Ирина Клокова – Охота на Зверя из песни вороны (страница 4)
Она оказалась на лестничной площадке без окон и медленно поднялась на пару этажей. Свет наверху зажегся автоматически, заставив ее расплескать ведро.
Третий этаж привел ее на открытую станцию. Монорельс, черный, уродливый, уже прибыл. Его металлический остов извергал клубы дыма и ощутимо дрожал. Это была дрожь нетерпения, охватившая и Варис. Она поставила ведро, провела по боку вагона ладонью и тут же отдернула: металл был горячим. Но, главное, она увидела герб Фабрики.
Первым желанием Варис было бежать. Плевать на приказ Лилли Блу, на наказание, на Ректора и монорельс. Бежать!
Первое, что видит любой подменыш при пробуждении – это серпообразная алая улыбка Фабрикантки. При виде Варис серп сложился в досадное «О» и произнес: «Бракованная! За полцены на неделю, потом – списать».
Что ей нужно в Институте?
Неплотно прикрытая справа дверь манила Варис. Подумав, она поддалась любопытству.
Варис никогда не бывала в кабинете Ректора. Да и самого его она видела всего раз, когда ее привезли в Институт. Тогда ей пришло единственное слово на ум: «льстец». Кабинет был ему под стать: округлое пространство амфитеатра, в котором каким-то образом внизу умещались огромный стол всего с двумя стопками бумаг, стул, похожий на трон, диван, пара кресел, камин и бесконечные шкафы на ступеньках амфитеатра; прислоненные к полкам и стенам картины с пасторальными пейзажами, гипсовые бюсты ученых, высокие растения в кадках, большая коллекция птичьих чучел за стеклом и, конечно, гордость его – чернодоспешный сломанный автоматон – дополняли хаос. Ректор тоже вмещал в себя невероятные качества: подобострастие к вышестоящим, искренняя вера в свою правоту, высокие ораторские навыки и совершенная глухота к просьбам подчиненных, умильное родительское отношения к подменышам и ксенофобская ненависть к жукоглавцам.
Варис проскользнула через буферную комнатку, всего чуть-чуть скрипнув петлями, притаилась во тьме наверху амфитеатра и выглянула в щель между книжными шкафами. Ректор сидел за столом, щуря подслеповатые глазки. Его толстые губы то и дело расплывались в хитрой улыбочке человека, который находился на своем месте и с удовольствием контролировал ситуацию. Пуговица бархатного темно-зеленого пиджака на солидном округлом животе держалась из последних сил.
Фабрикантка устроилась на диване. Высокая, смуглая и очень худая, она куталась в меховое манто и курила трубку-кисэру. Черный костюм-тройка делал ее еще выше и еще худее. Большие темные глаза, обрамленные густыми ресницами, были чуть прикрыты, ярко-алые губы застыли в привычной серпообразной улыбке. Но важнее, кем был третий гость внезапного ректората. По сравнению с Ректором и Фабриканткой он был совершенно не примечательным, даже незаметным: средний рост, длинный нос над узким лягушачьим ртом, седые волосы, серые брюки, серое пальто, испачканные грязью ботинки. Даже трость у бедра и пистолетная кобура рассматривались с трудом. Только глаза его, светло-голубые, пронзительные, выдавали острый незаурядный ум. Начальник тайной полиции Орвок.
На столике перед ними стояла бутылка хорошего бренди. Ректор с Фабриканткой свое уже распили, а вот стакан сидящего с идеально прямой спиной Орвока оставался нетронутым.
– Итак, господин Орвок, – улыбнулась Фабрикантка, – давайте приступим к делу. Что такого важного произошло, что вы потребовали бросить все дела и так срочно собраться?
– Что вы знаете о Нанките, госпожа Эф? – голос его был таким же невзрачным как шелест сухих листьев по грязной мостовой.
Фабрикантка продолжала улыбаться, но Варис заметила некое напряжение в ее расслабленной позе.
– Маленький негодяй, подлый вагант. Но раз вы задаете этот вопрос, Орвок, то он заслуживает, чтобы мы уделили ему больше внимания.
– Нанкит не просто «маленький негодяй». Он свободно перемещается по городу, баламутит профсоюз, который на взводе, да еще и рассказывает о небесном Звере, который явился ему во снах. Он говорит о ересь о небесах Мастора.
– Но это же невозможно! Зверь пропал в лесах Сада Хийси полторы тысячи лет назад! – ахнул Ректор.
– Вот именно! – подхватила Фабрикантка. – Рассказывает ересь, которой никто не поверит.
Орвок устало моргнул:
– После Второго катаклизма, – Варис навострила уши, – Ворона упала головой вниз, и некоторым стали снится странные сны.
– О! – воскликнул Ректор, потирая ладошки в предвкушении. – Я не думал, что сам начальник Орвок верит в эти сказочки со Зверем и снами.
– Тем не менее, сказочки Нанкита подрывает власть Мэра. Люди на улицах все чаще стали говорить о небесах Мастора.
