Ирина Клокова – Охота на Зверя из песни вороны (страница 8)

Хватка Усика заземляла, не давая страху прорваться наружу. Наконец, все стихло. Тихий звук вырвался из дыхалец Усика: он, оказывается, все это время почти не дышал. Рука его медленно разжалась.

«Страх. Ужас. Зачем тебе? Вернемся?» – спросил он с надеждой.

Варис осклабилась:

– Веди вперед и даже не заикайся о возвращении.

Она ничего не могла поделать со своей реакцией. Страх перед Орвоком, страх быть разобранной на кусочки стал сильнее самоконтроля, сильнее ее дружбы с Усиком.

Жукоглавец взглянул на нее очень внимательно, но ничего не сказал. Поманив рукой, он пересек последний огород, встал у припорошенного снегом плетня и осторожно выглянул за ограду. Варис последовала за ним на полусогнутых, ощущая, что тревожное чувство разрастается в груди и оплетает сердце подобно цепким зимним розам.

За оградой угадывалась старая астроблема, сглаженная временем, пепелище библиотеки и руины Первого корпуса, оставшееся от восточного Академграда. Отряд Орвока, несмотря на разношерстность, действовал слаженно: Варис с трудом удавалось уследить за их быстрым спуском по торчащим из сугробов обледенелым камням.

«Куда?» – Усик схватил Варис за руку, когда она собралась перелезть, перекинув ногу через плетень.

Резкий звук заставил их обоих замереть. С ближайшей уцелевшей крыши упал снег. Что-то черное стремительно бросилось на Усика. Варис успела отскочить, но цепкая рука с длинными многосуставчатыми пальцами схватила ее за лодыжку и дернула. Варис вскрикнула и, нелепо взмахнув руками, упала на одно колено. Но зато рассмотрела нападающих. Детки Фабрикантки. Около десятка смазанных, закутанных в черные балахоны фигур подползли незаметно, даже снег не хрустнул. Один уже вцепился в Усика и пытался повалить на землю. Второй держал лодыжку Варис, не давая ей броситься на помощь.

Она дернула ногой, пытаясь стряхнуть детку, но хватка была железной. Еще одна спрыгнула с дерева на плечи Усика. От ее веса он пошатнулся и все же упал. Первая детка приободрилась и клацнула зубами рядом с единственным усом, метя в выступающие фасетчатые глаза. Вторая детка укусила Усика в плечо. Неужели они мстили за брошенный камень в одну из них? Нет, тут был замешан тайный Ректорат.

Панически оглядевшись, Варис не придумала ничего лучше, как завалиться на детку. Этого она не ожидала, поэтому Варис смогла выгадать несколько секунд для удара: точным пинком она отправила детку в полет. Вырвав из плетня шатающийся железный шест, она огрела по спине детку, которая пыталась отгрызть жукоглавцу мандибулу.

«Спасибо», – показал он свободной рукой, сплевывая кровь. Варис протянула ладонь, и он с трудом поднялся. Сквозь комбинезон была видна трещина в хитине, но вроде он был в порядке – залатать можно.

Что-то прилетело в ближайшую детку. Она нелепо взмахнула конечностями и опрокинулась на спину. Потом прилетело во вторую, третью.

Напоследок Варис ощутила удар прямо в сердечный механизм. Недоуменно взглянув вниз, она увидела торчащий из груди дротик с синим оперением. Она его вырвала и отбросила в сторону. В ушах разлилась мелодия. Варис тонула. Мелодия накрыла ее, как волна, закрутила и выплюнула, оставив во рту привкус крови, соли и водорослей. Варис успела подумать, что у смерти вкус океана.

***

Что-то похлопало Варис по щеке. Мелодия все еще отдавалась в ушах, но зрение прояснилось. Над ней склонилось озадаченное лицо, так похожее на лицо Фабрикантки, что Варис, слабо взвизгнув, размахнулась, как могла, и зарядила в него кулаком.

– За что? – взвыло лицо, хватаясь за заплывающий левый глаз, сразу теряя всякое сходство.

Варис резко села и ощупала дырку в комбинезоне, оставленную дротиком. Жидкость из кровь-рубина пропитала ткань, но чудесное дерево уже само себя залатало.

– Сам виноват, братишка, – захихикал женский голос. – Нельзя так обходиться с девушками.

– Вообще это ты в нее попала дротиком, – возразил ей невысокий вагант.

Знакомый стрекот Усика привлек внимание Варис:

«Ты в порядке?»

Она покачала головой:

– Не уверена.

