Ирина Котова – Шериф приморского городка: пляж, вино и двойное дно (страница 7)

А уж влюблять в себя Льялл Маккензи умел. А если не выйдет — птичек такого рода всегда можно купить деньгами.

Глава 4. О том, какой интересной может быть старость

Самые опасные преступники те, что выглядят добропорядочными горожанами. Или безобидными старушками.

Бойтесь, когда женщине скучно — скоро скучно перестанет быть

всем вокруг.

С утра планировалось, что день будет спокойным, но он таковым быть отказался. Стоило Маку прийти в участок, как сержант Зейнеки доложил:

— Опять грозные тетушки, шериф!

— Что на этот раз?!! — взвыл Льялл, проходя в арестантсткую. Там за решеткой, вцепившись в ридикюли, сидели две пожилые леди, которых в участке Мака и называли грозными тетушками. Потому что не первый раз они тут оказывались, далеко не первый.

— О, милый Маккензи, — оживилась одна из них, мейсис Катерина. — Мы знали, что вы придете и вытащите нас.

— Эти грубияны опять посадили нас в казематы, это возмутительно, — поддержала ее сестра-близняшка Нина. — Нас дети ждут!

Мак вздохнул. Почтенных дам семидесяти лет он знал еще по столице — они были соседками Гроула, невероятно активными для своих лет и еще теми сплетницами. И два года назад, когда Гроул внезапно обзавелся сразу двумя детьми и женой и решил остаться жить на море, дамы, пораскинув мозгами, решили, что без соседа им скучно, а с ним рядом — нет, и переехали вслед за ним. К сожалению, няньками у Гроулов они подрабатывали не круглосуточно, добрые хозяева часто давали им выходные, и в эти выходные две бодрые дамы проводили к своему удовольствию в Бадене, пробуя то одни, то другие курортные удовольствия. К сожалению, внимательность, острый слух и безграничное любопытство то и дело заставляли их влезать в сомнительные происшествия, играя в детективов.

Увы, талантов сыщиков у старушек не было, а потому вместо преступников их жертвами часто становились простые обыватели. То, приняв безобидного торговца мороженым за беглого преступника, мейсис Катерина повалила беднягу полурусала на землю, зацепив ему ногу зонтиком, а мейсис Нина связала его ремнями от сумочек. Затем они заставили кого-то из изумленных прохожих помочь им сунуть его в тележку с мороженым и докатили его до участка, где бедняга был освобожден суровой Ксентой, ухитрившейся даже в этой ситуации не смеяться до слез, а старушки — посажены за хулиганство.

«Ну шериф, вы же сами повесили портреты тех, кого разыскиваете, на дверях участка, ну посмотрите, как он похож», — говорила потом мейсис Катерина, подметая тротуар перед участком — судья, знавший уже бабулек, неизменно назначал им работы, на которые они выходили с радостью.

Надо сказать, бедолага правда был похож.

Другой раз они проникли на судно, на которое крепкий мужик тащил женщину, ибо считали, что он ее похитил. Оказалось, что двое голубков свили на кораблике любовное гнездышко и так играли в пирата и его пленницу, а на устроенный скандал прибежала жена морского волка, и досталось всем.

Следующей их жертвой был торговец, который наживался на том, что продавал дамам омолаживающий крем, призванный даровать «свежесть юности и цветущую прелесть». Испробовав зелье на себе и не получив ожидаемого эффекта, грозные старушки подняли шум и выразили свое возмущение действием, привязав мейза Поркина к стулу и всего обмазав его же товаром. К сожалению, у бедняги оказалась аллергия на один из компонентов, и он покрылся красно-фиолетовыми пятнами.

Много было таких происшествий, так что почтенные мейсис уже считались кем-то вроде достопримечательностей Бадена.

— Вы не хотите побольше нагружать ваших нянек работой? — как-то пожаловался Мак Гроулу, в очередной раз привезя бабулек домой, а затем зайдя к другу. Старушки жили недалеко от особняка Гроулов и считали своим долгом присматривать за детьми и помогать хозяевам. Хотя их никто и не просил, но Гроул, лишенный родителей в детстве, воспринимал их как слегка чудаковатых бабушек, с сентиментальностью, а Вилда просто была добра.

Друг хмыкнул.

— Мы с Вилдой и дети мейсис Нину и Катерину очень любим и уважаем, — сказал он. — Но иногда их слишком много, дружище. Так что пусть лучше они в свои выходные дни барагозят у тебя на участке, чем у меня.

Вот и сейчас почтенные леди радостно поднялись Маку навстречу.

— Что натворили? — спросил он, отворяя камеру.

— Мы решили помочь закону, шериф! — гордо ответила мейсис Катерина.

— Мы услышали, что вы ловите контрабандистов, совершенно случайно — добавила Нина.

— Да все слышали уже, — брюзгливо ответила ее сестра. — Мы, шериф, прогуливались.

— И увидели, как в темном закоулке на грузовой паромобиль грузят бочки с вином!

— Из очень подозрительного подвала!

