Ирина Котова – Шериф приморского городка: пляж, вино и двойное дно (страница 6)

- Шериф Маккензи, — сказал он, широко улыбаясь и подал руку. — Позвольте представиться, Леон Брилье, скромный капитан и владелец сего заведения. — Мак встал, ответил на рукопожатие, и Брилье сел к нему за столик. — Как приятно видеть вас здесь, шериф.

— Ешь давай! Ешь давай! — взвизгнул крылосвин и, вспорхнув, стащил у Мака со стола щупальце осьминога в красном соусе.

— Осьмушка, назад! — скомандовал хозяин таверны, но крылосвин жадно заглатывал щупальце, упираясь лапками в стол, как кот.

— Ничего страшного, — Льялл решил наводить мосты, — у вас очень вкусно, но я это все равно не съем, — и он показал на заставленный стол.

— Все же простите, — повинился Брилье, — он не очень поддается воспитанию. Но у него чистый пятачок был.

Крылосвин, измазанный соусом, довольно хрюкнул, борясь с щупальцем как со змеей.

— Так какими судьбами вы к нам? — вернулся к теме Брилье.

— Мы позавчера познакомились с вашей дочерью, — объяснил Мак, поглядывая на Вив, — и я не смог устоять.

— Да, она рассказала, — кивнул Брилье. — Вы действительно ловили контрабандистов?

Льялл досадливо поморщился — в этом городке ничего нельзя было скрыть.

— Это были учения, — обтекаемо сказал он. Вивиан запела медленную, чувственную песню, склонив голову так, что копна волос коснулась ее груди, подмигнула ему, и он засмотрелся на нее. — Какая у вас красивая дочь, мейз Брилье.

— Это так, — горделиво согласился Брилье и тоже подмигнул — но не Маку, а то он бы очень напрягся, а влюбленно смотрящей на него даме за соседним столиком. — Настоящая сирена, в мою породу. Глупышка, конечно, — он вздохнул, — но женщинам это простительно, да?

— А как же эта прекрасная пташка залетела в нашу провинцию? — осведомился Мак, проигнорировав вопрос.

— Жизнь девушки в столице трудна, а бедняжке было еще и одиноко, — вздохнул морской волк. — Мать ее, моя бывшая жена, уж пять лет как вышла замуж за другого, а Вив работала в кабаре в столице. Вот приехала ко мне погостить, а я уж уговорил ее остаться.

— Это не в «Сладких цыпочках» работала? — уточнил Мак. — Я там бывал пару раз, ее не видел.

— Нет, в «Две тыковки», — охотно поддался на провокацию Брилье. В зале раздались оглушительные аплодисменты, и он снова горделиво улыбнулся. — Великолепна, правда? С тех пор, как она здесь, у нас нет ни одного пустого столика вечером.

— Наш мэр будет в восторге от пополнения казны налогами, — съязвил шериф. Но тут Вив приложила руку к пышной груди в знак благодарности публике, улыбнулась, и Льялл забыл, что хотел сказать еще. — Да, она прекрасна.

К Брилье подошел официант, что-то шепнул на ухо.

— Ох, мне нужно идти, шериф, — проговорил старый морской волк, поднимаясь. Крылосвин тут же вспорхнул ему на плечо. — Ни минуты покоя, на кухне нужно мое присутствие. Пожалуйста, ни в чем себе не отказывайте. Вино за мой счет.

— Луженая глотка! — завопил крылосвин.

— Да я уже распробовал, — сказал Мак и отпил из бокала. — Превосходное. Откуда берете?

Брилье ухмыльнулся.

— Закупаюсь у старины Броуза, что с Менной улицы. Рекомендую!

И он легко ушел в сторону кухни.

Мак ел, искренне аплодировал выступлению. Наконец, Вивиан объявила, что уходит отдохнуть. Скрипач подал ей руку, и она изящно спустилась со сцены, а ее место тут же заняли музыканты, принявшиеся наигрывать что-то ненавязчивое и веселое. А Вивиан, принимая комплименты, улыбаясь, по-королевски кивая, позволяя поцеловать себе ручки, прошла меж столов к Льяллу.

— Шери-и-и-ф, — проговорила она тягуче, протягивая руку. Мак, конечно же, с удовольствием ее поцеловал и отставил стул, предлагая присаживаться. — Вы все же пришли. Я, признаться, ждала вас вчера.

— Дела, милая Вивиан, дела, — охотно вовлекся во флирт Льялл. — Признайтесь, есть ли кто-то в этом городе, кто не покорен вами, прекрасная сирена? — он налил ей вина. Но она покачала головой.

— Воды, пожалуйста.

Мак сделал знак официанту, и тот принес и налил воды.

— Теперь я жалею, что пришел без подарка, — проговорил он, поднимая свой бокал. Они чокнулись, Вивиан с загадочной соблазнительной улыбкой смотрела на него. Глупышка или нет, а обаяния и притягательности в ней было на сотню умных. — Позволите ли вы мне исправить свое упущение? Поужинаете завтра со мной?

— Ах, шериф, — произнесла она со смешком, — какой вы быстрый и пылкий. А как же поухаживать за девушкой? Вы знаете, сколько я таких предложений получила сегодня? И еще получу, ведь мое выступление не закончено.

