Ирина Гриб – Её танец. Его правила (страница 4)

— Зоечка-заечка,— я заговорила самым просительнымтоном, на который только была способна,и развернула её к себе лицом. — Не могуя остаться. Хочу сделать сюрприз. Тиму,родителям... Понимаешь?

Яумоляюще сложила ладони перед собой идля пущего эффекта округлила глаза,надула губы, изобразив того самого котаиз «Шрека», который умел делать жалобноелицо так, что ему отдавали последнее.Зойка всегда велась на этот номер.Всегда.

— Аська,ты нечестная! — простонала она,отворачиваясь к зеркалу, но я видела,что она сдаётся. — Сколько раз ты мнетакую морду строила? И каждый раз — вклуб со мной не шла!

Явиновато закусила губу. Да, было дело.Стыдновато, конечно. Но у меня былооправдание, и она о нём знала. Я обещалаТиму, что не буду ходить по клубам иподобным заведениям. Тот случай напосвящении в студенты до сих пор стоялу меня перед глазами. Как он приехал,как нашёл нас в толпе танцующих, каксмотрел... Никогда не видела Тима такимзлым. Таким чужим. Мы просто танцевали,честное слово! Я даже не пила. Но когдаон увидел меня, в этом дурацком блестящемтопе, который мне одолжила Зойка, вокружении незнакомых парней... В общем,неловкая ситуация. Но посвящение — этосвятое. Традиция. Я пыталась ему объяснить,но он не слушал. Просто поставил условие:либо клубы, либо мы.

Явыбрала «мы».

— Зой,прости-прости-прости! — я снова включилакота, сложив руки в молитвенном жесте.— В этот раз — точно не могу. Сюрпризже! Он не получится, если я останусь.

— Ладно,— Зойка вздохнула так тяжело, словнонесла на плечах всю мировую скорбь. —Иди уже, сюрпризчик. Но учти: с меняпричитается! Потом, когда вернёшься, —в клуб со мной. И никаких «Тим не разрешил».Договорились?

— Договорились!— радостно выпалила я, чмокнув её вщёку.

Нуа что? Будет потом — тогда и будем думать.А сейчас — сборы. Метеором я заметаласьпо комнате, хватая вещи и бросая их враскрытый рюкзак. Джинсы? Взять. Любимуютолстовку? Обязательно. Планшет сконспектами? Нет, дома оставлю — каникулыже. Телефон, наушники, косметичка с самымнеобходимым.

Ямысленно прокручивала маршрут: общежитие,потом быстренько заскочить в магазиннижнего белья на первом этаже торговогоцентра, прикупить себе что-нибудькрасивое, и — на автобус. Два часа дороги,и я дома.

Многовещей брать не стала. Если что-то забуду— у мамы есть, да и Тим, наверное, что-топривозил в своей холостяцкой квартире.Да и вообще, главное — это сюрприз.Остальное — неважно.

— Зойк,я всё! — крикнула я, закидывая рюкзакна плечо. — Ты — умничка, завтра удачи!Я буду за тебя кулачки держать!

— Ага,держи, — Зойка уже рылась в своём шкафу,выбирая наряд на вечер. — Пока, Аська!Напиши, как доедешь!

— Обязательно!— я вылетела в коридор и захлопнула засобой дверь, оставляя внутри рыжегокота, запах кокоса и моего самого близкогочеловека в этой огромной, шумной общаге.

Какогочёрта я здесь делаю?

Яоглядел бесконечные ряды кружев, ленточеки прочей девичьей ерунды. Рюшечки.Бантики. Силиконовые манекены снесуразными формами. Если честно, я вэтом разбираюсь примерно как свинья вапельсинах. Но карточный долг — делочести. Даже если долг идиотский. Дажеесли вместо нормального проигрыша —выбирать комплект белья.

Длякого, спрашивается? Для какой-тостриптизёрши, имени которой я даже незапомнил.

Инадо же было вчера так нажраться, чтобысогласиться играть с ней на желание. Счего я вообще взял, что это хорошая идея?Лучше бы она просто делала свою работу,и я бы сейчас досыпал в нормальнойпостели, а не торчал посреди этогокружевного ада.

«Желаниебосса — закон», — ухмыльнулась онавчера, тасуя колоду.

Ятогда ещё подумал: откуда, чёрт возьми,у неё карты? В баре их не было. Я точнопомню. Я их не приносил. Она не могла...

Ладно.Поздно думать. Проиграл — плати.

Япровёл ладонью по лицу, пытаясь стеретьс него выражение полного охренения.Продавщица за стойкой косилась на меняс нескрываемым любопытством. Мужик вмоём костюме (итальянское шьют на заказ,между прочим) посреди магазина «Всё длямилых дам» — зрелище, конечно, то ещё.

— Может,помочь с выбором? — мурлыкнула она, явнозабавляясь ситуацией.

— Ненадо, — процедил я сквозь зубы. — Я сам.Как-нибудь.

Большеникогда в жизни не пью с подчинёнными.И в карты не играю. Особенно с женщинами,которые улыбаются так, будто уже знают,что выиграют.

— О,вот это то, что нужно.

Явзяла в руки комплект. Нежно-мятный,почти прозрачный, с тонким кружевом.Такое бельё не столько скрывает, сколькодразнит — оставляя пространство длявоображения.