Мак обернулся к сержанту, и тот вполголоса пояснил:

— Это был задний двор винного дворика гнома Лупасиса, шериф.

— Подозрительный! — настойчиво потрясла ридикюлем мейсис Катерина. Когда они так щебетали, у Мака начинала кружиться голова и казалось, что в глазах двоится.

— И что вы сделали? — спросил он.

— Пока Нина отвлекла грузчиков, я проткнула колеса паромобиля! — радостно сообщила мейсис Катерина.

Мак застонал. Паромобили сами по себе появились не так давно, а уж грузовые каких-то лет пять назад и до сих пор стоили огромных денег.

— Но это еще не все, — с намеком сказал сержант.

— Я забралась в кузов, чтобы проверить, куда повезут бочки, — призналась мейсис Катерина, — и решила проверить, действительно ли в них вино. И для этого потолкала бочку туда-сюда.

— И бочка покатилась, пробила борт, упала на брусчатку и разбилась. А за ней и другие.

Мак поднял глаза к потолку.

— Что Лупасис?

— Требует денежной компенсации, шериф, за вино и за ремонт колес. Пятьсот эрингов, и это он еще отнесся снисходительно.

Мак посмотрел на старушек. Они кристальными взглядами на него.

— Да заплатим мы, заплатим, — проворчала мейсис Нина. — У нас есть накопления.

— Хотя вино все равно было дрянное, судя по запаху — буркнула ее сестра. — Контрабандисты такого не возят, факт.

Мак потер переносицу пальцами, желая сейчас только одного — обернуться волком и ускакать побегать по окрестным лесам, подальше от слишком деятельных дам. Самое забавное, что грозные тетушки были вполне себе в здравом уме. Просто фантазия и активность у них зашкаливали.

— Я вас отвезу к судье Питерсу, — сказал он. — И потом в Сибай.

— О, мы увидим старину Питерса, — обрадовалась мейсис Катерина. — Давненько мы у него не бывали! Он угощает нас баранками!

— Да уж. Полторы недели, — проворчал сержант, но все сделали вид, что ничего не услышали.

После короткого суда у орка Питерса, который, пусть и обзавелся седыми прядями в завязанных в длинный хвост черных волосах и выцветшей от возраста зеленоватой кожей, выглядел все так же устрашающе со своими клыками и мощными бровями, Мак повез дам в Баден, вздыхая о том, что судья вновь отнесся к ним чересчур гуманно. Старушек обязали покрасить скамьи у здания суда и посадить цветы в вазонах вдоль тротуара. Нарушительницы жевали баранки, без умолку болтали о том, какой душка судья и как не идет его секретарю зеленый цвет и лебезили перед ним, и шериф подумывал, а не отвезти ли их снова в участок за доведение сотрудника полиции до белого каления.

И вдруг, проезжая по променаду, он увидел со спины знакомую фигурку. Вивиан Брилье, в легком скромном платье, с волосами, забранными в аккуратную прическу под шляпку, несла куда-то большую корзину. И ей было тяжело.

Он подъехал ближе, нажал на клаксон. Вивиан, как и все окружающие, обернулась, — и он удивился, потому что она была вообще без косметики, в очках.

— Оу, шери-и-и-ф, — сказала она, улыбаясь, и подошла ближе. Без косметики она выглядела совсем молоденькой и простой. — Вы, однако, нетерпеливы. Не вижу в ваших руках букета цветов и коробки с бриллиантами, — добавила она с почти заметной иронией.

— Это позже, мисси Вивиан. Сейчас я увидел вас и не смог проехать мимо, — ответил Мак, старательно излучая обаяние и стараясь не обращать внимание на заднее сидение, с которого шло шушуканье и осязаемый интерес. — Вижу, что вам тяжело. Вас подвести домой?

Она поколебалась.

— Да, я слишком много взяла продуктов, не рассчитала силы, — призналась она. — Но я не в таверну, а из нее, шериф. Сможете подвести меня в квартал Ракушки, на улицу Семянную, восемь?

Он наморщил лоб. Квартал был кварталом бедноты, там жили моряки, рыбаки, рабочие. Неужто у нее там сообщники или она как-то передает через местных информацию?

— Конечно, — сказал он.

Она уселась на переднее сиденье.

— Дамы, это Вивиан Брилье, она певица, — проговорил Мак галантно. — Вивиан, это мейсис Катерина и мейсис Нина, мои старые знакомые.

— Старые друзья, — поправила мейсис Катерина. — Почти родственники. Наш шериф такой милый мальчик, да?

Льялл понадеялся, что сумел изобразить на лице хоть толику приязни.

— О-о-о, дааа, — пропела Вив с ощутимой ехидцей. — Шериф тако-о-ой ми-и-илый. И дамский угодник, как я погляжу.

Бабушки польщенно захихикали. Мак подавился воздухом. Со стороны, наверное, выглядело так, словно он проглотил муху.

— А где вы поете? — тут же вцепилась в новую знакомую мейсис Нина, и весь путь прошел под расспросы старушек, которые больше походили на допрос. К чести Вивиан, она, поворачивая голову и отвечая, делала это доброжелательно и с юмором.