Ирина Клокова – Охота на Зверя из песни вороны (страница 15)
Варис с Усиком глянули друг на друга. Теперь можно было и поговорить.
«Что с тобой?»
– Все паршиво, Усик. Они решили, что я убила Нокка, – прошептала Варис почти неслышно.
«Как?» – он выразительно указал на шею, намекая на то, что она свободно передвигается и ошейник не помеха.
– Руны с именем Орвока повредила детка. Пока он не догадается обратиться на Фабрику, я вроде как свободна, хотя и не свободна полностью. У меня есть кое-какой план.
Варис кратко рассказала, что с ней произошло: от монорельса до сделки с Нанкитом.
Усик внимательно слушал и то и дело опрокидывал в себя стопку за стопкой. В конце концов Варис тоскливо откинулась на спинку скамьи и покачала головой.
– Мне нужно вернуться в его квартиру. Надо проверить одну догадку.
«Очень опасно».
– Знаю… Но выбора нет. Я должна отыскать Зверя, понимаешь? С ним связано что-то важное, какая-то часть меня.
Некоторое время они сосредоточенно молчали. Усик допивал свое пойло, а Варис комкала в руках край шарфа.
«Помогу», – вдруг показал Усик свободной от бутылки рукой.
– Каким это образом? – скептически протянула Варис. – У тебя уже пальцы заплетаются.
«Голова ясная», – Усик использовал жест для дружеской шутки.
Варис закатила глаза.
– Тогда идем, пока патруль этих черных не вернулся.
Расплатившись, они вышли из пивной, хотя Усик скорее вывалился.
Из-под шарфа, натянутого на голову, Варис и так ничего не видела, а теперь она чуть в стену не врезалась, благо Усик каким-то образом предупредил маневр и отвел ее в сторону. В холоде алкоголь почти сразу из него выветрился, и весело приподнятые в пабе мандибулы снова печально опустились.
Разыгралась метель. Спешащие по делам ученые, студенты и ваганты напоминали Варис ее тоскливый ежедневный распорядок. Еще вчера она сходила с ума от того, что ей приходится делать одно и тоже по чужой прихоти вместо того, чтобы просто жить отпущенное ей время, и вот сейчас она сбежала от начальника Орвока и когтей Фабрикантки, сразилась с детками, побывала в сгоревшей библиотеке и даже увидела во сне Зверя Хийси. За пару дней событий больше, чем за целый год ее жизни! Губы Варис невольно изогнулись в улыбке, но она тут же одернула себя и нахмурилась: на ее повесили убийство, ее ищет вся полиция Мастора, Зверь с каждым часом все дальше, а будущее – туманно!
Вдруг Усик резко свернул с дороги в переулок. Варис едва успела спрятаться за мусорными контейнерами. Десяток патрульных промаршировали в ногу, утаптывая снег. Это снова не просто был отряд из тех, кто стирал похабные надписи со статуй или разнимал перепивших рабочих. Хотя бы пауков-автоматонов не наблюдалось. Варис съежилась за контейнером, сжав голову руками. Каждый шаг отдавался в груди ударом молота, от которого она вздрагивала. Она не понимала, где грохочут сапоги, а где ее сломанное сердце до тех пор, пока Усик мягко не отвел ее руки от ушей. Его лицо стало по-жучиному озадаченным (тревожное подрагивание мандибул), но он не пытался успокоить ее или донимать излишними вопросами, просто сел рядом на корточки и положил ладонь на плечо, пока отряд не скрылся в метели.
«Как?»
– Нормально, пошли, – буркнула Варис, испытывая неловкость, что он стал свидетелем ее слабости и страха.
«Ты уверена?»
– Я в порядке, – упрямо промычала она, поправляя шарф и вставая во весь рост. Усик с хрустом разогнулся, совершенно не обижаясь на ее сварливый тон.
Варис читала кое-что о тайной полиции, потому что когда-то всерьез пыталась найти путь в Фабричный район через мост. Сейчас-то она понимала, что это самоубийство, а не просто глупость. В Академграде поговаривали, что тайная полиция не совсем люди или жукоглавцы, а какие-то полумашины, управляемые Мэром. Варис слухам не особо верила, но жуть эти черные масочники навевали такую же как детки Фабрикантки.
Они вылезли из переулка и некоторое время петляли по какой-то хитрой схеме Усика. Варис начала подозревать, что он просто заблудился. Масочников с автоматонами больше не встречали, но людей на улице поубавилось: некоторые лавочки позакрывались и даже детки куда-то испарились.
– Пришли, – шепнула Варис с облегчением, и они осторожно выглянули из-за потрепанного пушечными выстрелами дома. Бок ему будто откусили.
Донжон все также одиноко стоял на холме, только теплый свет в окнах больше не горел. Варис стиснула зубы. Лестницу охраняли двое. И как теперь попасть внутрь?
Усик некоторое время сверлил взглядом полицейского, потом показал пальцами: «Жди!» – и исчез. Варис снова осталась одна. Усевшись на крыльцо заднего хода какого-то заброшенного магазина так, чтобы видеть, что делается у донжона, она обхватила себя руками и сердито затопала, сбивая снег со ступенек.
