Ирина Котова – Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих» (страница 22)

Не знаю, благодаря чему я не заходила с принцем дальше, чем мимолётные заигрывания, может учебная нагрузка забирала много времени, или наказы моей матушки не заводить романы до выпуска, особенно с аристократами, что известны своей низкой социальной ответственностью, сработали, но хотя бы сердце моё не пострадало в этом кошмаре. О, Тёмная Мать знает, как трудно мне было в первые недели проклятья: я буквально через силу питалась, пару раз не выдерживала и выпускала только что выпитое наружу; заснуть могла только после дозы снотворного и бегала по всей столице в поиске решения проблемы, подобно обезглавленной курице.

Когда я узнала, кто меня проклял и почему, прибежала к этой стерве Ванессе, по-хорошему попросила снять проклятье, сказала, что и на километр больше не приближусь к её принцу, на что она и её свора подружек рассмеялись мне в лицо. Потом, состроив невинное личико, эта коза ряженая заявила: «Ничего не знаю, ничего не делала, да и вообще, всё так и было». Ух, каких усилий мне стоило не вцепиться в горло этой… этой… цензурных слов на неё не хватает! И как, будучи такой красивой и милой снаружи, можно быть такой гадкой и подлой внутри? По-плохому разобраться тоже не получилось – я быстро поняла, что ни преподаватели кафедры проклятий, ни ректор, ни правоохранительные органы королевства не помогут мне привлечь магиню к ответственности. Кто ценней для страны и, в частности, для академии – лучшая ученица, талантливая магиня, будущая принцесса, потенциальная королева и просто дочка влиятельного и богатого чиновника или простолюдинка из захолустья соседнего княжества? Ответ очевиден. Даже Уильям – наследный принц, второй по влиянию человек в Брансвии – после случившегося сделал вид, будто мы не знакомы. Будто ничего и не было, будто я что-то не так поняла, и вообще, он не оказывал мне никаких знаков внимания и к произошедшему не имеет ни какого отношения. Так он выразился, когда я подошла к нему и попросила приструнить ревнивый нрав своей невесты.

– Дурацкий принц, дурацкие богачи и их капризные дочки, разбалованные аристократишки! – зло бормотала я себе под нос, направляясь в единственное место в столице, где каждый приезжий может чувствовать себя как дома – в паб «Золотой поросёнок».

2 глава

Паб «Золотой поросёнок» принадлежал семье моей соседки по комнате – гномке Арии. Она и мой друг Альтер были единственными, кому не из семьи я поведала о своём проклятье, поэтому только в этом уютном пабе я могла себе позволить вдоволь напиться и пожаловаться на жизнь тяжёлую и несправедливую. Остальным своим знакомым я не рассказала о своём проклятье, даже преподавателям. Почему? Нет для вампира большего унижения, чем пахнуть чесноком. Даже сказочка есть про Михаила Чесночного – великого воина, что объединил враждующие кланы вампиров в одно княжество, но не сумел насладиться плодами своего труда из-за схожего проклятья, посему умер он рано, одиноким и гонимым собственным народом… Демоны преисподней, эта Ванесса знала, как испортить жизнь вампиру, не используя серьёзных проклятий, из-за которых у неё могли быть серьёзные проблемы! Да даже если бы её и арестовали за содеянное, магиня обошлась бы штрафом и принудительным снятием проклятья, так как и сказала проклятолог, моё «Чесночное дыхание» относятся к третьестепенным проклятьям, то есть практически к шалости. Надеюсь, и мужа своего будущего она будет муштровать подобными же методами, чтоб этот недогерой-любовник пожалел, что когда-то не приструнил свою стервозную невесту.

«Тёмный Отец, Клара, о чём ты думаешь! Не эти двое сейчас должны занимать твой мысли, уж лучше подумай, что делать дальше, раз вариант с проклятологом не сработал!»

А что дальше? Все доступные мне, обычной вампирше, варианты закончились. Пойти к платному проклятологу совсем не вариант – даже если собрать деньги со всех моих родственников и продать моего дядю Абрама – известного ловеласа нашей деревни – в наложники какой-нибудь заграничной императрице (думаю, он и за просто так согласился бы), всё равно б не хватило. Ах, поскорее бы добраться до «Золотого поросёнка», а то такими темпами я не напьюсь, а утоплюсь в ближайшей речке. Причём, корка льда не станет препятствием, как говорит Ари, и у гномьего барана нет столько упрямства, как у меня!

Наконец, я добралась до невзрачного трёхэтажного дома и увидела дверь ставшего уже родным паба. На его простой, но отчего-то веющей теплом деревянной двери блестело маленькое позолоченное изображение пухлой свинки с милой, насколько она может быть таковой у хряка, улыбкой. Прежде чем войти, от всей своей тёмной души потопталась на половичке у входа – подруга не раз меня ругала, что я посмела занести грязь в её паб. Хотя, по факту, паб пока не её, сейчас им заправлял её отец, достопочтимый, и ни как иначе, гном по имени Тилион, сокращённо – Тиль, для близких.