— Да вы настоящая пожирательница сердец, — согласился Мак с готовностью. — Мое так точно уже надкусано. Ну хорошо, не хотите ужинать, давайте позавтракаем. В моем доме, конечно. Поспать, кстати, можно тоже там.

Она моргнула недоуменно раз, два, и вдруг вполне искренне рассмеялась, запрокинув голову.

— А вы заба-а-а-вный, — сказала она, разглядывая его. — Не привыкли к отказам? Аристократы все такие, да?

— Сейчас я не аристократ, а шериф, и могу арестовать вас за неповиновение служителю закона, — подмигнул он, склонившись к ней. — Будет о чем рассказывать внукам, мисси Вивиан.

И она улыбнулась сладко-сладко.

— Дава-а-айте оставим арест на потом. Вы меня рассмешили. Я согласна на подарок от вас. Поухаживайте за мной так, как я этого достойна. Посмотрим, какой у вас вкус.

Его эта меркантильность неприятно резанула. Но дело есть дело, да и что еще ждать от цыпочки из кабаре?

— «Льялл» и на «ты», пожалуйста, прекрасная Вивиан, — попросил он, протягивая руку. Взял ее ладонь и поцеловал.

— Не могу, — отозвалась она. — Вдруг вы выберете подарок, который мне не понравится. Сначала удивите меня, а потом уже можно будет переходить на ты, шери-и-и-ф.

— Будет сделано, — усмехнулся он, и она, бросив на него загадочный взгляд, поднялась и пошла куда-то вглубь здания, в другое крыло, туда, где находилась гостиница при таверне, все так же кивая в ответ на комплименты. Спина ее с бесстыдным вырезом тоже привлекала множество взглядов.

Мак вздохнул и тряхнул головой. Его влекла эта женщина, несмотря на ее образ жизни и любовь к деньгам. И не потому, что казалась доступной, напротив — при всей манкости она держала мужчин на расстоянии, не допуская фривольного отношения. Как же жаль, если она действительно окажется сообщницей контрабандистов. Возможно, она — связная, раз приехала сюда после приказа королевы? Наверняка в преступном мире решали, что с этим делать и как избежать разоблачения, а информацию во избежание утечки передали лично. А если она и не связана — все равно род ее занятий не слишком подходит добропорядочной девушке. Конечно, постоянных отношений с женщинами подобного толка заводить не стоит, но бурный и яркий роман — то, что надо. Но только если она не преступница.

Он честно посидел еще час, послушал выступление Вивиан и даже послал через официанта посыльного ей за коробкой дорогих шоколадных конфет. Она закончила выступление, улыбнулась ему, ушла, и он, выждав еще какое-то время, тоже вышел из «Старого краба». Прошелся до дома — на случай, если за ним следили, в толпе гуляющих по променаду заметить это было невозможно, — а затем вылез из окна на заднем дворе, дворами пробрался ближе к таверне и активировал амулет невидимости, который работал всего полчаса.

Таверна затихала, в ней допивали последние гуляки — времени уже было два часа ночи. Мак тихо, по-волчьи ступая, обошел таверну вокруг, прислушиваясь и принюхиваясь. Вот тут за круглыми окнами кухня и слышны усталые голоса поваров и официантов. В другом, гостиничном крыле, на первом этаже располагались личные комнаты хозяев.

Шериф, втянув носом воздух, даже почуял запах духов Вивиан, удивительно ненавязчивых для ее образа. В таверне был подпол — в нем хранились совершенно официальные бочки и бутылки с вином, Ксента с утра провела там обыск и ничего нелегального не нашла. Но дверцы, запирающие наклонный спуск в подвал, по которому удобно катить бочки, раз за разом привлекал внимание Мака. Такие были во всех крупных ресторациях и трактирах, ничего удивительного в них не было. И да, они были подернуты черным песком, как все, находящееся рядом с пляжем. Могли ли черные песчинки попасть в сургуч именно отсюда?

Он решил еще раз обойти дом — и благодаря волчьему слуху, услышал тихий голос. Кто-то за окном намурлыкивал песенку, и судя по глубокому тону, этот кто-то был Леон Брилье.

— И что нужно было этому волку тут, как думаешь, Осьмушка? — вдруг проговорил он. — Так очарован моей Виви? Или все ловит своих контрабандистов и подозревает и меня тоже?

— На рею! — ответил крылосвин суровым тоненьким голоском. — За борт его!

Раздался смешок.

— Какой ты кровожадный, Осьмушка! Нет, ставлю сто эрингов — Вив его привлекает. Но он не дурак, совсем не дурак. Что же, ждем дождя, и много туристов, спасающихся от плохой погоды, да?..

От таверны Мак уходил с чувством глубокого удовлетворения. Да, подслушанный разговор мог вообще не касаться контрабанды, хотя грешки за Брилье водились — Мак получил сведения, что тот по молодости отбывал наказание за пособничество контрабандистам, но срок получил минимальный и больше в поле зрения полиции не попадал. Но на всякий случай надо организовать круглосуточное наблюдение за таверной. И да, все же постараться очаровать красотку-певичку так, чтобы она влюбилась в него, и сама все выдала про папашу и подельников.