Ирина Клокова – Охота на Зверя из песни вороны (страница 9)
– Да… Думаю, да.
– Прекрасненько. Кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут, – Эрва стянула зубами перчатку, запихала ее в карман куртки и дружелюбно протянула руку. – Или это оскорбительно? У подменышей вообще есть имена? Или цифры какие-нибудь?..
– Эрва! – зашипел Кан.
– Что? – она округлила глаза. – Я же спрашиваю из добрых побуждений. Хочу быть уважительной, а не уничижительной. Или как там правильно?
– Я Варис, – она чуть не добавила «подменыш серии “ворона”», но вовремя спохватилась. Поколебавшись, она пожала замерзшую ладонь Эрвы. Общаться с людьми вот так запросто на равных было для нее непривычно.
– Мы свяжемся с тобой через Усика, Варис, – сказал Кан.
– А теперь – кыш отсюда! – хихикнула Эрва. – Уже темнеет, у нас еще много дел, а спасать вас от деток снова как-то не хочется. У меня от них натуральные мурашки. Ненатуральные тоже. Такие бывают?
– Как думаете, что детки здесь делали?
– Следили, – пожал плечами Кан. – Они вечно что-то вынюхивают и доносят Фабрикантке. Так что надо побыстрее убираться отсюда, пока нас не нашли.
***
Путь назад прошел в полном молчании. Усик философски что-то стрекотал, а Варис была слишком занята перевариванием информации. Она понятия не имела, стоит ли доверять «Вереску» и куда они ее приведут. А Нанкит? Не нравились ей эти слухи о нем: то ли проповедник, то ли мошенник, то ли псих (прямо Триумвират Жучиных Королев). Но разве был у нее какой-то выбор? Конечно, она всегда может лечь в канаву и подождать, пока кончится завод сердца, но Варис не хотела никому доставлять такого удовольствия. Тем более после пережитого сегодня трансцендентного опыта. Она еще раз нервно пощупала дырку в комбинезоне и вздрогнула. Надо быть осторожнее.
Зверь был рядом.
Варис казалось, что она чувствует его молчаливое присутствие. Она взглянула наверх, но увидела лишь, как серые здания сдавливают хмурое небо в узкие тиски. Вдруг ужасно захотелось навестить Нокка и спросить еще о Катаклизме, спутниках и Звере, но ей бы вырваться в город завтра для встречи с Нанкитом.
Слабое зимнее солнце погасло, на Мастор опустились сумерки. Желтые фонари неохотно зажглись на узких улицах. Протоптанные в снегу дорожки превратились в грязную кашу, в которой даже Варис с трудом барахталась. Усик выглядел совсем измотанным: сначала драка у доков, потом долгое путешествие к астроблеме, потом детки. Когда он запнулся и упал на колени, щелкнув мандибулами от боли, Варис подхватила его под локоть, помогая встать.
– Спасибо, Усик, – сказала она как можно искреннее.
Он медленно моргнул. Варис удалось поставить его вертикально.
«За что?»
– За все. Я могу казаться бессердечной потому, что у меня нет сердца, но я стараюсь… быть благодарной.
Из глотки Усика вырвалось жуткое бульканье. Он смеялся. Подвыпившие работяги и жукоглавцы, сгрудившиеся вокруг до краев наполненного водой железного корыта, недовольно заворчали: им помешали делать ставки на бега водомерок. Варис часто останавливалась, чтобы тайком понаблюдать за соревнованиями, даже мечтала приобрести свою водомерку, но с подменышем все равно бы никто не стал состязаться. Ее бы попросту побили и отобрали водомерку.
– Замолчи, на нас все пялятся, – буркнула она, утягивая жукоглавца за локоть в тупик за пабом.
Изрядно принявший за воротник бродяга орошал грязную стенку мощной струей, но, увидев их, тут же натянул штаны и громко икнул:
– Пардон, прекрасные девушки. Зов природы. Ауф!
Он попытался поднять шляпу в приветствии и поклониться, сделал пару шагов, запнулся, упал и громко захрапел. Усик уже успокоился.
– Что смешного?
«Не смешно. Забавно. Ты забавная».
– Прекрати.
«Смех часто. Целый год».
– Меня создали год назад, – тихо сказала Варис.
Усик рассеянно взглянул на нее сверху вниз и ласково потрепал по голове. Он уже не особо обращал на нее внимания, жадно всматриваясь в вывески кабаков.
– Эй! – Варис попыталась пригладить взъерошенные перышки.
«Оковы падут. Надо выпить».
– Иди-иди, – фыркнула Варис. – Не провожай меня, сама дойду.
«До встречи, ворона Варис».
Он махнул верхней левой и, несмотря на огромный рост, мгновенно затерялся в декадентском оживлении перед комендантским часом. Последние кварталы Варис преодолела бегом, иногда расталкивая толпу локтями. Снующих между тенями и сумерками деток стало будто больше. Варис надеясь, что они следят не за ней, но на всякий случай ускорила шаг. Втянув голову в плечи, она перемахнула через забор прямо в аптекарский садик. Отсалютировав уродливому тигру на байке, Варис прошмыгнула через черный ход, надеясь, что ее не хватились. Оставался еще целый час «свободного времени», который она собиралась провести в библиотеке перед приходом Таки. Если он будет в хорошем настроении, то, возможно, разрешит покопаться в каталогах.