Время было слишком ранним для паба, солнце только клонилось к закату, и большинство заядлых посетителей сейчас занимались своими мирскими делами, только я одна здесь была настолько неприличной – пить до заката, какой моветон для вампира! Наша преподавательница по этикету упала бы в обморок от такого. Хотя я и без этого часто доводила её до нервного тика своими «эпатажными» штанами.

Мой взгляд заскользил по маленьким столам, по закинутым на них стульям, по стенам, задекорированным топорами гномской ковки. Всё здесь было сделано из древесины тёплого оттенка, что только подчёркивалось мягким свечением от огня в камине, что в конце зала, и маленьких свечек на повозочном колесе, что играло в этом заведении роль люстры.

– Свечки пора бы поменять, – пробормотала я, поглядев на произведение гномского авангарда.

– Тебе так надо, ты и меняй, – крикнула мне Ария, что маленьким, но мощным смерчем пронеслась мимо меня, выскочив из спрятанной в тени дверцы в погреб. Всего в том месте было три дверцы: в погреб, на кухню и кладовку, а рядышком располагался бар. – У меня и так дел полно! Пересдача затянулась, и я опоздала на целый час, а подменить меня некому, здесь же всё только на мне держится, – причитала гномка, ужом вертясь между столиками, снимая с них стулья. – Помочь не хочешь? – окликнула меня подруга, не отрываясь от своих дел.

– Боже, что за обслуживание?! Только зашла, ни здравствуйте, ни как дела? Я, вообще-то, сюда пришла излить душу и влить вместо неё горячительное, а тут такое обращение с гостем. Ты с таким подходом скоро оставишь своего «Поросёнка» без посетителей, – упёрла я руки в бока и с наигранным укором посмотрела на подругу.

– Вот давай сейчас без этого! – подняла гномка ладонь в останавливающем жесте, попутно протирая другой рукой столик. Многозадачность – её второе имя. – Ноги моей не будет за барной стойкой, пока зал не будет готов к работе. Хочешь выпить свою отвратительную мятную жижу? Так помоги мне! Или хочешь потерять свою персональную скидку? – изогнула Ари свою тёмно-рыжую бровь.

«Вот же шантажистка, знает, на что надавить. Если бы Ванесса прокляла её, а не меня, то вот уж эта особо не дала бы себя в обиду, заставила бы магиню снять проклятье в ту же неделю. Возможно, в переговорах принимал бы активное участие вот тот топорик, что у входа в погреб».

Хоть Ария и выглядела достаточно невинно со своими круглыми глазками цвета ореха, милыми рыжими кудряшками, как у барашка, она, если захочет, горы свернёт. В буквальном смысле, сил и упорства ей было не занимать. Удивительно, что при своём воинственном характере Ария не пошла учиться на боевой факультет.

– Уговорила, – поддалась я на шантаж лучшей подруги и принялась опускать стулья в противоположном конце зала.

Спустя четверть часа гномка натирала за стойкой малочисленные бокалы и многочисленные пивные кружки чистым полотенчиком, пока я потягивала мятный ликёр. Барная стойка была стандартной высоты – для удобства посетителей. А для удобства самих хозяев вдоль внутренней стороны бара были приколочены специальные полочки, благодаря которым гномы с удобством могли обсуживать посетителей.

– До сих пор не понимаю, как ты пьёшь эту бурду, – поморщила носик Ария, взяв в руки бутылку ликёра. – Приторная, с привкусом ментола, фу, что за мезальянс.

– Привыкай, мне эту, с твоих слов, бурду придётся, похоже, пить до конца своих ночей, – вымолвила я с запинками и осушила вторую по счёту рюмку.

– В смысле? Что сказал тебе проклятолог, ты же сегодня должна была его посетить?

– Во-первых, не его, а её, а во-вторых, ничего хорошего. Видишь ли, – сказала я, чуть растягивая гласные – алкоголь начал своё благодатное действие. – Проклятье моё третьесортное, или третьестепенное, точно не помню, а список на ритуал распрокля… распрокли… распроклю… Короче, на снятие проклятий очередь забита на полгода, и я не в приоритете. Демоны преисподней подери эту больничную бюрократию, со всеми их справками и анализами. Я столько времени потратила на это… А могла бы, как Альтер, бегать по подработкам и другим всяким… халтуркам, может и накопила бы если не на снятие, то хотя бы на ослабление проклятья.

– Кто это с такой грустью произносит моё имя? – вынырнула из погреба вышеупомянутая персона.

Альтер был из тёмных эльфов, или, как называли их некоторые, дроу. Обычная для тёмных эльфов графитовая кожа Альтера резко выделяла его из этой тёплой обстановки своей кажущейся потусторонней холодностью. Платиновые волосы, обычно ниспадающие шёлковой копной на лопатки, сейчас были собраны в небрежный пучок на затылке, открывая вид на заострённые уши. Увидев нас, Альт усмехнулся, из-за чего на его щеках под высокими скулами появились ямочки, а в глаза цвета светлого пива – любимого напитка их владельца – заплясали озорные огоньки. Судя по закатанным рукавам, обнажающим удивительно накачанные для некроманта руки, и по бочке на широком плече, эльф в этот раз подрабатывал у господина Тилиона.