Ирина Кикина – Шёна Райх: охота на принца (страница 6)

Златовласая протянула Шёне тяжёлую монету.

– Вот. За испорченные вещи.

– Это очень много, – начала было лепетать сирота, но потом прикинула, что впереди зима, а ботинки Хютхен пожевал от души.

«Нечего строить из себя неизвестно что. Все прекрасно знают, кто́ ты и что́ ты. Никого ты не обманешь, изображая благородство. Так что засунь свой язык туда, откуда ничего хорошего не выходит, и бери деньги, пока дают», – велела Шёна сама себе.

И принялась потихоньку располагаться.

Младший принц путешествует инкогнито

По разбитым дорогам Лорреи катила удобная, крепкая, но не слишком роскошная карета. В самый раз для аристократа средней руки. Каретой правил кучер Фриц, коренастый, немногословный мужчина в плаще с капюшоном. За спиной у него было два меча с потёртой оплёткой на рукоятях, а на шее болтались явно самодельные и очень зловещие амулеты.

Вместе с кучером на облучке сидел паж в зелёно-коричневой ливрее, тонкий и гибкий парнишка Ганс с лукавыми глазами. Но не стоило его недооценивать в силу молодости. В запасе у пажа имелось много трюков и хитростей. И магического оружия, естественно.

Внутри кареты, напротив единственного пассажира, ехал главный телохранитель по имени Эрих. Ещё не старый, но с коротким ёжиком совершенно седых волос. Загорелый, изрисованный шрамами, с печатью глубокой скорби на лице. Надо ли говорить, что и у него было полно всевозможных магических средств защиты и нападения? Надо ли упоминать, что он владел тайными боевыми приёмами, которые постиг, пока отшельничал в горах и следил за повадками диких кошек? Надо ли объяснять, что он знал языки соседних держав, птиц, зверей, деревьев и грибов, секреты трав, приёмы первой помощи и дорогу в царство мёртвых и обратно?

Теперь пора повнимательнее рассмотреть пассажира. Совсем юный, лет шестнадцати-семнадцати. Чуть полноват, русые кудри, над губой пушок. Но вообще, скорее, приятной наружности. Кто же этот человек с такой немногочисленной, но грозной охраной?

Это его высочество принц Маркус Пелофилакский, младший наследник Райнского престола, которого спешно отослали мир посмотреть и себя показать. Инкогнито, естественно.

Принц Маркус не был силён в теории магии, но о Законе магического предопределения, понятное дело, многократно слышал. Он не обладал выдающимися способностями к волшебству, но как представитель Магической Династии, да продлятся её годы, сам по себе был магической сущностью первого порядка. Именно поэтому то немногое волшебство, что осталось ещё в Лоррее, сразу же почуяло его присутствие и жадно потянулось к младшему наследнику.

На первом же привале подполз к принцу бледный, как рыбье брюхо, змеёныш и молвил человеческим языком:

– Добрый юнош-ш-ша, а добрый юнош-ш-ша! Воз-з-зьми меня с-с-с с-с-собой!

Принц Маркус, который всего лишь отошёл в кусты по малой нужде, чуть не справил тут же и большую. Он помнил сказки и знал, чем может грозить общение с говорящими змеями. Вскрикнул, отпрыгнул прочь от гада ползучего, подтянул штаны и хотел уже дать дёру, под защиту верных спутников, как у его плеча явился седой телохранитель Эрих. С минуту он, прищурившись, рассматривал змеёныша, а потом хрипло изрёк:

– Возьми. Пригодится.

– Но в сказке золотая змея…

– Эх, твоё высочество. Такой большой, а самого простого не понимаешь, – покачал головой многомудрый Эрих. – У тебя тут совсем другая змея. И совсем другая сказка.

Телохранитель вернулся к костру.

Принц привёл себя в порядок и несмело протянул ладонь. Змеёныш сверкнул янтарными глазёнками и заполз к нему на руку.

– Я сын з-з-змеиного ц-с-саря, – поведал он. – Давай мне по капле с-с-своей крови в день и нос-с-си на с-с-себе, пока с-с-силы дос-с-станет. С-с-сос-с-служ-ж-жиш-ш-шь мне эту с-с-служ-ж-жбу – и я тебя тож-ж-же выруч-ч-чу.

Принц подумал-подумал и согласился. Вынул из-за пояса ножичек, сделал тонкий надрез у основания большого пальца. Отвернулся, чтобы не видеть, как змеёныш питается. А тот присосался, будто пиявка, выпил, сколько просил, и обвился колечком вокруг мизинца Маркуса, закусив свой хвост. И не скажешь, что живой.

Путники двинулись дальше. А на том месте, где младший наследник Райнского престола пролил на землю жёлтый ручей, проклюнулся тоненький росток и быстро-быстро потянулся к небу.

К вечеру карета подкатила к постоялому двору. Кучер отправился распрягать и устраивать на ночь пару верных лошадок, паж пошёл договариваться насчёт комнаты и ужина. Многознающий Эрих, ни на шаг не отходя от подопечного, так и зыркал по сторонам, искал опасности, – но, по счастью, не находил.

