Ирина Козлова – Пламя дракона (страница 1)
Пламя дракона
Ирина Козлова
© Ирина Козлова, 2026
© Екатерина Александровна Мамаева, дизайн обложки, 2026
© Екатерина Александровна Мамаева, иллюстрации, 2026
ISBN 978-5-0069-0513-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Надёжа, неугомонная и вездесущая младшая дочь лесной ведьмы, миновала залитую майским солнцем улицу и юркнула в дверь «Трех сосен».
Пустые столы, задернутые занавески, запах мокрого дерева от мытого пола. И никого. В поисках трактирщика Надёжа огляделась. Копна светло-русых волос, стянутая лентой на затылке, качнулась из стороны в сторону, словно лошадиный хвост. Вообще-то девочкам полагалось носить косынку и заплетать косы (и не соваться, кстати, в кабаки), но с ней был особый случай.
Здешний люд давно догадался, что четырнадцатилетняя Надёжа не просто дочь мастерицы-ведьмы, но ее главная ученица и преемница тайн. Во-первых, кем еще ты можешь стать с такой матерью? Во-вторых, ее выдавала речь, полная непонятных словечек и странных оборотов. Ну и, в-третьих, глаза. Левый – ярко-голубого, а правый – пронзительно-зеленого, настолько мурчаткиного цвета, что круглый человеческий зрачок на нем смотрелся как-то неуместно. Иные поговаривали, что, подмигнув голубым глазом, пророчила она удачу, а зеленым запросто могла сглазить. Глупости, конечно, но попробуй их разубеди.
Нетерпеливо постучав ладонью по ближайшей столешнице, Надёжа прошла к дальней стене. От пола до потолка она состояла из скрепленных меж собой бочек. За стеной располагалась кухня, а в бочках бродило вино: ежевичное, малиновое, сливовое. Чтоб защитить от посягательств такое сокровище, трактирщик выставил ряд высоких комодов, отгородив себе закуток. Здесь он обычно и крутился, наполняя подносы и кружки гостям. Все необходимое имелось под рукой: на полках – жестяные и деревянные миски, в ящичках – ложки, тряпки и разная мелочь, в углу – бадья с водой, чтоб быстро сполоснуть посуду. Когда же публика принималась буянить, опрокидывая столы и раздавая тумаки друг другу, здесь можно было укрыться от пущенной в голову кружки и прошмыгнуть на кухню, пока цел.
Что, если дядюшка Гамалей и сейчас на кухне? Маленькая ведьма зашла за ограждение, но не успела сделать и шага, как из щели вылез мизгирка. Забавно переставляя лапки, он пробежал по столешнице и замер. Головогрудь черная, а рисунок на брюшке… Надёжа застыла. У нас такие не водятся! Задержав дыхание, она чуть наклонилась, но мизгирка тут же шмыгнул в приоткрытый ящик.
Не уйдет!
Она схватила ручку и дернула.
Что-то звякнуло. Из ящика, словно пена из кипящего горшка, выплеснулась дюжина блестящих монет и раскатилась по полу. Серебро! Вмиг забыв о мизгирке, она ошалело таращилась на деньги.
На недостаток посетителей Гамалей не жаловался. Единственный кабак на всю округу каждый вечер был полон гостей. Вино и пиво ручьем журчали, на кухне готовилась разная снедь, а хозяйские дочери так и сновали вдоль столов. Да только за угощение всегда платили медяками!
– Заноси, давай! – послышалось с улицы.
Надёжа безотчетно дернулась и присела. Ящик с монетами оказался теперь перед самым носом, и она аккуратно задвинула его на место. Выпавшие монеты предательски поблескивали на полу. Сердце стучало где-то в пятках.
У порога тем временем кто-то с натугой крякнул. На пол бухнулось что-то тяжелое.
– Чего у дверей-то бросил? – раздался возмущенный голос Гамалея. – Внутрь тащи.
«Зачем я спряталась?! – мысленно застонала Надёжа. – Решат ведь, что порчу навожу. Им только повод дай!»
Глухие шаги приближались.
– Куда ставить? – прокряхтел совсем рядом незнакомый голос.
«Или подумают, деньги украсть залезла! И докажи им что, попробуй!»
– Сам разберусь, – пробасил, кажется, над самой головой трактирщик.
Его невидимый собеседник потопал обратно, а Гамалей перегнулся через стол и собрался поставить на пол какой-то ящик, но не удержал, и тот с грохотом рухнул. Одна из досок отскочила, ударив по руке замершую от страха Надёжу.
Трактирщик чертыхнулся и пошел проверить. Еще секунда – и он бы ее увидел!
Но входная дверь опять распахнулась, да так, что стукнулась о стену. До слуха Надёжи донесся топот быстрых шагов, невнятная ругань и очередной грохот падения – теперь, судя по всему, стола, скамьи и нетрезвого гостя.
Гамалей снова выругался и зашагал обратно. Потирая ушибленную руку, Надёжа ошалело глазела на ящик. Там лежали потрески – сверху донизу, коробка на коробке. Сотня пламенных веток в каждой. Герб Гильдии Магов – опутанную цепью книгу на троне – не спутать ни с чем.
«Откуда их столько? Нет, откуда их столько здесь? Где Гильдия Магов и где наше захолустье? И сколько стоит одна такая коробка теперь, когда торговлю волшебным товаром не одобряют власти?» Надёжа присвистнула и, спохватившись, зажала рот ладонью.
