Ирина Козлова – Пламя и племя дракона (страница 12)

Все дружно повернулись к ней.

– Конечно-конечно. – Гордей сделал приглашающий жест рукой. – Добро пожаловать к нашему столу.

– Думаю, стоит на минутку задержаться, – господин Крыс посмотрел на нее с интересом. На краткий миг по лицу его скользнуло изумление, как если бы увидел он давнего знакомого, но быстро понял, что обознался.

На негнущихся от волнения ногах Надёжа прошла к игровой зоне зала.

От квасного красавчика ее отделяла теперь лишь поверхность игрового стола. Противник с нарочитой неторопливостью складывал башенки из монет, время от времени поднимая глаза на нее. Глаза были водянисто-голубые. «Тухлые, как у утопленника», – подумала Надежа, никогда не видевшая утопленников.

– В игре четыре хода, – Вьюн побарабанил ладонями по краю стола. – Ставка первого хода – сто монет, второго – двести, третьего – триста, четвертого – четыреста. Все просто, не ошибешься. На ярмарку небось приехала – считать умеешь.

– Каких монет? – с деланым равнодушием уточнила Надежа.

– Серебряных, – Гордей растянул губы в улыбке.

Она постаралась принять вид человека, чьи карманы под завязку набиты серебром.

– Правила простые: у кого больше выпало, тот и выиграл, – объяснял Вьюн. – Но три комбинации запомнить надо. Короче, если на обеих пирамидках у тебя по три очка – это «таракашка». Отдаешь сто монет. Сколько выпало у противника – не важно. Если на двух пирамидках по четыре – это «мизгирка». Гонишь четыреста монет. Тоже без разницы, какой ход и сколько там у противника. А вот если на одной пирамидке единичка, а на другой девятка – это «креветка». «Креветка» стоит девятьсот монет, но платишь уже не ты, а тебе. Уяснила?

Ответить она не успела. Гордей хрустнул пальцами и сделал ход.

Две прозрачные пирамидки завертелись волчками. Столкнувшись, они издали дрожащий хрустальный звон и раскатились в разные стороны.

– Восемь и семь, – произнес Вьюн.

Надежа придвинула чаши. Гранитная пирамидка была толстой и низенькой, шестигранной. На двух гранях выбиты три точки, на трех – четыре, а на одной – пять. Грани одной из стеклянных пирамидок, которыми только что играл Гордей, украшала гравировка в виде слов «один», «два», «три», «восемь». Пирамидка из слоновой кости была узенькой и высокой. Покрутив ее, Надежа заметила цифры 1, 2 и 7. Черт! Да тут никакой закономерности!

– Из деревни? – спросил Гордей. – Умеешь со скотиной обращаться?

– Да, – проговорила Надёжа, удивляясь тому, какую чушь могут порой спросить люди, лишь бы заполнить неловкую тишину.

Она взяла в левую руку пятигранную мраморную пирамидку с цифрами 1, 6, 7, 8 и 9 – четыре больших числа и всего одна единичка. В правой оставила стеклянную фигурку, и как выяснилось, напрасно, она выскальзывала! Поставить ее на вершину получилось лишь со второго раза, а раскрутить толком не вышло. Мраморная была увесистой и удобной, но задать ей вращение левой рукой Надежа не смогла. В итоге обе пирамидки не сделали даже одного полного оборота.

В тишине Надежа расслышала чей-то вздох и только сейчас заметила в углу худого белобрысого мальчишку. Вид у него был испуганный и какой-то пришибленный.

– Шесть и два, – сообщил Вьюн. – Выигрыш Гордея.

«Я должна ему сотню серебряных».

Противник сделал ход, не глядя.

– И коров доить умеешь? И коз? Пасти уток и гусей? – частил вопросами он, пока фигурки волчками кружились по столу.

– Ну да, – пожала плечами Надёжа и, почувствовав, что надо как-то поддержать разговор, спросила: – А ты?

Сестра вообще-то предупреждала, что здесь положено обращаться на «вы» к людям, которые старше по возрасту или выше по происхождению. Но Надёжа говорила так, как привыкла.

– Я – нет. Мне ни к чему, – расхохотался Гордей.

Из-за соседнего столика послышались смешки, и даже невозмутимый Крыс улыбнулся.

«Он меня с толку сбивает вопросами! – рассердилась Надежа. – Не дает сосредоточиться и найти хорошую фигуру!»

– Семь и пять, – сказал Вьюн, когда в зале стихли смешки.

В этот раз она взяла мраморную пирамидку в правую руку. Для левой выбрала простую глиняную с пятью, шестью и семью точками на трех гранях. Все значения большие, должно сработать.

Она резко крутанула фигурки. Глиняная сразу плюхнулась на бок, на ней выпала шестерка. А вот мраморная, хоть завертелась по столу и плясала долго, но, вопреки расчетам, упала единичкой вниз и увеличила долг на двести монет.

Копаясь в чашах, Гордей насвистывал. Когда у него выпало пять и шесть, Надежа уже не удивилась.