– Это запрещено! Мы тщательно следим! Наши подменыши приставлены к каждому…
– О чем вы, господин Ректор? – перебила его Фабрикантка.
Ректор важно раздулся, будто читал очередную лекцию студентам:
– О том, что Институт контролирует каждого ученого в Академграде. И нежелательные идеи сразу же пресекаются.
– Так прошлогодний поджог библиотеки…
– Пожар, – веско поправил Фабрикантку Орвок. Она холодно улыбнулась, игнорируя его замечание.
– Да-да, конечно-конечно! – закивал Ректор с преувеличенным энтузиазмом. – Конечно, пожар. Невиданная трагедия для всей науки Мастора.
Все трое надолго замолчали. Сердце Варис забилось чуть быстрее положенного.
– Значит, этот Нанкит утверждает, – протянула Фабрикантка, – что видел небесного Зверя во снах? Почему бы его просто не изловить?
– Он вагант, госпожа Эф, изворотливый сукин сын, и не числится в документах Института. Господин Орвок, право же… мы занятые люди, а вы же пришли не просто так. Давайте же поможем друг другу, – начал было Ректор, но смолк на полуслове.
Начальник тайной полиции не выглядел раздраженным или нетерпеливым. Он вообще никаких чувств не выражал, но Варис ощутила идущий от него угрожающий холодок. Он похлопал себя по карманам и достал свернутую втрое бумагу, скрепленную восковой печатью.
Ректор несмело принял документ, сломал печать и неохотно прочитал вслух:
– «…любые сведения о Звере должны докладываться специальному отряду «Бэ», который возглавил лично начальник тайной полиции Орвок… Академград и Фабрика обязаны содействовать отряду «Бэ» беспрекословно… Сокрытие сведений о Звере карается смертью… За сим подписываю, Мэр Мастора Великого, города под сенью чудесной березы».
– Что же требуется от нас, слуг Мэра и Мастора Великого, господин Орвок? – Фабрикантка больше не улыбалась. Она все больше походила на хищное членистоногое.
– Сотрудничество деток с агентами тайной полиции, мэм. Беспрепятственный проход тайной полиции с автоматонами через Академград и Фабрику. Помощь всех доступных Институту подменышей.
Было видно, что Ректор с Фабриканткой колебались. Каждый из них был силен сам по себе, но, даже объединившись, они не смогут противостоять Мэру. А уж ослушаться его прямого приказа они точно не посмеют: слишком дорога собственная шкура. Но если Нанкит действительно что-то знает о Небесном Звере? Как там сказал старик Нокк? Из астероидного железа можно сделать все, что угодно, даже ключ, отпирающий оковы. Варис поймала себя на том, что кипит от злости. Не будь этих дурацких цепей, она бы уже бежала к морю!
– Я поговорю с детками. Не обещаю, что они будут сотрудничать, но мешать точно не будут. Быть матерью не так-то просто, – сказала Фабрикантка, откидываясь на спинку кресла.
– Я выпишу разрешение вашим людям на прохождение блокпостов, – зачастил следом Ректор.
– Что насчет подменышей?
– У нас их всего двенадцать, и все заняты институтской работой, – вздохнул Ректор, но поспешно добавил. – Я выделю вам парочку: они отлично разносят письма. Может быть, даже своего личного.
– Хорошо, – Орвок встал, и Варис поняла, что нужно сматываться. Она итак услышала слишком много важного для размышлений.
Варис задом отползла от щели на коленках и уперлась во что-то. Она пошарила сзади рукой, надеясь, что это какая-нибудь статуя, но «статуя» наступила ей на пальцы. Варис посмотрела вверх через плечо и увидела Варпунен. Личный подменыш Ректора молча наблюдала за ней и давила ногой на пальцы.
«Пусти, – одними губами прошипела Варис, но она не шелохнулась. – Пожалуйста!»
Выждав еще несколько мучительных секунд, Варпунен заложила руки за спину и отошла в тень. Варис шмыгнула в дверь, мазнула взглядом по монорельсу, подхватила свое ведро и почти кубарем скатилась по лестнице. Успокоилась она только в неприятной галерее с гобеленами. Сегодняшний день совершенно не вписывался в ежедневную рутину. Что-то назревало над Мастором. Варис усмехнулась. Нет, не «что-то», а охота на Зверя! Ректор сказал о великом пожаре, который уничтожил огромный пласт древних текстов, но если что-то и сохранилось о Катаклизме, Звере и астероидном железе, то точно в институтской библиотеке. Варис надеялась, что Таки в хорошем расположении духа и получится что-нибудь узнать.
Размечтавшись, как сорвет ошейник, Варис широко ухмыльнулась, но тут же низко опустила голову, скрывая лицо за волосами, чтобы болтающие о своем студенты не увидели. Надо бы поговорить с Варпунен. Варис надеялась, что у нее хватит ума держать язык за зубами и не болтать, если, конечно, она может болтать. Иначе влетит обеим. Если она сразу не подняла тревогу и отпустила ее, то явно что-то задумала. Варпунен, в отличие от остальных, казалась наделенной такой же волей, как и Варис.