Ирина Комарова – Легкой жизни мне не обещали (страница 43)

– Ты что имеешь в виду? – Леня остановился.

Я тоже замерла. Только сейчас, я вспомнила слова Светланы о том, что Леня мухлюет с договорами! Ну молодец, Риточка, нашла тему для разговора! Для установления дружеского контакта со свидетелем, первым делом, прозрачно намекнула на то, что в курсе его финансовых махинаций! И ведь не объяснишь, что это случайно, что ничего такого я не имела ввиду. И как теперь выпутываться? Я состроила физиономию человека, не понимающего, о чем его спрашивают:

– Ничего я не имею в виду. Просто рассказываю, как раскручивала довольно ловкое воровство. Именно с помощью бухгалтерских документов. И мне было очень интересно.

– А мне нет. Ладно, чего встала? Пошли.

– Пошли. Леня, а если тебе все это так не нравится, зачем ты у Гордеева работаешь?

– Кушать хочется каждый день, – ответил он так весело, словно и не было минуту назад короткой, но неловкой сцены. – И не один раз хочется, а три. Иногда четыре. Правда, Рита, отстань от меня с этими бумажными делами. Честное слово, на работе надоело. Расскажи лучше про ваши успехи. Удалось вам узнать, кто кабинет Носорога разнес?

Ф-фу. Кажется, обошлось. Леня на меня не обиделся, не испугался, и отказываться от общения со мной, не собирается. Даже обрадовавшись, что он перевел разговор на другую тему, я охотно ответила:

– Пока нет. Но несколько рабочих версий уже есть.

– Даже несколько? Где же вы набрали улик, аж на несколько версий?

– О чем ты, какие улики! Так, разные мелочи, наталкивающие на определенные выводы. Что-то Гордеев сказал, что-то ты, что-то Светлана. Еще я в магазин ездила, где приколы продают.

– А туда-то зачем? – Леня, от удивления, сбился с шага.

– Разговаривала с продавщицей. Показывала вашу групповую фотографию – вдруг она бы узнала среди вас того, кто фальшивую собачью какашку купил.

– А она узнала?

– Как тебе сказать? Показала на Гордеева, дескать, лицо знакомое. Но я не думаю, что это он в магазин приходил. Вообще, она слишком своими проблемами была озабочена. Представляешь, у нее сын пропал.

– Ну и что? В смысле, к нашим делам это отношения не имеет.

– Если бы знать, что имеет отношение, а что нет, – вздохнула я. – Не вовремя он исчез, вот что. И есть некоторые подозрительные обстоятельства… наверное, придется еще раз к ней наведаться, поговорить.

– Смотри, тебе лучше знать, – голос у Лени был такой, словно он думал о чем-то другом. О чем именно, выяснилось через мгновение: – О, слушай, давай зайдем сюда!

Не дожидаясь моего согласия, Леня свернул к маленькому коммерческому магазинчику. Поняв, что он собирается купить вина, я запротестовала было, но он удивился:

– Какие разговоры на сухую? Ты шампанское любишь?

Я поняла, что без бутылки он отсюда не уйдет и, внимательно осмотрев полки, указала на недорогой кагор.

– Сладкое нравится? – с сомнением сказал Леня. – Ну, смотри, тебе лучше знать.

К кагору он добавил килограмм крупных зеленых яблок и гроздь бананов. С моей точки зрения, лучше было бы купить на эти деньги кусок копченой колбасы, но намекнуть ему на это я не решилась. И потом, может у него дома есть колбаса?

Леня, действительно, жил недалеко – через двадцать минут мы уже вошли в подъезд обшарпанной кирпичной пятиэтажки. А еще через пять минут, я изучала крохотную однокомнатную квартирку.

– Ну, как? – спросил Леня слегка насмешливо.

– Здорово, – искренне ответила я. – И это что, совсем твоя квартира?

– Смеешься? Приятель пустил пожить. Я с родителями разругался, сбежал из дома.

Я только вздохнула. Я очень люблю и маму, и папу, и даже Маринку, у меня и в мыслях нет разругаться с ними… но если бы у меня была хоть малейшая возможность, смыться в отдельную квартиру!

– Квартирка, конечно, маленькая, – он шлепнул ладонью по стене. – Зато родичи не достают.

– Ты здесь один живешь? Или с этим приятелем?

– А ты считаешь, здесь можно уместиться вдвоем? – хмыкнул Леня. – Нет, эта берлога только на одного медведя.

Берлога? Ну, не знаю, не знаю. Хотя, женского присутствия, действительно, не чувствуется. И дело даже не в некоторой захламленности – среди женщин чистюли и аккуратистки встречаются не чаще, чем среди мужчин. Но общее убранство было слишком строгим, почти аскетичным. Не женским – мужским. Ни безделушечек на полках, ни салфеточек, ни вазочек. Стоял, правда, на окне глиняный кувшинчик с пыльными пластмассовыми розами, но и он только подтверждал мое мнение.

– На кухню пойдем или здесь расположимся? – Леня достал из пакета бутылку и щелкнул по горлышку.

