Ирина Кизимова – Архив тети Поли (страница 34)

— Ты говоришь совсем как…

— Не жди меня к ужину.

…

— Ваш сын действительно способный. Жаль, что он решил связать жизнь с полицией, а не с наукой. Редко встретишь такой живой ум, как у него. — подошёл к тёте Поли незнакомый мужчина, когда та ожидала сына из института.

— Благодарю, мне приятно, что вы такого лестного мнения о Георгии.

Он улыбнулся, но в глазах мелькало нечто зловещее, совсем не выражающее заявленную на лице эмоцию.

— В любом случае, он молодец! Поступить в распоряжение императора способен не каждый одарённый!

— Поверьте, я тоже горжусь им.

— Мама, профессор. Когда вы успели познакомиться? — спустился к ним по ступенькам уже бывший студент.

— Не нужно быть гениальным детективом, чтобы вычислить твою милую матушку.

(Примечание для архива: интонация в точности совпала с «милой тётушкой», сказанной ранее незнакомцем)

— Вот как. Вы не говорили, что хороши и в этом деле.

— Думаю, у меня ещё много секретов в запасе, дорогой Георгий.

— Вы тот самый профессор, перефразировавший теорию Дарвина?

— Что вы… Я лишь немного её дополнил. Не думаю, что совершил что-то ужасное. — вновь улыбнулся он.

— Главное, не распространяйтесь о своей теории массам. Сейчас это довольно опасно.

— Благодарю за заботу. Георгий, как ты и говорил, твоя матушка просто прелесть. — он приподнял цилиндр. — Я бы рад был ещё поболтать, но у меня дела. Обязательно навестите меня на неделе, господин полицейский. До встречи, милая тётушка. — он галантно поцеловал её руку, его ладони были удивительно тёплыми.

— О чём успели поговорить?

— Лишь о твоих успехах в учёбе.

Тётя Поли не сказала тогда сыну о своих опасениях насчёт его обожаемого профессора. Спонтанный страх, возникший из-за одной только улыбки, не поддавался никаким объяснениям, разве что лишь внутренним предчувствиям?..

…

— Я обещаю вернуться к ужину.

…

— Госпожа Волкова, мы вынуждены сообщить вам печальную новость…

…

Тётя Поли открыла глаза, видимо, пока она блуждала по закоулкам памяти, Лара успела переместить её на диван. Сама подруга обнаружилась рядом, её ладонь ласково лежала на руке старушки, успокаивающе сжимая.

— Кажется, я знаю, кто за всем стоит.

— Это и правда человек из твоего прошлого?

— Из прошлого Георгия. Но я не знаю, как его зовут, сын никогда не упоминал фамилию, просто именуя того как «профессор».

— Что ж, впервые Поли, помнящей всё, нужна наша помощь! — потёрла руки самая быстрая бабуля на свете.

— Это опасное дело, Лара.

— Ты и сама знаешь, как скучно становится, когда тебе за шестьдесят.

— Лара…

— Брось, Поли! Тебе меня не остановить, как и остальных! — озорно подмигнула она. — Так у нас будет больше шансов найти этого таинственного «профессора»!

— Обмениваться письмами опасно.

— И не нужно. Есть куда более эффективный способ.

Тётя Поли улыбнулась, понимая, к чему та клонит.

Революционер сказал: «Мы везде, дорогая тётушка. В полиции, в вашем отделе, в армии императора и среди людей в его дворце. Вы никогда не раскроете нас».

Теперь она с лёгкостью могла ответить ему: «Мы тоже, милок, мы тоже!».

Глава 9

Старая гвардия

Осень заканчивалась, сменяясь зимой, принёсшей с собой первых утопленников, ненароком собравшихся ловить рыбу на ещё не окрепшем льде кормилицы Невы. Городские переобулись и переоделись в тёплые полушубки, пытаясь спрятаться от пронизывающего ветра за меховым воротом или, натянув шапку до самого носа. Если присмотреться к разношерстной толпе, то, где бы вы ни находились: в центре али на окраине, в богатом особняке или захудалом кабаке, везде будет она — ведающая всем бабка. Другие будут заявлять, что мол они здесь хозяева, хотя на самом деле всё находится лишь в паре проворных ручонок. Все тайны, последние вести, ссоры и любая будничная информация прочно осаждается в бабкиной голове и обмусоливается на посиделках с другими хозяйками положения.

Никто не заметит, как смотрит на посетителей старушка в билетной кассе Александринского театра, как поглядывает на молодых слуг еле шаркающая по лестницам ключница, как много связей заводит в знатных кругах графиня Печерская, и, конечно, как мирно отживает свои дни в архиве уже знакомая нам тётя Поли. Вы не видите их, но поверьте, они точно видят вас.

