – Дракон вершил их судьбы по своей воле: одним посылал радость, другим – испытания, третьим – беспросветные горести. Все хотели счастья. Тихие и кроткие молили Дракона о милости. Усердные надеялись заслужить лучшей участи трудолюбием и добрым нравом. Ловкие норовили изменить судьбу хитростью. Жил в тех краях юноша по имени Чеснав. Он мечтал о славе и подвигах, но отец его нежданно умер, а мать слегла в тяжком недуге. Пришлось юноше заботиться о ней и шести младших сестрах. Он трудился день за днем, забыв об отдыхе, но семья всё равно жила в большой нужде. Однажды на охоте Чеснав встретил Дракона. Громадного и страшного, да, – добавила она в ответ на невысказанный вопрос Дива. – И коварного. Куда ж без этого? Он обещал исполнить три желания юноши. «Пусть мои близкие забудут о нищете и голоде, пусть ни в чем не нуждаются», – попросил он. Дракон исчез, но вскоре явился вновь, довольно облизываясь. «Я сожрал твоих родных, и теперь они ни в чем не нуждаются», – расхохотался он и напомнил, что осталось два желания. Долго думал Чеснав, но понял – дракон всё обернет против него.

Чиж подался вперед, но нечаянно надавил на ветку. Та с громким треском разломилась, и со всех сторон раздалось возмущенное шиканье.

– «Верни меня в тот час, когда собирался я на охоту», – продолжила Надёжа. – Таким было второе желание Чеснава, и едва он произнес его, как очутился дома с охотничьим луком в руках. Зная, чем всё обернется, он никуда не пошел, но об оставшемся желании помнил.

Сластёна вытянула к костру ноги в стоптанных башмаках и не отводя глаз смотрела на ведьму.

– Прошло много лет, и случился пожар. Из полыхающего дома выбежали все, кроме больной матери. В отчаянье Чеснав чуть не призвал Дракона на помощь, но вовремя одумался. «Справлюсь своими силами, руки-то у меня есть», – решил он. Вбежал в дом, нашел мать в дыму и вместе с ней вырвался, опаленный огнем. Желание он сохранил. А Дракон терпеливо ждал. Он подкарауливал легковерных людей, перекраивал на свой лад их наивные просьбы, а потом пожирал. Он был бессмертен, пока люди верили ему и просили о помощи. А люди верили и просили всегда. Прошли еще годы, и пришла в те земли война. Там, где вчера колосилась пшеница, вздыбилась земля, распластались убитые и кричали от боли искалеченные. Вновь хотел Чеснав призвать Дракона и вновь одумался. «Справлюсь своими силами, ноги-то у меня есть». Он созвал жителей деревни. Вместе пошли они на поле, перенесли в деревню всех раненых и, поручив их заботам женщин, ушли хоронить павших. Потом заново отстраивали сожженные дома, засевали поля. Выжившие солдаты остались в деревне, женились и обзавелись хозяйством. Чеснава выбрали старостой. А Дракон ждал своего часа и морочил других.

Див разложил шкуру на траве и улегся на живот, подперев руками голову.

– Прошли еще годы, и случился невиданный потоп, – повествовала Надёжа. – Люди забрались на крыши домов в надежде переждать там, пока вода не сойдет, но она всё прибывала. Чеснав подумал о Драконе и третьем желании, но опомнился. «Справлюсь своими силами, голова-то у меня есть». Он призвал с собой несколько мужчин и вплавь добрался до большого пригорка. Трудясь без устали, они прорыли канал. Вода схлынула в низину, дожди вскоре закончились, и все спаслись.

Рад хмурился, пытаясь, видимо, угадать, чем кончится история.

– Чеснав совсем состарился и слег. Прощаясь, селяне говорили, что не знали человека решительней, храбрей и добрей. А он не боялся смерти, ведь ему нечего было стыдиться и не о чем жалеть. «Как будем мы жить без тебя?» – плакали жители деревни. «Знайте одно, – сказал Чеснав, – что бы ни случилось, вы можете справиться своими силами. Всякий, у кого целы руки и ноги, у кого есть голова на плечах и любовь в сердце, справится с любой бедой!» Сказав это, он умер, и с последним вздохом его сгинул навеки коварный Дракон, не дождавшись третьего желания. Больше он не мучил людей обманчивой надеждой. И день за днем они учились творить свои судьбы сами, – она замолчала и, когда все решили, что история закончилась, едва слышно добавила: – Хотя иные не знают об этом и до сих пор загадывают желания и шлют мольбы.

Сластёна пошевелила прутиком остывающие угли и накинула шкуру на плечи. Воздух стал прохладней. Лесные птицы стихли, застрекотали сверчки.

– Необычно, – нарушила наконец молчание Сластёна.

– У аристократов есть гербы, – не к месту выдал Рад, – а на них – девизы. Будь ты благородной, на твоем так и значилось бы.

– Как?

– Как в легенде – «Справлюсь своими силами».

Див издал неуверенный смешок.

– Это плохо, по-твоему? – не поняла Надёжа.

– Да нет, наверно, – вставая, пожал плечами Рад.

Сластёна подвинулась и, убедившись, что мальчики не слышат, она принялась так бойко шептать, что у Надёжи защекотало в ухе.

– Девушка не должна быть такой умной! Если тебя похитит дракон, ты доведешь его до нервного срыва, доказывая, что его не существует. А нервный дракон, знаешь ли, плохо себя контролирует и запросто откусит тебе голову. А рыцарю, который придет тебя спасать, ты будешь кричать советы, как правильно побеждать дракона. И доведешь его до нервного срыва, а нервный рыцарь, знаешь ли…

– Ты до сих пор сидела бы у Доли, если б не мы, – огрызнулась Надёжа.

– Не будь я такой беззащитной, стал бы меня кто выручать? – тихо спросила кухарка, устраиваясь на ночлег.