Ирина Котова – Месяц магии, капели и любви. 20 рассказов выпускников курса Ирины Котовой «Ромфант для начинающих» (страница 21)

– Из-за этого проклятья я питаться нормально не могу, – продолжила я. – Стала слаба как котёнок и по весу скоро его догоню. Я учусь на боевом факультете и уже не в состоянии сдавать нормативы по физической подготовке! И это не говоря про невыносимость самого запаха.

– Что-то я его не чувствую, – сказала женщина, будто не слыша всё мной ранее сказанное. – Мы с вами в закрытом помещении уже несколько минут, и я так и не учуяла ничего похожего на чеснок. Может, в анализах ошибка и у вас проблемы с усвоением веществ? Тогда вам не ко мне надо обращаться.

– Естественно, вы его не чуете, уж я-то постаралась – почти год мятный настой пью литрами, на духи потратила почти всю стипендию, чтоб перебить этот невыносимый аромат. Я уже и не знаю, чего в моём организме больше – мяты или крови?

– Ну, раз вы нашли способ, как справляться с этой проблемой, то просто продолжайте купировать её этими средства, – пожала плечами магиня и принялась собирать бумажки на столе, не изменяя постного выражения своего лица.

– …я не пойму, вы смеётесь надо мной или что?! Я и так пью СТОЛЬКО мятного настоя, так ОБИЛЬНО обливаюсь этими дурацкими духами, что все местные кошаки да кошки позабыли о весне – вместо того, чтоб петь серенады друг другу и плодить котят, они преследуют меня и не дают спокойно заснуть по ночам своим коллективным «мау». Где бы я ни была, чем бы ни занималась, везде найдётся пара пушистиков, что попытаются залезть на меня и вылизать, будто я какой-то огромный ходячий леденец без палочки! – не знаю, покраснели ли мои бледные щёки от такой бурной тирады или нет, уж больно мало крови я пила в последнее время, но мои откровения явно не впечатлили сидящего передо мной проклятолога.

– Мисс, – начала магиня и быстро стрельнула глазками в мою больничную карту, – Пастерз…

– Пастеш, – тут же поправила её, – последние буквы произносятся как «ш», а не «рз».

– Клариссия, – не стала заморачиваться женщина и обратилась ко мне по имени, – чего вы от меня добиваетесь? Я вам уже сказала, что не в моих силах вам помочь. Обряд снятия проклятья требует много времени и сил на подготовку, в нём принимает участие не один маг, и, уж простите меня за прямоту, есть куча людей, которые нуждаются в помощи поклятологов куда больше вас. Почему бы вам не найти своего проклинателя и не договориться с ним или доложить на него или её полисменам? Подтвердить причастность мага к проклятью легко, и закон заставит его или её тут же снять с вас проклятье.

– О, уж поверьте, я пыталась! Вот только не нашлось во всей столице королевства Брансвии персоны, которая бы пожелала разбираться с Ванессой Синклер, – мне показалось, или проклятолог не удивилась, услышав подобные обвинения в сторону невесты наследного принца и дочери главы торговой палаты?

– Раз не можете привлечь проклинателя, то обратитесь к частному проклятологу. Обычно они в тот же день снимают с человека проклятье.

– Я бы так сразу и поступила, будь у меня деньги на платного проклятолога! – нет, эта женщина точно надо мной издевалась. И высшего магического образования не надо иметь, чтоб понимать – никто не будет добровольно играть в эту эстафету со справками и анализами, если есть возможность всё решить за день звоном золотых монет.

Посещала я уже одного такого специалиста: совести у него ещё меньше, чем у этой магини. Всё, более я не собиралась тратить своё время в этом месте, и так впустую пожертвовала год свободного от учёбы времени. Не прощаясь, я вскочила со стула, схватила своё пальто с напольной вешалки и вылетела из кабинета, не позабыв, как следует захлопнуть дверь.

Пройдя извилистые и немного пошарпанные коридоры королевской больницы и спустившись на первый этаж, я стремительно покинула здание, явно нуждающиеся в ремонте. «Погодите, так его и собираются ремонтировать!» Невольно на моих губах расцвела усмешка, стоило прочесть табличку возле строительных лесов: «Объект реставрируется на пожертвования господина Синклера, главы торговой палаты Брансвии». Теперь понятно, откуда у сотрудника бесплатной больницы такой шикарный письменный стол и почему эта магиня не удивилась, когда я обвинила в своём проклятье невесту принца. Отец Ванессы явно постарался, чтоб о хобби его дочери – проклинать всех неугодных – никто не узнал, а точнее чтоб это не достигло ушей более влиятельных особ.

