Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 50)
А потом нас ждало еще одно испытание – назрела необходимость посетить туалет. Поскольку физиология, в определенные моменты, без труда берет верх над любыми душевными порывами, отказаться от этого мероприятия, мы просто не имели возможности. Не буду описывать групповое посещение туалета, скажу только, что это был тот еще, аттракцион. Санузлы в доме Николая, конечно просторные, это дядя Саня совершенно верно заметил, но все-таки, рассчитаны на одного! Вчетвером там было тесновато и это здорово мешало.
Я, впрочем, сумела воспользоваться этой теснотой и суетой достаточно эффективно. Мне ведь и не нужен был длинный разговор – достаточно двух, хорошо продуманных, коротких фраз, незаметно произнесенных Вике на ушко тихим шепотом:
– Я знаю, как обворовывали фирму. И хочу получить компенсацию.
Выждала несколько секунд, дожидаясь, пока смысл сказанного дойдет до ее сознания, и не отказала себе в удовольствии тонко улыбнуться:
– Приходится самой о себе заботиться. Я – девушка небогатая.
Правда, гениальный ход? А главное, абсолютно беспроигрышный. Во время обыска (у Антона или у Евгения – безразлично), я вполне могла найти бумаги, представляющие интерес для шантажиста. И кто сказал, что я не могу этим самым шантажистом оказаться? Девушка я, как уже сказано, небогатая, а в данный момент – и вовсе безработная. Имею полное право соблазниться возможностью получения крупной суммы нетрудовых доходов.
Глаза Вики округлились, правая ладонь машинально взметнулась вверх и прижалась к горлу, словно прикрывая его:
– Ты о чем?
Я отвернулась. Не извиняться же, не объяснять, что это была проверка. Это привлечет, совершенно мне не нужное, внимание Лайзы и Марии.
Еще некоторое время ушло на быстрый проход по спальням – нам всем надо было переодеться на ночь. В комнате Марии, я улучила момент, чтобы пошептаться с Лайзой. Она отреагировала на мое предложение более энергично. Шарахнулась в сторону и зашипела, как испуганная кошка:
– Ненормальная! Отстань от меня!
Разумеется, я немедленно отстала. Что же получается, я не напрасно считала, что Мария – самая подозрительная? И вот, пожалуйста, старый добрый метод исключения подтверждает: я права. Осталось встать в третью позицию, устремить на Марию указующий перст и сказать грозно: «Признавайтесь!» Только не очень верится, что это сработает.
Конечно, можно поделиться информацией с дядей Саней, посоветоваться. Вот только, как это сделать, не посвящая в подробности всех остальных? Или продолжать действовать самой, например, снова разыграть этюд: «предложение шантажиста»? Если Мария поддастся на провокацию, пути назад у нее уже не будет. А если не поддастся?
– Рита, ты что застыла? – Вика подтолкнула меня в спину. – Пошли.
– Да, конечно!
Мария и Лайза уже выходили из комнаты и я заторопилась вслед за ними. Вика шла рядом, шаг в шаг, не обгоняя меня, но и не отставая. В коридоре, Лайза обняла мать за плечи и пошла чуть быстрее. Прямая спина Марии напряглась, пальцы на мгновение сжались в кулаки и мне показалось, что сейчас она оглянется, посмотрит на меня. Не оглянулась.
Да, как выражается дядя Саня: «не кругло получается». Наверняка, Лайза только что, на моих глазах, поделилась впечатлениями. И ловить Марию на ту же наживку, теперь бессмысленно. Так что мы имеем, в сухом остатке, кроме моей уверенности? Правильно, ничего. А что делать? Детский вопрос! Разумеется, нужно придумать, что-нибудь новенькое.
Когда мы вернулись в библиотеку, мужчины уже устроились на своем матрасе. Борька лежал в центре, а дядя Саня и Николай устроились справа и слева от него. Я подумала, что это немного нечестно – им матрас на троих, а нам, точно такой же, но на четверых. С другой стороны, если учитывать их комплекцию… общий паритет веса, пожалуй, соблюдался.
Я немного потопталась на месте, рассеянно поглядывая по сторонам. Все-таки, надо попробовать намекнуть дяде Сане, чтобы он повнимательнее присмотрелся к Марии. Без подробностей – докладывать ему про мои психологические эксперименты и полученный методом исключения результат, нет необходимости. Только намекнуть и ничего больше. Но для этого надо, как минимум, поймать его взгляд.
К сожалению, сыщику похоже все надоело. Действуя по принципу: «глаза бы мои на вас не смотрели», он отвернулся к стене. Я вздохнула и обратила свое внимание на «дамский матрас». Вика уже напряженно вытянулась на самом краю, справа, и натянула одеяло почти до носа. Лайза вольготно расположилась рядом с ней, а Мария собиралась занять левый край, оставив мне свободное место между собой и дочерью. Ага, вот сейчас я лягу между этими двумя кобрами! Хватит и того, что я, в любом случае, оказываюсь рядом с Марией. И главное, сама виновата – нечего было зевать!
