Ирина Котова – Шериф приморского городка: пляж, вино и двойное дно (страница 9)
— Думаю, у Великого Вожака есть дела поважнее, — хмыкнул Гроул. — А как дела с твоей прелестницей? Ты же собирался ее очаровать и выведать все секреты?
— А, с этими контрабандистами, жуликами и хулиганами у меня даже минуты свободной нет на личную жизнь.
Гроул совершенно неделикатно выразился в том смысле, что друг врет, как сивый мерин.
— Правда, клянусь, — возмутился Мак. — Посылаю ей цветы и подарки со своим восхищением. Несколько раз удалось вырваться на ее выступление, так она подошла, поздоровалась, хвостом покрутила и убежала. Хитрая. Распаляет.
— А ты уже и распалился? — хохотнул Гроул и хлопнул Мака по плечу.
— Я только ради дела, — проворчал Льялл, но посмотрел на друга и сам захохотал. — Ну что поделать, если она так хороша. Такие формы, понимаешь? — и он очертил руками восьмерку. — Ну сам знаешь, к такой руки сами тянутся
— Это куда там мой муж хочет руки протянуть? И не боится ли протянуть при этом ноги? — раздался строгий голос Вилды Гроул.
— Это я про шахматную фигуру, — тут же выкрутился Мак.
— Это мы зазнобу Мака обсуждаем, — спокойно сообщил Гроул, поцеловал жену в губы и взял у нее сумочку.
— А, эту, певицу? — обрадовалась Вилда.
— Откуда ты-то знаешь? — насторожился Мак.
Вилда снисходительно посмотрела на него.
— Все в двух городках знают, что шериф Бадена без памяти влюблен в певицу Брилье, — ответила она. — Я, кстати, хочу съездить на ее выступление, посмотреть на это чудо. Мэр Каменос так хвалил, так хвалил.
— Поедем, — согласился Гроул. — А когда?
— Через неделю, — ответил Мак. — На центральной площади поставят скамьи и сцену, будет столпотворение, мы будем охранять. И вас, скорее всего, тоже подтянут, так что ты так или иначе посмотришь.
Когда Мак вернулся из Сибая в свою контору, он застал чудную картину.
Ксента сидела при входе в форме и мрачно точила служебное оружие — нож, больше похожий на кривой оркский клинок. Из-за дверей слышался какой-то нетипичный для участка шум.
— Я пыталась их вернуть к разуму, — сказала она на его вопросительный взгляд. — Но она как околдовала их, шериф.
— О чем ты? — не понял Льялл.
— А вы зайдите, посмотрите, — и она кивнула на дверь.
Все, кто находились в участке, собрались вокруг милейшей мисси Вивиан, одетой в скромное белое платьице, белую шляпку, из-под которой виднелись фиолетовые локоны. Скромница напропалую томно кокетничала со всем отделением. Отделение пило чай с пирогами, и запах стоял такой, что у Мака, отобедавшего с Гроулом, слюни потекли.
— и шериф думает, что надо ловить в новолуние — взахлеб рассказывал ей один из полицейских, но под взглядом шерифа замолк. Все вскочили и вытянули руки по швам. Лишь Вивиан осталась сидеть в кресле — его, между прочим, — изящно положив ногу на ногу. Не отводя взгляда и улыбаясь, она поднесла к губам круассан и откусила от него. На нижней губе у нее осталась капелька крема, и она, дожевав, ее слизнула.
Полицейские смотрели на это как завороженные. Да и сам Льялл Маккензи тоже, надо признать.
— А-ну ка все за работу! — рявкнул он, отмерев, и подчиненные из участка испарились, натягивая кители и форменные фуражки на бегу.
— Развращаете моих людей, мисси? — наконец, проговорил он.
— Что вы, ше-е-ериф, — тягуче ответила она и, наконец, поднялась, отложив круассан. Протянула руку, и Мак был вынужден поцеловать ее, пахнущую выпечкой и вареньем. Хотя почему был вынужден — поцеловал с удовольствием. — Понимаете ли, мой отец очень увлекся Ксентой. А она им нет. Вот он и послал меня к ней с угощением. Но она отказалась.
— Ожидаемо, — проговорил Мак. — У Ксенты на родине свои законы ухаживания.
— Папа разузнал, — усмехнулась Вивиан. — Что мужчина должен уметь женщину накормить. Вот и решил зайти в лобовую. А она отказалась. И я подумала, ну зачем пропадать таким вкусным пирогам? И решила угостить наших отважных защитников.
— И поболтать с ними, да? — Мак поймал ее взгляд.
— И поболтать, — мило улыбнулась она. Но глаза ее были хитрые-хитрые, изворотливые-изворотливые. — Вы же не будете ругать бедных мальчиков за то, что они пять минуточек отдохнули от своих тяжелых будней?
— О, не переживайте, — заверил ее Мак. — Обязательно буду.
Вивиан Брилье и не думала, что так скучала по морю. Уехав с побережья совсем маленькой, она больше тосковала по отцу и его веселому нраву, его песням и тому, как он иногда вспрыгивал танцевать на бочонок с вином в таверне и подсаживал ее на соседний: гном-кок наяривал на скрипке, а они стучали каблуками, как настоящие артисты!
