Ирина Комарова – Сказки бабушки Агаты (страница 51)

– Пожалуй, ты права. Мне тоже снотворное не помешает, – я быстро встала и добавила, стараясь, чтобы это прозвучало, как можно более беспомощно: – А то нервы на пределе…

Дядя Саня посмотрел на меня с сомнением, это было заметно даже в полутьме. Ничего, пока поднимемся на третий этаж, я ему все объясню.

Увы, дорога наверх не заняла много времени и ничего объяснить я не смогла – коридоры и лестница были, по-прежнему, ярко освещены, а Вика не спускала с нас глаз. В комнате она сразу прошла к небольшому шкафчику и, через мгновение, уже протягивала мне маленькую розовую таблетку.

– Сейчас я тебе воды налью.

Вика отошла к столику на котором стоял очень изящный графин с водой и стакан, а я, не теряя времени, обернулась к дяде Сане.

Теперь, подмигнуть выразительно и произнести одними губами: «Поговорить надо»! Кажется, чего проще? А не получилось. Дядя Саня стоял, засунув руки глубоко в карманы, и мрачно смотрел в темное окно. Что, спрашивается, он там увидел интересного?!

– Вот, выпей, – Вика подала мне стакан.

Я вздохнула, положила крохотную розовую пуговку в рот, придержала ее языком и, отхлебнув воды, очень убедительно сглотнула. Вика молча наблюдала. Я вернула ей стакан и спросила сердито:

– Ты не передумала?

Я имела в виду, что она тоже собиралась выпить снотворное. А то, что это получилось у меня немного грубовато… ну, извините. На самом деле, сердилась я на дядю Саню, который так глупо лишил меня возможности пообщаться. Поэтому я была не готова к взгляду, полному ненависти, который Вика бросила на меня. Впрочем, уже в следующее мгновение, ее глаза стали пустыми и равнодушными.

Она пожала плечами, вытряхнула из пузырька, который держала в руке, сразу две таблетки и лихо проглотила… по крайне мере, было очень похоже, что проглотила. Потом налила воды для Лайзы и мы двинулись в обратный путь. Вика снова ни на секунду не выпускала меня из виду, так что шепнуть дяде Сане даже полсловечка оказалось совершенно невозможно. Я попробовала ему подмигнуть, но в ответ получила полный неудовольствия взгляд. Можно даже сказать, что дядя Саня посмотрел на меня с отвращением.

Когда мы вернулись в гостиную, я сочла необходимым объявить громким шепотом:

– Совсем другое дело! Сразу человеком себя почувствовала, а не листком осиновым. Не знаю, как я буду теперь спать, но нервы эта химия успокаивает здорово.

– И спать будешь, как человек, – рассеянно пообещала Вика, протягивая привставшей с матраса Лайзе, стакан с водой и таблетку.

Я попробовала со стороны оценить: выпила Лайза лекарство, или тоже, только притворилась. Вроде бы, выпила, но при этом сделала так много мелких глотков и так неестественно дергала головой, что ручаться головой я бы не рискнула. Я-то, свою таблетку все еще держала за щекой.

– Все, ложимся, – хмуро скомандовал дядя Саня и плюхнулся на свое место. – И, девочки, Христа ради, не болтайте вы! Утром наговоритесь.

– Дожить бы, до утра-то! – немного визгливо засмеялась Лайза.

– Перестань! – вскинулась Вика.

А я поежилась. Интонация, да и сами слова, напомнили мне об Аллочке. Как это она вчера мне говорила: «Такие, как я, до первых морщин не доживают. А уж тем более, до старости».

Дядя Саня прорычал что-то неразборчивое, но очень недовольное, а Николай просто приподнялся на локте и устремил на Лайзу взгляд, несмотря на полумрак в комнате, достаточно выразительный.

– Да ладно, ладно, – стушевалась она. – Я просто так сказала. Пошутила.

Еще несколько минут заняли возня и бормотание (а я, наконец, сумела избавиться от надоевшей уже таблетки), но «укладывание, дубль второй», прошло гораздо быстрее.

И вот – тишина. Относительная, конечно, но тишина и «приятный» полумрак. Сначала я лежала напряженно вытянувшись и пытаясь сквозь виртуозный Борькин храп различить дыхание остальных. Потом, постепенно расслабилась.

На самом деле, я вовсе не была уверена, что поступила правильно и разумно. Особенно теперь, когда остальные, вроде бы, заснули. Может, надо было наплевать на все, отвести дядю Саню в сторону и рассказать ему про Марию? А он бы уже принимал решение, как быть дальше. Точно, завтра так и сделаю, прямо с утра!

Ага, с утра. Дожить бы до него, как сказала Лайза. Марии терять нечего, у нее три трупа за спиной. И если она посчитает, что я опасна, то четвертый значения уже не имеет. А если Лайза все-таки, в сговоре с матерью? Справиться с двумя будет гораздо труднее. А что если…

Внезапно, мне стало холодно. Наживку я разбросала щедро, даже слишком щедро. Вот только, сумела ли правильно оценить, кто на нее клюнул? Если бы например, ко мне обратился шантажист, как бы я отреагировала? Я бы вцепилась в этого человека, я бы потребовала, чтобы он объяснил свое предложение, я бы захотела узнать, что именно ему известно и откуда. И разумеется, все это было бы проделано очень громко и с привлечением внимания общественности. А как вела себя Лайза? Шарахнулась от меня в сторону, как от прокаженной и тут же побежала жаловаться мамочке. Так что же, они все-таки, заодно?