Проявив ловкость и некоторую долю нахальства, я очень вежливо оттеснила ее к дочери, а более безопасный край оставила за собой. Если Мария и была недовольна таким исходом, то никак этого не проявила – просто легла на спину и закрыла глаза.
Еще какое-то время ушло на возню с одеялами, взбивание подушек и прочую суету. Наконец, все угомонились. Впрочем, не прошло и минуты, как Николай отбросил одеяло в сторону и встал.
– Свет надо выключить. Что мы тут, под люстрой улеглись.
– Нет! – взвизгнула Вика. – Не надо! Я в темноте глаз не сомкну от страха. Всю ночь буду лежать и трястись!
Николай бросил на нее раздраженный взгляд и отошел от выключателя. Увы. Никогда не бывать Вике законной хозяйкой этого дома. Да и незаконное ее правление, похоже, кончается. Скорее всего, Николай выставит ее, как только это будет возможно, вместе с остальными гостями.
– А я при свете не засну, – тут же заспорила Лайза. – Что у нас тут, полярный день, что ли? Дайте Вике фонарик, если ей так страшно!
Мария в дискуссию не вступала – лежала, закрыв глаза и дышала легко и ровно. Я, пожалуй, была готова поддержать Лайзу – свет мне был, в общем-то, ни к чему, хотя я еще не придумала, как заставить Марию выдать себя. Или, хотя бы, как мне поговорить с дядей Саней. Проблему решил миротворец Борис.
– Мы на стене бра включим – вон их сколько, над каждым креслом висит – а люстру тогда можно погасить.
– Правильно, – обрадовалась Вика. – Все бра включить!
– Если все включить, то еще светлее, чем от люстры будет, – таким мерзко капризным тоном заявила Лайза, что у меня просто руки зачесались треснуть ее хорошенько. И это несмотря на то, что в данной ситуации, мы с ней были, вроде как союзники! Судя по выражению лица Бориса, он тоже с трудом сдержался. Но сдержался, заговорил почти ласково:
– Да зачем же все включать, вполне хватит двух. Даже одной лампочки достаточно – будет такой приятный полумрак. И не темно, и свет никому спать не мешает…
Не теряя времени, он продемонстрировал этот самый «приятный полумрак». Действительно, предложенный им вариант освещения устроил всех, даже меня. На некоторое время воцарилась тишина – не абсолютная разумеется. Семь человек в одной комнате, даже если не разговаривают а просто дышат – уже создают некоторый звуковой фон. А ведь мы еще и шевелились: поворачивались с боку на бок, Лайза два раза взбивала подушку, Вика все дергала свое одеяло, тяжело сопел Николай. Я тоже внесла посильный вклад, издавая тяжелые вздохи. Через некоторое время, со стороны мужчин, к сопению Николая прибавилось легкое похрапывание. Я улыбнулась про себя – молодец Борька! Очень ловко усыпляет бдительность вероятного противника. Честное слово, если бы я не знала, что Борька собирается охранять меня всю ночь – сама поверила бы, что он заснул.
Впрочем, кроме меня, от его стараний никто удовольствия не получил. Николай, проворчав что-то сквозь зубы, ткнул его кулаком. Успех был минимальным. То есть, Борис повернулся на бок, но, сделав пару глубоких вдохов, продолжил храпеть с прежним энтузиазмом.
Лайза сунула голову под подушку, но через несколько секунд отбросила ее в сторону и села:
– Это невозможно! Вика, у тебя есть какие-нибудь затычки для ушей?
– Нет, – Вика тоже села, потерла виски кончиками пальцев. – Не могу больше! Вы как хотите, но мне нужно выпить снотворное, иначе я до утра просто не доживу!
– Правильно, – встрепенулась Лайза. – Мне тоже дай!
– Сейчас, – Вика легко вскочила на ноги.
– Куда? – голос дяди Сани прозвучал неожиданно резко.
– Так я же… за снотворным, оно у меня в комнате, наверху.
– Одна? Жить надоело?
– Ой! – колени у Вики подкосились и она плюхнулась на матрас. – Я не подумала!
– Женщины, – дядя Саня не осуждал, он просто констатировал факт. – Никогда вы ни о чем не думаете. Кто с нами, третьим?
– Я никуда не пойду, – замотала головой Лайза. – Я боюсь. Вика, ты мне захватишь таблеточку?
Поскольку Борис честно «спал», а Мария лежала не шевелясь, выбор «третьего» был небольшим. Николай душераздирающе зевнул.
– Что, кроме меня, некому? – невнятно пробормотал он.
Вика растерянно взглянула на меня:
– Рита, а тебе не надо снотворное принять?
Я хотела отказаться, но вовремя сообразила, что могу получить шанс переброситься незаметно парой слов с дядей Саней – намекнуть, что надо поговорить. А уж как это сделать, пусть он сам думает, на то он и профессионал. И снотворное, при этом, глотать совершенно не обязательно, вполне достаточно сделать вид, не так ли?