Собравшись с духом, Варис прошла мимо канцелярии как ни в чем не бывало и неторопливо, будто так и надо. Поставив самой себе отметку в засаленный журнал о возвращении, она немного удивилась, что в вечно шумной каморке тихо и темно. Варис на всякий случай постоялаа пару минут и подождала Дэйзи Белл или Лилли Блу, но ни одна, ни вторая так и не появились.
Варис поднялась по темной лестнице наверх и застыла перед тяжелой дверью библиотеки. Из-за нее раздавались приглушенные взволнованные голоса. Ужас ударил в грудь, как ранее стрела Эрвы. Варис попыталась успокоить бешено стучащее сердце: иногда в библиотеку заходили ученые или студенты, да, такое бывает, прекращай! Резко дернув на себя дверь, Варис постаралась придать голосу как можно больше спокойствия и как можно меньше дрожи:
– Таки, я вернулась! Извини, сегодня ни одного должника не оказалось дома, хотя я стучала в двери и ждала…
Варис осеклась на полуслове, потому в библиотеке на продавленном диване сидела целая делегация. Ректор с молчаливой Варпунен за спиной, Таки за кафедрой, у которого от возмущения по лицу пошли красные пятна; яростно раздувшая ноздри, как бык, Лилли Блу, Дэйзи Белл с перекошенным от гнева лицом. Капитан тайной полиции Орвок стоял возле Таки совершенно невозмутимый, но именно поэтому Варис затряслась от страха.
– Явилась, – Ректор погрозил пальцем.
– Присужу тебя к смерти я. Тут тебе и капут, – хмыкнула Лилли Блу.
– Так-так, – холодно сказал Орвок, заложив руки за спину и пронзив ее взглядом насквозь. – А вот и наша маленькая убийца.
– Убийца? – пятясь к двери, повторила Варис одними губами, потому что голос ей отказал.
– Ты убила ученого Нокка, тварь сучковатая! – взвизгнула Дэйзи Белл.
– Убила, убила! – с сожалением поддакнул Ректор.
В груди у Варис что-то щелкнуло, а в ушах раздалась мелодия окончания завода.
Она умирала. Второй раз за день.
3
«Сердце вороны продано, кожа ее изношена. Пора».
Варис не знала, почему именно эта фраза, произнесенная голосом Фабрикантки, крутилась в голове, но ничего поделать не могла. Гигантская угрожающая тень пала на Варис и тут же отпрянула, протянулись такие же тенистые загребущие лапы, украшенные острыми когтями.
Варис очнулась. Умереть она не умерла: от удара дротика Эрвы что-то сломалось в механизме, и мелодия появилась спонтанно, независимо от времени завода. Возможно, это был подменышевый эквивалент обмороку.
Низко опустив голову, она сидела в головном вагоне казенного полицейского монорельса на неудобном сиденье. Сквозь завесу черных волос Варис видела металлический пол с грязными отпечатками ботинок, забившейся в угол конфетный фантик и пару окурков. Почему-то Орвок, поедающий конфеты, вызвал у Варис нервный смешок. Наручников не требовалось, потому что теперь подменыш серии «ворона» принадлежал тайной полиции Мастора. Дэйзи Белл принесла конец цепи и отдала Орвоку. Он защелкнул ее замок на железной петле, торчащей над головой Варис. Все уже решено: ее отвезут в казематы Администрации, разберут на части и отправят на растопку. Однажды она видела, как в плавильные печи на западе Академграда свезли большие мешки, и когда их бросили в огонь, то оказалось, что набиты они сломанными подменышами. Огонь обглодал хорошенькие головы, тонкие руки и ноги и превратил в пепел за считанные часы. Теперь это ждало и Варис.
Таки даже не взглянул на нее, канцелярские смотрели со смесью любопытства и отвращения: будет, о чем перетереть во время перерывов за чашкой крепкого масторского чаю. Его главный секрет был в большом количестве клюквенного самогона.
Варпунен все это время безучастно стояла за плечом Ректора. Он все цокал языком и удивлялся, мол, подменыши не способны убивать, это не в их природе, да и зачем? Но Орвок заверил, что улики против Варис явные: она последней приходила в башню ученого Нокка и оставила сумку из-под писем, которую опознали в канцелярии. Конечно, существовало много юридичнских вопросов, связанных с подменышами. Считаясь инструментами, не имея своей воли, они не могли убивать. Хотя теоретически владелец ошейника мог приказать убить, но тогда он и считался убийцей. Но вот если дело касалась подменышей общественных, как Варис, то становилось сложнее. Фактически любой сотрудник Института мог отдать приказ, но для этого требовалось воспользоваться личной рунной печатью, которых Ректор раздал не так много, и оставить оттиск на цепи в канцелярии. Если последней оттиск ставила Дэйзи Белл, то она и считалась подозреваемой, но здесь вступал подпункт о «бракованных подменышах». Тогда Дэйзи Белл на время становилась лишь свидетелем, а вот Варис как девиантная – обвиняемой.