Только поутихшая злость на вселенскую несправедливость разгорелась с новой силой. Я рассекала столичные кварталы подобно взбешённому быку. Злому цокоту моих каблуков по брусчатке не могли помешать ни грязные лужи, что оставил после себя растаявший снег вперемешку с городской пылью, ни гололёд, что упорно не хотел исчезать под слабыми лучами весеннего солнца. Противное хлюпанье под сапогами и угроза поскользнутся не уменьшали моё дурное настроение, наоборот, оно нарастало, подобно количеству собачьих кучек на пути, когда-то оставленных нерадивыми хозяевами под снегом, а сейчас превращающих городской тротуар в минное поле.

Столица Брансвии в основном состояла из многоэтажных домов – где-то было всего три этажа, а где-то и все разрешённые пять. Населяли такие дома как простой люд, так и торговцы с ремесленниками, что работали на первых этажах, а жили на верхних. И особенно были популярны такие дома у иммигрантов, что приезжали в королевство магов за возможностями. Я сама была из таких – простая вампирша, не графская дочка, а милая пастушка из соседнего княжества со стальными кулаками и упрямым характером.

О, помню, как я нервничала. Мне так хотелось поступить в академию, что славилась своим боевым факультетом, из которого выпускались знаменитые боевики, герои многих войн и защитники слабого народа. Ох, знала бы я, что за этим последует. Мало того, что была единственной девушкой на всём курсе, что так по-особенному «любили» преподаватели, так ещё и прохода от самоуверенных парней, что пожелали разнообразить свою вереницу побед из скромных и прилежных магинь одной не особо скромной и очень самоуверенной боевичкой, не было. Прямо как от этой парочки котов, что принялись агрессивно тереться о мои сапоги, стоило мне остановиться у пешеходного перехода. Схватив наглых пушистиков подмышки, я посадила их на ближайшую голую клумбу и резвым шагом убежала на другую сторону улицы.

Пока я рассекала толпу из дам в забавных шляпках и мужчин в строгих костюмах, в стекле магазинных витрин отражался мой бледный образ. Напротив одной из таких витрин я и остановилась. Ювелирный бутик выставил на всеобщее обозрение овальное, в позолоченной раме, зеркало явно не для того, чтобы в нём отражалось моё исхудавшее тельце, ну да ладно. То, что я скорее походила на восставшее умертвие, чем на молодую девушку двадцати лет отроду, не означает, что мне не надо поправить причёску. Сняв перчатки, я убрала упавшую на лицо прядку за ухо. Хоть в Брансвии сейчас были в моде высокие женские причёски, но как уроженка княжества вампиров, у которых вкус в одежде явно лучше, я не желала носить это подобие птичьего гнезда на голове.

«Да, я из маленькой страны, да, из самого её глухого закоулка, но видит Тёмная Мать, любая баба из моей деревеньки женственней и привлекательней любой столичной модницы, с этими их подушками над попами под названием турнюр и маленькими шляпками, что и полголовы не прикрывают. Ладно бы подушка турнюра находилась ПОД попой, это было бы практично – куда не сядь, везде будет тепло и уютно, что особенно актуально в холодную пору, но НАД? И эти же люди называют вампиров слишком фривольными – из-за нашей любви к облегающей, а от этого и удобной одежде. Нет-нет, даже под страхом смерти я не променяю свои удобные кожаные штаны на клетку из ткани и каркаса, что местные девушки называют платьями. Хотя, именно эти облегающие штаны и завели меня в столь плачевное положение».

Уж больно сильно впечатлила местного принца вампирская мода, особенно на девушке, которую за спиной называли самой соблазнительной первокурсницей академии. Сейчас я понимала, что тогда была настоящей красавицей – белоснежная кожа, чёрные как смоль волосы спадали волнами до объёмных ягодиц, ярко-голубые глаза подчёркивались густыми ресницами. Длинные ноги, полная грудь и широкие бёдра делали мою фигуру похожей на песочные часы, что подчёркивалось привычным корсетом, надетым поверх простой рубашки с пышным рукавом и собственноручной вышивкой. На занятиях по физической культуре я обычно собирала волосы в хвост или косу, а в остальное время ходила с распущенными. Вот и сейчас я ходила по улицам столицы со свободными волосами, но не для того, чтобы как-то выделиться из толпы, а чтобы прикрыть осунувшееся лицо. Когда-то круглые и румяные щёки впали, яркий взгляд потух, ресницы поредели вместе с бровями, а пухлые красные губы иссохли до бледных полосок. Да и кожа из белоснежной стала могильно-бледной. Неизменным в моей внешности остался только нос, он всё такой же прямолинейный, как его хозяйка, и такой же измученный неизгоняемым запахом чеснока.

«Ох, Тёмный Отец, почему ты не запустим в мою голову чем-то тяжёлым, когда я решила, что во флирте с принцем нет ничего такого! Я же не знала, что он обручён с какой-то там Ванессой Синклер – лучшей ученицей факультета проклятий».