Прошло не меньше часа. Варис успела уже исходить весь переулок, перепугаться крысы, которая пришла пообедать в местный мусорный бак, и, наконец, застыла возле обкусанного торца, потому что сидеть было невозможно.
– Чего делаем? – вдруг раздался веселый голос прямо над ухом Варис. Она рефлекторно хотела заехать этому веселому голосу в нос, но вовремя остановилась.
– Эрва?
– Я! – усмехнулась вагантка. Она была одета в теплое пальто не по размеру и шапку, упрямо сползающую на глаза. На плече болтался неизменный дротикомет и плотно набитая сумка. Ее брат стоял чуть поодаль, наученный горьким опытом взаимодействия с Варис.
– Усик, ты их привел? – прошипела Варис.
Жукоглавец важно кивнул.
– Усик сказал, что вам нужна помощь, – вздохнул Кан. Он, в отличие от сестры, был в легкой куртке, поэтому приплясывал от холода.
– Так что вы от нас хотите? – спросила Эрва.
– Мне нужно внутрь.
Эрва как будто призадумалась, ободряюще хлопнула ее по плечу и улыбнулась. Сняв сумку, она поставила ее в истоптанный снег, порылась и вынула сначала разноцветные носки, повертела в руках и с ухмылкой запихнула обратно, а потом достала старую куртку с капюшоном. Поправив шапочку, она подняла палец:
– Во-первых, маскировка. Это моя куртка, я из нее выросла, а тебе будет в самый раз.
– Но… – попыталась возразить Варис.
Эрва покачала головой:
– Не можешь же ты разгуливать в форме подменыша, когда везде ищут подменыша, верно? Хоть немного притворись буджумом!
– Во-вторых, снег.
– Что? – переспросила Варис. Она была занята непривычным одеванием и не сразу поняла, что Эрва продолжает болтать.
– На ступеньках свежий снег. Если ты поднимешься, это сразу будет заметно.
– Ты права, – укутавшись шарфом, она помрачнела, а потом вдруг вспомнила: – Там есть окно. Если Усик подсадит, я смогу залезть. Но нужно, чтобы вы отвлекли полицейских.
– Это запросто, – Эрва уже начала деловито лепить из мокрого снега снежки. Кан приподнял бровь и широко ухмыльнулся.
– Я так понимаю, с Нанкитом ты уже познакомилась? – спросил Кан.
– Да, так вышло… Мы встретились в библиотеке.
– Тогда ты знаешь, где можно найти и нас с Эрвой. В зале с барельефом мы всегда проверяем сообщения.
– Спасибо, – растерянно отозвалась Варис. Она никак не могла понять, почему они взялись ей помогать, какая причина?
– И Нанкит не такой, каким кажется, – предупредил напоследок Кан. В отличие от внешне беззаботной сестры, он постоянно хмурился. – Все слова проверяй дважды, советы – трижды, а уж от помощи всегда отказывайся. Хуже всего, что он верит сам в свою чепуху.
Что-то в его голосе заставило Варис прикусить язык и просто кивнуть. Она отвернулась от близнецов и спросила жукоглавца:
– Поможешь мне?
Усик утвердительно щелкнул мандибулами.
– Мы обойдем донжон с другой стороны, чтобы было не так заметно. Ждем вашего сигнала, – сказала Варис. Сердце ее билось сильно и ровно.
– Удачи в вашем тайном проникновении на место преступления, – Эрва показала им язык и продолжила лепку снарядов.
Обойти донжон так, чтобы не увидели от входа, оказалось не так-то просто. Варис с Усиком пришлось оббежать чуть ли квартал, столкнуться с агрессивно настроенным ксенофобом, который замахнулся на Усика крышкой от мусорного бака и разрыдался как ребенок, но в итоге они оказались недалеко от прикрытого фанерой окошка. Варис заправила шарф за воротник, готовясь лезть.
Сигнал они распознали безошибочно. Серия глухих ударов, а потом ругательства, возня и звонкий хохот убегающей Эрвы. Усик припал на колено. Варис неуклюже поставила ногу, держась за его плечи, потом вторую. Он подбросил ее с такой легкостью, что она чуть не завизжала, но вовремя прикусила язык и успела схватиться за чуть выступающий каменный подоконник. Просунув руку вниз, между фанерой и стеной, она дернула ее наверх, вырывая несколько плохо прибитых гвоздей. Кряхтя и дрыгая ногами, Варис ужом протиснулась в окно, напоследок оторвала фанеру до конца, неудачно упала головой вниз и растянулась на обледеневших ступеньках. Руки и ноги тряслись от напряжения, поэтому она не сразу смогла подняться. «Ну давай же, дубина стоеросовая», – ругала себя Варис. Кое-как собрав коленки, он махнула Усику в окно, чтобы он убирался подальше. Возня снаружи потихоньку сошла на нет, и Варис поняла, что осталась в ловушке донжона одна.
На балкончике под крышей порыв ветра чуть ее не снес, швырнул в лицо снега и рванул волосы. Варис поспешно пригнулась и схватилась за перила. Бесцеремонно сорвав с двери полицейские ленты, она ввалилась внутрь и закрыла дверь. Оглушительная тишина тут же навалилась, как удушливый мешок. Варис застыла и почему-то разулась. Ей казалось неправильным наносить в обитель Нокка слякотную грязь.