– Пожалуй… – я еще раз оглядела комнату. Если придвинуть низкий журнальный столик к дивану, то можно устроиться очень удобно. Вытянуть ноги, откинуться на мягкую спинку, расслабиться… Я тряхнула головой и приняла решение: – На кухню.

А как вы думаете, сумею я удержать свидетеля в рамках деловой беседы, если мы будем сидеть на коротком диванчике, бок о бок, попивая кагор и заедая его фруктами? На кухне, по крайне мере, должны быть жесткие табуретки, да и сесть можно по разные стороны стола.

– На кухню, так на кухню, – легко согласился Леня. – Сейчас, я только яблоки помою.

Разумеется, яблоки помыла я. И бананы тоже – в силу привычки. В нашем доме, все, что ставится на стол, должно быть тщательно вымыто. Пока я возилась у раковины, Леня накрыл на стол. То есть, открыл вино, достал пару стаканов тонкого стекла с нарисованными на стенках аляповатыми игральными картами, пару тарелок и вилки. На колбасу я надеялась напрасно, но из холодильника появилось блюдечко с нарезанным сыром.

– Ну, за знакомство, – Леня поднял свой стакан и подмигнул мне.

– За знакомство, – согласилась я.

Мы чокнулись, и я немного отпила. Не могу сказать, что я очень хорошо разбираюсь в винах, но, по-моему, кагор был неплохой. И ломтик сыра, хотя и слегка подсохший, оказался к месту. Леня тоже сделал глоток и скривился.

– Слишком сладкий, – объяснил он. – И слабоват. Не догоняет, совершенно.

– А мне, чем слаще, тем лучше, – я снова смочила губы, заела сыром. Мне действительно нравится сладкое вино. И нравится пить его вот так, по капельке. – А что слабоват, это нормально. Не водка же.

– Это верно, не водка, – Леня бросил на меня странный взгляд.

– Что? – я, на всякий случай, поправила волосы. На мне свитер, значит, расстегнутых пуговиц не может быть по определению. Помада тоже не могла размазаться – я сегодня не красилась. – Что-нибудь не так?

– Все нормально. Просто пьешь ты не по-людски. Не пьешь, а края облизываешь. Не экономь, пей до дна!

– А мне так приятнее. Глоточек вина, кусочек сыра. Замечательный вкус получается. И вообще, я сюда не пить пришла, а вопросы задавать.

– Ну ты прямо передовик детективного труда! Расслабься, Рита. И давай выпьем за вас, за сыщиков! – он поднял свой стакан.

– За сыщиков, – я послушно отпила, на этот раз побольше. – И все-таки, Леня, перейдем к делу. В прошлый раз ты утверждал, причем категорически, что никто из вас не причастен… – на мгновение меня замутило и я запнулась. – Ой!

– Что такое? – встревоженно спросил он.

– Не знаю, – я сделала глубокий вдох. – Устала, наверное, сегодня.

– Тебе поесть надо! Вот, банан возьми. И винца, винца отхлебни. Кагор штука полезная, его даже врачи рекомендуют.

Он взял мой стакан и попытался напоить меня, словно маленького ребенка. Естественно, я вывернулась.

– Что ты делаешь! Обольешь меня сейчас, а красное вино не отстирывается!

– О тебе же забочусь, – обиженно сказал Леня, но стакан поставил.

– Спасибо. И извини. Просто я не люблю… я предпочитаю пить сама, – и я демонстративно сделала глоток. Вина в стакане оставалось меньше половины. – Продолжаем разговор. О чем шла речь?

– Не помню, – буркнул он.

– Тогда начнем с начала. С записок в столе Гордеева.

Я сделала паузу, но совсем не потому, что хотела придать своим словам большую выразительность. Меня снова замутило. Леня тоже молчал, терпеливо ждал продолжения. А чтобы время зря не терять, потянулся за яблоком.

– Ох, – я снова глубоко вдохнула и потрясла головой. – Что-то мне не по себе. А, вот что я хотела! Леня, признавайся, ты ведь знаешь, кто Гордееву в стол всякую дрянь подкладывал?

– С чего ты взяла? – его рука, с яблоком, замерла.

– Кто-то же должен знать… ой! – я качнулась и едва не упала. – Так почему не ты? И потом, ты парень умный. Хоть и прикидываешься балбесом, не знаю уж, зачем, но я уверена…

Я прервалась на то, чтобы положить в рот еще кусочек сыра. Леня, не сводя с меня взгляд, откусил от яблока большой кусок. Оттого, что он жевал, вопрос прозвучал невнятно:

– Так в чем ты уверена?

– А? – странно, но мне показалось, что я начала засыпать. Или все правильно? После холодной улицы, попала в тепло, да вино, да приятная беседа – ничего удивительного, что меня разморило.

– В чем ты уверена? – повторил Леня. – И кому ты об этом говорила?

– Я? О чем говорила? – я потрясла головой, и уже сама, без его уговоров, отпила еще немного вина, чтобы в мозгах прояснилось. Не могу сказать, что это помогло. – Леня, я что-то плохо соображаю. Ну-ка, спроси еще раз, что ты от меня хочешь?