Но и Вика повела себя не лучше. Испугалась, но ни единого вопросика не задала! А потом предложила снотворное и с дядей Саней не дала даже словечком перемолвиться! Может, это она – убийца? Или еще чище, все они здесь в сговоре: и Вика, и Лайза, и Мария?! А почему нет? Я лично, ни одну из них исключить не могу.

«Ну что, Риточка, сочинила, все-таки, приключение на свою голову? Теперь лежи всю ночь и жди, кто и когда придет тебя убивать. Страшно. А может и не придет? Может это я сама себе напридумывала, а на самом деле, завтра утром всем моим подозрениям найдется простое и естественное объяснение. А если, все-таки, придет? Конечно, тут нет ничего такого, с чем я не могла бы справиться. И Борька меня страхует. Ой, как хорошо, что я предупредила его, насколько мне спокойнее, от того, что он рядом! Кстати, надо будет ему потом сказать насчет храпа – с ним Борька немного переиграл. Вчера, когда он действительно спал, то исполнял свой шумовой номер гораздо тише, менее художественно и с достаточно большими перерывами.

А может и дядя Саня понял, что я не просто так ему рожи корчила? И своей напускной злостью, он только давал понять, что недоволен моей самодеятельностью! А сам, сейчас, тоже не спит, только притворяется. Тогда, значит, у меня сразу два защитника в засаде.

И все равно, страшно.»

Через некоторое время, оказалось, что бороться со страхом – это не самое сложное. Труднее оказалось другое. То, что я смухлевала со снотворным, вовсе не означало, что мне не захочется спать. В конце концов, день был довольно нервный и устала я, как после двух смен в самых хулиганских и неуправляемых шестых классах. Опять таки, здорово помогал Борька – его храп отвлекал. Но все равно, лежать с закрытыми глазами, притворяясь спящей… как хотите, а мне это показалось довольно утомительным занятием.

Чтобы отвлечься, я начала высчитывать, когда смогу пойти на курсы программистов. Ведь как ни крути, а работа, на которую Борис меня нанял, выполнена. Пусть не мной одной, но я участие принимала, и самое непосредственное. И польза от меня была существенная, это даже дядя Саня подтвердит. Значит, я имею полное право рассчитывать на свои курсы.

Начало занятий там, по мере комплектования групп, значит, если Борька на этой неделе даст мне денег, то после Нового года, самое позднее, в начале февраля – это вполне реальный срок. Потом, март, апрель, май, июнь, июль – интенсивная учеба. Да, получается, что к поискам работы я приступлю одновременно с десятками выпускников профильных вузов. Или даже с сотнями? Может, если я буду очень хорошо учиться…

Оказывается, я все-таки, задремала. Потому что никакие бра уже не горели, а около меня кто-то медленно и осторожно шевелился. Я моргнула, прищурилась, вглядываясь сквозь ресницы… ага! Сгусток темноты приобрел более четкие очертания, придвинулся ближе и я напряглась, чтобы успеть резко отбить удар, но никакого удара не последовало. Наоборот, все делалось очень мягко, почти нежно. Плавно поднялась вверх подушка, замерла на мгновение в воздухе и плавно опустилась мне на лицо.

Вас когда-нибудь, душили подушкой? Нет? Тогда поверьте мне на слово – оч-чень неприятное ощущение. Главное, казалось бы – чего проще? Взбрыкнула ногами, стряхнула эту пакость со своего лица, да врезала хорошенько… а вот фигушки! Не получается! Руки-ноги спутаны теплым одеялом и, как будто этого мне мало, неожиданно тяжелое тело навалилось сверху. Я нелепо и бессмысленно дергалась, не в силах ни освободиться, ни позвать на помощь. Где она, эта помощь? Где Борька, который обещал меня страховать, где дядя Саня, чего они дожидаются? Ждут, пока меня задушат? Мало им трупов?

Я уже теряла сознание, когда давление вдруг резко ослабло и подушка слетела с моей головы. Неожиданно включился большой, словно прожектор, автомобильный фонарь и его свет отбросил от меня и припечатал к стене Вику. Левой рукой (правая была занята фонарем), дядя Саня без труда приподняла меня за шиворот и встряхнула:

– Прекрати визжать!

«Разве я визжу? Да, действительно, визжу!» – я очень удивилась, но уважила просьбу дяди Сани и замолчала. Хотя, честно говоря, он мог бы быть и повежливее. Тем более, что мой полузадушенный визг был вовсе не таким громким, храп Бориса его легко перекрывал… храп? То есть что, этот тип, который клялся охранять меня всю ночь, не сомкнув глаз, эта скотина, все-таки, не притворяется, а действительно спит? С самого начала? Я снова издала вопль, на этот раз возмущенный.