– А корзины плести умеешь?

– Да всё я умею! – разозлилась она. – Доить коз, кормить кур, сбивать масло, стирать белье, ловить рыбу, грибы собирать и сушить… – перечислила она в надежде поставить точку в вопросах скотоводства и быта. – Мы играть дальше будем?

– Ваш ход, – улыбнулся он.

Надёжа оставила те же фигурки.

– В жизни так много возможностей, – лениво потянулся квасной красавчик, – глупо цепляться каждый раз за одно и то же.

Его взгляд следил за ее правой рукой.

– Правила запрещают использовать пирамидки повторно? – сухо поинтересовалась Надежа.

Вьюн неуверенно заерзал.

– Выбор велик и разнообразен, – ухмыльнулся Гордей, – но деревенские крепко держатся за привычную соху.

– Правила запрещают использовать пирамидки повторно? – тем же тоном спросила маленькая ведьма. Этот прием она подсмотрела у Синеоки, та могла до белого каления довести собеседника, с убийственным спокойствием повторяя вопрос и не давая перевести разговор на другую тему, пока не добьется ответа.

Господин Крыс улыбнулся.

– Такого правила нет, – мигом посерьезнел Вьюн.

Надежа раскрутила фигурки. Запущенная левой рукой глиняная пирамидка, как и в прошлый раз, плюхнулась на бок. «Бесполезно! – вывел внутренний голос. – Левой быстро крутить не научишься, нужны недели тренировок». Мраморная долго кружилась по столу, покатилась и остановилась единичкой вниз.

– Один и семь.

Нахмурившись, Надежа забрала мраморную пирамидку. Пару мгновений она растерянно пялилась на нее.

Хрустальный звон прервал бег мыслей.

– Восемь и девять, – проинформировал Вьюн.

Гордей торжествующе сложил руки на груди.

– Ты так горд, – покачал головой господин Крыс, – будто играешь с равным противником, а на кону – родовое поместье.

– Да, я такой! – с вызовом ответил ее противник. – Внимателен к мелочам, чтобы главного не проглядеть! Потому и отношусь серьезно ко всякому противнику и… к каждому мешку.

Крыс с раздражением выдохнул.

Надежа взяла одну из прозрачных пирамидок, что так удачно шли у Гордея. Она оказалась пятигранной, с цифрами 1, 2, 1, 3 и 9. На сей раз от ее внимания не ускользнуло, что пятиугольник в основании был неправильным. Грань с девяткой представляла собой треугольник с основанием в полтора раза шире соседних. Покопавшись в чашах, она заметила и другие пирамидки с неправильными многоугольниками в основании, а еще – прямоугольные. Имелись и такие, у которых вершина была настолько истертой, что они казались усеченными. Неужели, внимательно высматривая фигурки с наибольшими значениями на гранях, все упускают из вида их форму? Невероятно! Стук сердца, казалось, раздавался эхом.

Она внимательно перебирала фигурки. Пришлось отвергнуть несколько неплохих вариантов, так как выигрыша они не гарантировали. «Никаких гарантий здесь и не может быть, – невесело заметил внутренний голос. – Это всегда вероятность! Большая или маленькая, но вероятность».

Она вдруг замерла. Эту фигурку она выкопала со дна. Треугольная. Деревянная. Она выглядела убого и даже как-то неряшливо. Резные значения на гранях забились грязью и жиром, как на старой разделочной доске. Для начала ее хотелось хорошенько отмыть. Или бросить и отмыть руки.

– Ужасно уродливая, правда? – фыркнул Гордей. – Такие же немытые уродцы ее обычно и выбирают. Не зря говорят, что подобное тянется к подобному.

Не веря своим глазам, Надежа осмотрела фигурку со всех сторон. Решение было очевидным.

Мраморная пирамидка под правой рукой сильно раскрутилась, а покатившись, остановилась на грани с единичкой. Страшненькая деревяшка под левой сделала всего один оборот. Но это было не важно. Надежа заранее знала результат.

– Один и девять, – растерялся Вьюн. – Тут… как бы… «креветка».

В наступившей тишине раздались три отчетливых хлопка.

– Мои поздравления, – негромко произнес господин Крыс.

Гордей жадно глянул на башенки из монет и уже протянул руку, но вдруг отдернул. Широкими шагами он прошел в угол и схватил за плечо ошалевшего от страха мальчишку.

– Забирай. – Он толкнул его к Надеже. – Проигрыш отдают деньгами или равноценным товаром, – наслаждался ее изумлением Гордей. – Этот раб стоит три золотых. Забирай. Все по правилам, как ты любишь.

Маленькая ведьма пыталась переварить услышанное. Со стороны это выглядело, должно быть, так, будто она по-прежнему сидела на скамье, но с открытым ртом.

– Всё по правилам, – с неодобрением признал Крыс, – но ты знаешь, к чему приведет попытка обменять такой товар на деньги. Ты ведешь себя мелочно, а это некрасиво. Я помогу, – он повернулся к Надеже, – дам три честных золотых за этого мальчишку.