Они находились в амбаре с дырой в крыше, сквозь которую нежно падали снежинки. Ветер подвывал в углах, шевеля на верхнем ярусе подгнившие остатки сена. Голоса принадлежали двум людям. Оба с длинными черными волосами и серыми глазами. Близнецы. Парень был невысоким, ниже сестры почти на голову, в черном, великоватом ему пальто. Он возмущенно держался за заплывающий глаз. Девушка же, стоящая за спиной Усика с дротикометом наизготовку, приветливо помахала. На запястье у нее глухо звякнул браслет из деревянных бус и синих перьев. А еще Варис несколько ревниво заметила у обоих на шеях по неряшливо связанному оранжевому шарфу. Не такие аккуратные, как у нее, но все же…

– Я Эрва, – представилась девушка. – А этот бестолковщина – Кан.

– Кан… Эрва… Канэрва, «вереск», – пробормотала Варис.

– О! – девушка захлопала в ладоши, чуть не уронив дротикомет. – Она догадалась. Она мне нравится. Давай дружить?

– Нет, – буркнула Варис. – Это ты меня подстрелила?

– Я случайно! Дротики все равно тупые. Так, сбить с ног. Эти детки так вертелись, что я немного перестаралась, – Эрва выглядела почти смущенной.

«Спасли», – поспешил вставить слово Усик, пока Варис не начала ворчать.

– Мы и сами отлично справлялись, – буркнула она все же, потирая грудь. Внешних повреждений почти не осталось, но она ощущала последствия удара. У человека это, скорее всего, означало сильный ушиб.

Усик издал какой-то звук жвалами, и скорее всего это был аналог человеческому сомнительному цоканью языком. Кан и Эрва переглянулись.

– Скоро комендантский час, – напомнил Кан, выразительно взглянув на жукоглавца. Из-за наливающего синяка получилось не очень выразительно.

Эрва захихикала:

– Что, боишься опоздать на ужин? Я бы сейчас не отказалась от жареного стейка. А ты, крошка-братишка?

– Супчик с копченостями. Горячий хлеб с маслом. Пирог с ревенем, – он фыркнул. – Но я об Усике. Давно он не посещал ваши края. Год, наверное? Я не крошка, это ты – башня водонапорная.

– Где был? Почему не писал? Мы без тебя скучали, три литра слез выплакали.

– Я не плакал.

– Конечно, не плакал, я плакала за тебя, а ты тоскливо смотрел в окно. Итак… – глаза Эрвы сверкнули. – Что же тебе потребовалось от нас на этот раз? Ну, кроме как дать Кану в глаз?

– Чему я очень не рад, – не мог не вставить свое Кан.

Усик чуть склонил голову.

«Ворона?»

Варис еще раз внимательно взглянула на новых знакомцев.

– Я ищу Нанкита, ваганта. Вы знаете, где его найти?

Кан и Эрва снова переглянулись.

– Могу я спросить… зачем? – осторожно уточнила Эрва.

– Он знает кое-что. Хочу поговорить с ним.

– Он не разговаривает с кем попало. – Кан покачал головой.

– Нужно быть особенным, – пропела Эрва.

– Я особенная, – усмехнулась Варис.

Эрва положила дротик на тетиву. Беззаботность и дурашливость мигом слетели с ее лица.

– Усик?

«Доверие – основа общения», – сказал он, сложив верхние руки на груди. Его напряженная атмосфера совершенно не беспокоила.

– Я подменыш, – с трудом выдавила Варис. – Почему-то это признание далось ей тяжело.

Она оттянула шарф, показывая тонкую полоску металла и рун на шее. Эрва опустила дротикомет и почесала в затылке.

– Это многое объясняет. Например, что мой дротик не сломал тебе ребра. Так у тебя… есть воля? Но почему?

– Не знаю. И не собираюсь выяснять. Но эти оковы я хочу сбросить. Для этого мне нужен Нанкит. О нем ходят разные слухи в городе.

– Может быть, следуют отвести ее? – спросила Эрва тихо.

– А если он в дурном настроении?

– Он всегда в дурном настроении, братик-мизинец-великана. Тем более надо рассказать о шныряющих возле астроблемы «бэшках» и детках… А ведь Усик за нее поручился. Правда, Усик?

Жукоглавец важно кивнул.

Несколько минут брат с сестрой вели молчаливую борьбу и, видимо, Кан проиграл, потому что Эрва подпрыгнула, заставив Варис дернуться:

– Мы отведем тебя к нему, но не сегодня. Надо прощупать почву настроения Нанкита. Ха! Он иногда бывает такой королевой драмы! Сможешь вырваться завтра?

Варис поднялась на ноги и задумалась. У библиотеки еще оставались должники, так что Таки ей в этом поможет.