Пища оказалась вполне сносной, в комнате почти не было клопов, даже наличествовало кое-какое развлечение в виде потрёпанной сказительницы известного поведения. Маркус, Ганс и Фриц слушали её байки с вялым интересом, а Эрих всё морщился, хмурился и ни разу даже взгляда от кружки не поднял. Очень скоро все устали и отправились спать.

Уже в полночь младшего наследника разбудил холод, бегущий вниз по хребту. У его постели стоял призрак, сквозь которого беспрепятственно сияла луна и дул ветерок, напитанный запахом конюшни.

– Смилуйся надо мной, молодой господин, – прошелестел призрак. – Только ты во всей Лоррее можешь мне помочь.

Спавший на полу телохранитель Эрих приподнялся на локте, но потом фыркнул, закатил глаза и повернулся на другой бок.

– И чего тебе надо? – спросил принц, неистово протирая глаза.

– Раньше это был мой постоялый двор. Я умер три года назад, и его унаследовал мой старший сын. Он хороший управляющий, и моя семья живёт в достатке. Только вот… Прижил я дочку на стороне. Любил её, тайком навещал и оставлял её матери кое-что для девочки. Но муж моей любовницы что-то подозревал и никогда не любил мою дочь. Сейчас девочке туго приходится, тем более, её мать недавно умерла в родах. Вот я и хочу кое-что передать дочке.

Принц досадливо кивнул. Он знал, что призраки безвредны, но очень привязчивы и настырны. Проще выполнить просьбу, чем еженощно слушать заунывные причитания. Многознающий телохранитель недовольно заворчал, сел и начал одеваться.

– Надо выкопать клад. Он прямо здесь, на конюшне, – быстро сказал призрак. – Копать неглубоко, лопата хорошая есть. И дочка живёт всего в двух шагах.

Принц хотел разрешить Эриху лечь обратно спать, но потом подумал, что на конюшне лопатой работать – не его высокородное дело.

Стойла были достаточно чистые, и многомудрый телохранитель даже не очень громко ругался. Вскоре лопата звякнула о глиняный горшочек.

Принц отёр его пучком соломы, полюбовался в свете луны и пошёл за призрачным проводником. Тот привёл его к добротному плетню: все колышки, как молодая поросль, смотрят точно в небо. За плетнём вскочили на ноги две матёрые псины. Сразу видно, не дворняги, а породистые, притом обученные не лаять попусту, а сразу кусать того, кто попытается перелезть через плетень. За пышными яблонями дом был виден плохо, но в окнах стояли стёкла, а ставни украшали сложные резные узоры. Судя по всему, хозяин здесь основательный. Призрак без помех проплыл сквозь забор, мимо собак и к крыльцу. Через несколько минут вернулся.

– Я могу явиться ей во сне, но наяву она меня не видит. Скоро она должна проснуться, – пообещал горе-папаша.

Телохранитель скрестил руки на груди, набычился и приготовился ждать.

– Эрих, а ты не мог бы отойти подальше? – попросил принц. – При виде такого здоровяка, да ещё ночью, девушка может и в обморок упасть. Лично я бы обделался.

Эрих молча скрылся за высоким кустом. И тут как раз на крыльце показалась девушка.

– Биргит её зовут, – подсказал призрак.

– Биргит! – громким шёпотом позвал принц.

Девушка вздрогнула. Кликнула одну из собак, взяла за ошейник и только тогда решилась приблизиться.

– Я здесь по просьбе одного вашего родственника. – Принц решил проявить осмотрительность. – Который умер три года назад, не успев позаботиться о вашей судьбе.

Девушка беззвучно округлила рот и подошла почти вплотную к плетню.

Призрак принялся сбивчиво говорить слова любви и прощания. Принц передавал их почти без пропусков, только в третьем лице. На глазах Биргит заблестели слёзы. Наконец дух её отца сделался совсем прозрачным и с тихим вздохом истаял. Принц, которому порядком надоело пересказывать чужие трогательные признания, протянул девушке горшочек и со всей учтивостью откланялся. Маркус был доволен собой: помог страждущей душе обрести покой, а Биргит дал надежду на удачное замужество. Проявил благородство и даже сапоги в навозе не измазал. Перед тем как улечься спать, он записал в новенькой тетради, купленной специально для этого путешествия: «Бескорыстная помощь ближнему и прогулка на свежем воздухе способствуют крепкому сну».

Наутро принц покинул постоялый двор и селение, ни разу не обернувшись. На этом история заканчивается и начинается сказка, достойная публикации в сборнике барона фон Зальтца.

Биргит спрятала горшочек, но иногда потихоньку доставала оттуда по монетке, покупала себе то одно, то другое и прятала в сундук со своим приданым. Конечно, ей хотелось побаловать себя и принарядиться, и по молодости она иногда бывала неосторожна. Вскоре старшие единоутробные сёстры начали замечать у неё новые серёжки, бусы, ленты. Завистливые и злоязыкие, они заподозрили, что у Биргит появился богатый жених. Возможно, она допускает с ним вольности, что может навлечь позор на всю семью.