— Пойдупримерю.

Впримерочной оказалось огромное зеркалои мягкий, ровный свет — такой сразупоказывает все достоинства и недостатки.Я посмотрела на своё отражение и насекунду замерла.

Наменя смотрела незнакомая девушка.Длинные светлые волосы волнистымипрядями спадали на плечи, тонкие чертылица, чуть припухшие губы, ключицы,которые так любят фотографы, и глаза —сегодня они казались ярче обычного.Лёгкое голубое платье с рукавами-фонарикамиобтягивало грудь и расходилось мягкимискладками к коленям. Сандалии с плетениемдовершали образ.

Язаворожённо разглядывала себя. Неужелия всегда была такой и просто не замечала?Или это место обладает магией?

Ладно.Не о том думаю.

Ястянула платье через голову и взяла вруки лиф. Кружево мягко скользнуло попальцам — лёгкое, почти невесомое. Язастегнула его и посмотрела в зеркало.

Господи.Он действительно был как облако —нежный, прозрачный, он обтягивал грудь,не скрывая, а подчёркивая. Для моегоскромного размера — идеально.

Ярассматривала себя в зеркале, поворачиваясьто так, то этак. И вдруг поймала себя намысли, что представляю, как это бельёбудет смотреться под рукой Тима. Как онбудет снимать его с меня — медленно,спуская одну лямку, потом другую, касаясьгубами шеи, ключиц, опускаясь всё ниже...

Япровела рукой по груди, чувствуя, каксоски твердеют под тонкой тканью, инепроизвольно выдохнула — томно, чутьслышно.

Итолько в этот момент заметила взгляд взеркале.

Яподняла глаза — и замерла.

Наменя смотрел мужчина. Он стоял в проёмепримерочной, прислонившись плечом ккосяку, и в его взгляде было что-то такое,отчего воздух в комнатке кончился.Тёмные глаза, жаждущие, голодные — онибуквально раздевали меня, не оставляяни сантиметра ткани.

Яне могла пошевелиться. Никогда в жизния не видела такого желания — обнажённого,прямого, без намёков. Цвета вокругпоблёкли, звуки стёрлись. Осталисьтолько эти глаза.

Онсделал шаг вперёд.

— Эй,— мой голос прозвучал твёрже, чем я себячувствовала. — Ты ошибся кабинкой. Выходтам.

Ясхватила платье, прижимая его к груди,и свободной рукой сделала жест — «пошёлвон».

Онусмехнулся. Медленно, не разрываязрительного контакта, сделал ещё шаг.

— Аесли я не хочу уходить? Что тогда?

Онприближался — плавно, хищно, как зверь,загоняющий добычу. Я попятилась и черезсекунду упёрлась лопатками в холодноезеркало.

Янаконец смогла рассмотреть его. Высокий,широкоплечий, в дорогом тёмном костюме,который сидел на нём как вторая кожа.Тёмные волосы небрежно зачёсаны назад,жёсткая линия челюсти, чуть прищуренныеглаза. От него пахло дорогим парфюмом,табаком и чем-то ещё — опасным, мужским,от чего внутри всё сжималось.

Япоёжилась. Не от страха — от странного,незнакомого волнения.

— Яживу по принципу «смотри страху в глаза»,— сказала я, стараясь, чтобы голос недрожал.

Явздёрнула подбородок. Если он ждёт, чтоя буду визжать и закрываться — зря. Яспокойно, словно его здесь не было,натянула платье поверх лифа. В концеконцов, я всё равно собиралась егокупить.

— Тыуйдёшь, даже не познакомившись? — спросилон. Голос с хрипотцой, низкий, обволакивающий.От этого голоса по спине побежали мурашки— и я разозлилась на себя за эту реакцию.

— Знаешь,— я попыталась проскользнуть мимо него,но его рука перехватила моё запястье.Легко, почти невесомо — но я почувствовала,сколько силы скрыто в этом прикосновении.— Желания нет.

Мнеповезло. Из соседней примерочнойвыпорхнула женщина — эффектная, вдорогом платье, с идеальной укладкой.Она обратилась к нему, коснувшись локтя:

— Клим,я не отвлекаю?

Клим.Значит, Клим.

Покаона переключала его внимание, я высвободиларуку и почти бегом направилась к кассе.Сердце колотилось где-то в горле.

Надеюсь,мы больше не встретимся. Ты опасен. Яэто чувствую каждой клеткой.

Ярасплатилась, сунула пакет с бельём всумку и вылетела из магазина. Несколькораз оглянулась, проверяя, не идёт ли онследом.

Навокзал. Быстрее. Там автобус, которыйчерез пару часов доставит меня домой.К Тиму.

Ятак ждала этой встречи. Так почемусейчас, вбегая в здание вокзала, я всёещё чувствую на себе этот взгляд?

Чёртовабаба. Сколько можно?

Яв пятый раз глянул на часы. Пятнадцатьминут. Пятнадцать минут она выбираетбельё. Серьёзно?

Есличерез минуту не выйдет — пойду сам.Вытащу её из примерочной в чём есть. Ейне привыкать светить телом.

Ятолкнул дверь в зону примерочных изашагал по узкому коридору. Ну и гдеона?

Яраспахнул первую попавшуюся дверь — изастыл.