Но сейчас, когда она снова оказалась в Бадене, стало совершенно невозможно не купаться каждый день.
Выходила она на пляж рано утром и на закате, чтобы солнце не испортило ее чудную кожу и не рассыпала по лицу веснушек. Среди «приличной» публики не так давно стало приемлемым женщинам купаться на одном пляже с мужчинами и носить не купальные платья или костюмы со штанишками и юбками, а нормальные купальники, удобные, в которых юбочка-шорты чуть прикрывала бедра и рукава были короткими, не стесняющими движений, которые все равно считались ужасно неприличными. Но Вив, выросшая на море среди детей рыбаков и моряков, видевшая, как рыбачки и морячки купаются, завернув рубаху под грудь и обернув бедра полосой ткани, пропущенной между ними на манер панталон, и сама купавшаяся ребенком в тонкой рубашонке, ничего неприличного в этом не видела.
Сирены воду любили и на островах сирен вообще купались голышом, но здесь это было невозможно, да и Вив все-таки была на три четверти человеком.
Спустя пару недель своих купаний она заметила, что пляж у таверны ее отца как-то рано начинает заполняться людьми. Отдыхающие преимущественно мужского рода выкупали лежаки, стоило только солнцу показаться из-за горизонта, и деловито читали газеты, курили и делали вид, что не глазеют, как мисси Брилье в мягком сине-золотом эльфийском халате с бахромой и вышитыми огненными лисами, с поднятыми наверх волосами, в желтой шляпке с широкими краями, тапочках на высокой пробковой подошве и с вышитым полотенцем проходит к морю.
После того, как мисси Брилье спустя час выходила из воды, вытиралась, надевала ждущий на ее личном лежаке халат и удалялась к таверне, пляж удивительным образом пустел. Продавец лежаков поднимал на эти полтора часа цены и делал за них больше, чем за весь последующий день.
И сегодня она опять вышла из дверей таверны, насмешливо осмотрела заполненный пляж и пошла к воде по черному песку пляжа, провожаемая горячими мужскими взглядами.
— Доброе утро, мисси Брилье.
— Чудесно выглядите, мисси Брилье!
— Вам так идет эта шляпка, мисси Брилье!
Вивиан, кивая на приветствия с обворожительной улыбкой, скинула халат под дружный вздох публики, ступила в чудесную теплую лазурную воду с чуть зеленоватым оттенком, благодаря которому Изумрудное море и получило свое название, и поплыла вперед, мягко качаясь на волнах.
Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь дымку над морем, вода как парное молоко, разноцветные рыбки, стайками прыскающими вокруг, крики чаек – все это заставляло мечтательно улыбаться и расслабляться, уходя от дел насущных. Нет, она бы точно осталась бы здесь на всю жизнь! Если бы это, конечно, было возможно с ее образом жизни
Шериф Льялл Маккензи сидел на носу лодки, в которой усердно работали веслами четыре констебля, и мрачно рассматривал побережье. Хотя с удовольствием бы спал бы сейчас в своей кровати, слушая сквозь сон, как мейсис Тута готовит завтрак! Но нужно было, пока воду и берег не заполонили отдыхающие, а море подальше — яхты, шхуны, катамараны и лодки, проверить еще раз уже своими глазами, есть ли у контрабандистов возможность выгрузиться куда-либо кроме Черного пляжа. И прикинуть, где могут останавливаться их корабли ночью, чтобы не наткнуться на грузовые корабли, стоящие на рейде и ожидающие своей очереди в порт.
По всему выходило, что надо ловить корабли контрабандистов за островками – туда большой корабль не подойдет, а маленький может прятаться и днем, и не видно его будет.
Мак на всякий случай посмотрел в бинокль на острова – но мачт и парусов заметно за ними не было, и вздохнул. Бесполезная морская прогулка. Но нужно было ее сделать – вдруг бы он увидел что-то важное издалека?
Констебли, пыхтя, опускали весла в воду, Мак рассматривал Черный пляж с несколькими тавернами, прислонившимися к нему, с воротами, уже открытыми, неожиданно многолюдный. Такой многолюдный, что шериф нахмурился – а затем заметил совсем неподалеку желтую широкую шляпку, плывущую прямо на лодку. Точнее, женщину, одетую в эту самую шляпку.
— Осторожнее, мейсис
Незнакомка под шляпкой подняла голову и посмотрела на оборотня насмешливыми круглыми сиреньими глазами.
— Оу, шери-и-ф. Вы приплыли пожелать мне доброго утра? А где же цветы? – Она свободно поводила в воде руками, и золотистая кожа ее словно сияла от солнца, а пышная грудь поднималась из купального костюма, какого-то модного, в красно-белых ромбах, так маняще, что констебли, воодушевившись, заработали веслами втрое быстрее. Но вразнобой, отчего лодка закрутилась на месте.
— Стоять! – рявкнул Мак. – Я не вам, мисси, — он сглотнул, потому что Вивиан убрала с лица упавший на него промокший локон, и грудь ее призывно колыхнулась, блеснул кулон-подвеска в ложбинке. – Эээ вы не боитесь так далеко заплывать одна?