Но Гамалей, похоже, не услышал. Он пытался выдворить пьянчугу, который явился так некстати, а тот требовал выпивки, роняя мебель и отчаянно бранясь.
– Какого лешего ты вернулся, Вислоус?! – взревел потерявший терпение трактирщик и, судя по звуку, крепко шибанул незваного гостя.
«Вислоус? В Березовке?» – удивилась Надёжа прежде, чем дверь из кухни медленно и бесшумно поползла внутрь. Не успела она оценить новую опасность, как в проеме показалась черная мордочка лунной мурчатки. Мысленно поблагодарив зверька за подсказанный путь к спасению, маленькая ведьма низко согнулась, перелезла через ящик и юркнула в кухню.
Здесь никого не оказалось. Прошмыгнув мимо холодного очага и закопченных кастрюль, Надёжа открыла окно и спрыгнула в лопухи на заднем дворе. Скорей бы убраться отсюда. От волнения лоб покрылся испариной. Она наспех вытерла его тыльной стороной ладони и огляделась в поисках выхода.
Слева послышался низкий предостерегающий рык. Надёжа застыла на месте и скосила глаза. Из конуры показалась косматая собачья голова с оскаленными зубами. Вмиг оценив расстояние до забора и не утруждаясь поисками калитки, Надёжа ринулась вперед. Выпятив подбородок, отчаянно работая локтями, она бежала так быстро, как только могла, но сама себе казалась неуклюжей медлительной уткой. Пес не отставал, и громадные зубы его грозили вот-вот сомкнуться на тонкой лодыжке.
Цепь натянулась и звякнула. Не помня себя от страха, Надёжа перемахнула через дощатый забор. Клацнули зубы. Затрещала ткань, и в зубах собаки остался лишь бесполезный лоскут.
Отдалившись на безопасное расстояние, она отдышалась и наспех оглядела платье. За спиной не утихал раздосадованный лай, а на фартуке недоставало угла и нижнего кармана. Только и всего! Она с облегчением улыбнулась и, никем не замеченная, поспешила к лесу.
Надёжин фартук, обычный из небеленого льна, ничем не отличался от сотни других таких же фартуков. Но угоди в собачьи зубы подол, и маленькой ведьме многое пришлось бы объяснять. Платье Надёжи простого и удобного покроя едва доходило ей до лодыжек и имело две отличительные особенности. Первая заключалась в обилии чем только не наполненных карманов, а вторая – в цвете, ярко-фиолетовом изначально и светло-фиолетовом теперь, после множества стирок. Никто не мог выкрасить ткань в такой цвет! Никто, кроме ее матери-ведьмы. Надёже нравилось это платье – оно позволяло, не раскрывая рта, намекнуть на то, кем ты являешься. Впрочем, иногда лучше сохранить инкогнито. Например, сегодня.
Позади остались бревенчатые домики и поросшие лебедой пустыри. Там за поворотом Берёзовка заканчивалась, и тропинка змеилась к лесу. Надёжа прибавила шаг, обогнула раскидистую черешню.
И с разбегу налетела на молодую жену мельника.
– О, ты-то мне и нужна! – обрадовалась та и поставила корзинку на траву.
Ее широкая улыбка не предвещала ничего хорошего.
Гордей, амбициозный столичный жулик, бандит и охотник до наживы, ломился сквозь лес, не разбирая дороги. Кой черт его дернул связаться с разбойниками! От златокудрого красавца ничего не осталось, теперь он выглядел не лучше любого из банды. Уже полгода мыкался он с этими болванами по кустам и оврагам: ни поспать нормально, ни пожрать, ни помыться, а толку никакого. Они грызлись по любому поводу, а ему приходилось всех разнимать, рискуя обратить поток злобы на себя. К лешему такую жизнь!
Он запутался в зарослях ежевики и рухнул на бегу, как подстреленный, больно ударившись локтем.
Южный тракт – золотая жила. Все так думали, да немногим хватало смелости сунуться и проверить. Гордей не испугался. Он отправился в лес, втерся в доверие к ребятам из банды и собрался грести деньги лопатой, но долго не продержался. Для него, потомственного горожанина, дела их оказались слишком грязными (в прямом, а не моральном смысле слова). Ведь если солнцеградская преступность держалась в основном на махинациях и воровстве, то разбойники из провинций не обходились без вспоротых животов и отрубленных конечностей. К тому же выручка банды оказалась не так велика, а ряды таяли с каждым днем. Лунная гвардия старалась. Тем тоже не сиделось в городе.
Вспомнив об этом, Гордей злобно сплюнул и перевел взгляд на крупный серый камень в траве. Еще один точно такой же лежал поодаль, о него-то он и ушиб локоть. Нахмурившись, он поднял находку. Камень здорово походил на зуб, только громадный и явно древний. Серовато-белый, отполированный самим временем, он надежно хранил тайну своего происхождения. Гордей придирчиво рассмотрел его. Это мог быть клык, рог, коготь или черт знает что еще. Гордей не был ни лекарем, ни могильщиком, а потому в костях не разбирался. Но штуковина явно не принадлежала человеку или зверю. Что за чудовище тут водилось? Оборотень, великан, дракон? Воображение поневоле рождало образы всё более зловещих тварей…