За месяц была сплетена настолько сложная паутина связи между Петроградскими старыми дамами, что любой революционер позавидует. Тайный штаб решили устраивать под прикрытием всё того же вязания и чуть ли не каждодневных чаепитий на Невском проспекте. Хозяйка небольшого уютного ресторанчика с удовольствием открыла для друзей свои двери, подкидывая тем свежих сплетен, услышанных от гостей. Помимо этого, в арсенале старушек находилось несколько квартир, где собирались время от времени, дабы не привлекать основного внимания к особняку графини Печерской. Клубы по интересам, множившиеся в Петрограде как грибы после сентябрьского дождя, тоже стали местами встреч, особенно старушкам полюбился шахматный и гончарный клуб, где люди обычно не слышали и не видели вокруг ничего, кроме своего партнёра или куска тёмно-серой глины.

Бывшая фрейлина императрицы Валерия Павловна и без того имела отличные связи во дворце, но теперь ещё чаще туда наведывалась под многочисленными предлогами, и поскольку нынешняя императрица Александра в ней души не чаяла, всё проходило донельзя гладко. Лара с её быстрыми ногами стала универсальным гонцом. Она и так каждый день бегала по Петрограду, праздно шатаясь по гостям, но теперь это было лишь прикрытие. Там попьёт чай и поболтает с подругой, тут передаст письмецо, в мастерской заглянет примерить новую шляпку или подшить платье. Самый будничный повод превращался теперь в передачу новостей между основным костяком старушек во главе с тётей Поли.

Мало-помалу отдельный стеллаж в её внутреннем архиве пополнялся бесконечными стопками всё новых и новых сведений от неоспоримых фактов до городских сплетен. Всё тщательно фильтровалось и распределялось по местам хранения. Потенциальных людей, которые могли бы быть союзниками таинственного «профессора» на поверку оказалось немалое количество. Описание каждого из них было тщательно записано на подкорке тёти Поли, каждый раз всплывая в нужный момент. В основном она просила «своих девочек» обращать внимание на особо яркие приметы, такие как походка, манера речи, выделяющиеся черты лица, к примеру, редкий цвет глаз или форма носа.

Известные имена тут же проверялись в архиве на предмет наличия магических способностей, и если они обнаруживались, то вероятность того, что подозреваемый может быть революционером возрастала многократно. Тётя Поли была уверена, что практически все пособники «профессора» маги, он не стал бы держать подле себя низшие формы эволюции, предпочитая сам отбирать сильнейших. За теми, в ком старушки были уверены, начинали ненавязчиво следить. Кто обратит внимание на очередную неприметную старушку в толпе? Что она способна сделать с матёрым революционером?

Однако тем временем слабейшие, по мнению общества, создавали свой многочисленный отряд. Старушкам было неважно обладал ли кто-то из них даром или нет, для каждой была заготовлена своя роль.

Панкратова Кристина Вениаминовна, ранее работающая машинисткой ректора императорского института имени Александра, ныне отживающая свои свободные от работы годы старушка и по совместительству телепат среднего уровня, появилась на ступеньках своего последнего места работы. Утро выдалось на редкость мерзопакостным, всю прошлую ночь лил дождь, оставивший глубокие лужи на мостовой, он перешёл в противную морось, усугубляющуюся порывами ледяного ветра со стороны Балтики. Можно было лишь надеяться, что вечером всё это «счастье» не заледенеет из-за резкой смены температуры, поскольку начавшийся декабрь грозился минусами.

Бывшая сотрудница прошла внутрь, остановившись поболтать с новеньким охранником, который, конечно, отказался её пускать. Не положено и всё тут, однако старушка не сдавалась и, заприметив одного из профессоров, который лет десять назад был к ней неравнодушен, окликнула его.

— Кристина Вениаминовна! Какой приятный сюрприз! — подошёл он прямо вплотную, протирая при этом очки, дабы получше рассмотреть предмет своего обожания. — Какими судьбами?

— Шла мимо и решила зайти поболтать с бывшими коллегами, вот только у вас правила никого не пускать. — развела она руками.

— Димитрий Анатольевич, будьте любезны, под мою ответственность.

Тот нехотя махнул рукой, мол пусть проходит.

— А годы пошли вам к лицу, Леопольд Константинович. — улыбнулась старому профессору бывшая машинистка.

— Могу сказать о вас тоже самое. Я сразу вас узнал, поскольку вы ничуть не изменились! Лишь похорошели! — он с довольно улыбкой огладил аккуратную бороду.

— Я могу вам чем-то услужить?

— На самом деле буду признательна, Леопольд Константинович.

— Просто Леопольд, мы не чужие люди. Счастлив, что вы наконец-то почтили нас своим присутствием!

— Леопольд. — исправилась старушка, очаровательно улыбаясь. — Видите ли, я ищу одного человека, вернее не я, а моя очень близкая подруга. Он был профессором и когда-то работал в нашем институте.

— Я весь во внимании. — он пропустил её в свою аудиторию, предлагая пока присесть. — Может чаю.

— О нет, не хочу тратить время гениальных умов понапрасну.