Ирина Гиберманн – Живу как хочу (страница 56)

И, совсем выбившись из сил, я сяду на дно. И увижу там маленькую лужу. Начну рыть ее — и она на глазах моих будет становиться все больше и больше. Глубже и глубже.

Это озеро моих слез о тебе.

Я раскопаю его. Я найду его бесконечные берега. И буду купаться в нем, омывая себя и свои раны.

Все. Это точка невозврата. Фея была права. Надо было рыть глубже. Здесь спасение.

И что теперь? Я сижу на берегу своего Озера Слез. Одна. И реву дальше.

Что теперь?

На берегу я вижу, как соль из моих слез превратилась в кристаллы. И я собираю их. Один за другим. Они большие. Скопились за годы. За время траура и горя. Моей скорби о тебе. За время отсутствия любви.

А ведь ты завещал мне: «Празднуй жизнь!»

Я собираю эти кристаллы. Ставлю их один на другой. И строю лестницу. Наверх. Туда. К небу.

И чем больше я плачу, тем больше кристаллов лежит на берегу.

Я бережно собираю их. И складываю один на другой.

Я строю лестницу.

И, оплакав горе свое, я вижу, что эта лестница снизу все больше погружается в Озеро Слез и все выше тянется вверх.

Я поднимаюсь по этой лестнице. Все выше.

И вот я наверху. Я хватаюсь уставшими руками за край твоего кратера.

Здравствуй, мир. Мир, который ты оставил мне в наследство.

Здравствуй, мир, прими мое Озеро Слез. Это мое. Только мое личное. Я не хочу ни с кем его делить. Я хочу иметь его для нас.

Я хочу приходить сюда и плакать, купаться голышом в воде, плавать на глубину, скакать по волнам, забегать в слезы и выходить в слезах счастья на берег, смотреть на закаты и восходы. Я хочу праздновать Жизнь.

Ты есть. Ты живешь в моем сознании. В каждом дыхании. Сквозь время и расстояние я чувствую твою непоколебимую любовь ко мне и мою любовь к тебе. У горя нет срока годности. Время не лечит. Лечит любовь, наполнившая мое Озеро Слез.

Я помню все. И знаю, как ценен для тебя каждый момент, проведенный вместе.

Я помню твою кожу. Твой запах. Твою улыбку. Я помню твой голос. И когда я ныряю в мое озеро, там, на глубине, я слышу твой голос. Я не спутаю его ни с чем.

У меня нет сомнений. Нет смятения. Нет второго дна. Все прозрачно и чисто. Кристально ясно. Как ты и я.

Спасибо, что ты есть.

Это горе — знать, что тебя больше нет, и дар — знать тебя.

Я буду приходить сюда. К нам. И рассказывать о тебе, о том, как я несу нас в мир. Как я держу себя.

Я люблю тебя. И моя любовь будет с тобой, она будет жить в нас, даже когда не станет меня.

Иногда мы прощаемся не с другими. Мы прощаемся с одной из частей себя.

Мне приснилось сегодня, что я умерла.

А если быть точнее — сегодня во сне я умерла. И жизнь продолжилась без меня. Все осталось на своих местах. Дело моей жизни осталось жить. И команда. И ребенок. А меня больше не стало.

До меня долетело это воспоминание лишь в машине, когда я уже была на автобане. Я слушала книгу и вдруг почувствовала какой-то привкус, увидела неуловимые картинки и образы. Поставила книгу на паузу. Погрузилась в свои мысли. И ехала, вслушиваясь в тишину. Тишина не молчит.

Я умерла.

Какое освобождение.

Я покрутила этот образ в своем сознании и поняла лишь одно: умерла одна из частей меня.

И все вдруг встало на свои места. Я убрала ногу с педали газа, перестроилась в крайний правый ряд.

Всё.

Теперь я на своем месте.

Я наконец-то никуда не тороплюсь.

Наконец-то нет чувства, что я что-то упускаю или не успеваю.

Я иду по жизни своим расписанием.

В моей жизни настал покой. Я так его боялась. Я так боялась оседлости, что вот она настала. И я неожиданно для себя рада ей.

Я знаю, какая часть меня умерла этой ночью. И это так легко — отпустить ее. Ту меня, которая борется, сопротивляется, бежит.

Я приняла одно: я могу быть той, кто я есть.

И жить осталась та часть, которая умеет служить своему делу. И которая непоколебимо верит в психику человека. И умеет вести отношения.

Все остальное сдохло. Моя бабушка говорила: «Собака сдохла, а человек умер».

Нет, бабуль. Сдохнуть может и часть человека. Отмереть. Завять. Как хвост наш отвалился, так и отвалится что-то ненужное.

Дарвинизм в действии в масштабах моей вселенной. Естественный отбор — это не когда выживает сильнейший. Это когда умирает ненужное.

С каким из внутренних «я» мне давно хочется попрощаться, но я упорно держусь за него?

Что внутри меня давно ждет высвобождения, чтобы жить в полную силу?

Что значит для меня «идти своим расписанием»?

С чем внутри меня, отжившим и отслужившим, мне уже удалось попрощаться?

Одна моя пациентка проживала потерю отца. Отца, которого она любила, и отношения, которыми очень дорожила. Я помню, как написала ей письмо. Короткое, простое, но очень важное для нее в тот период, когда казалось, что опор больше нет.

Самое ужасное — это прощаться с родителями, когда мы их любим. Я знаю, через что ты сейчас проходишь. И верю в тебя.

Знаешь, те, кто не рубит свою непримиримость с родителями, — трусы. Потому что отпускать родителей с войной легче, отказаться в ненависти проще, сжечь в презрении слаще, отречься из мести приторнее.

А вот знать и любить этих людей, восхищаться ими, быть рядом часть их пути и быть соавтором их истории, принять их частью своего пути, видеть в них личностей (зрелые, сильные, смелые, фанатичные, добрые, независимые, ранимые, чуткие, с прошлым, с мечтами, со страхами), понимать их юмор, смеяться с ними — это величие.

Это любовь к родителям, когда они уже нам не родители, а близкие друзья.

Там дальше — пустота. Там ничего. Там бездна. Горькая.

Там молчание длиною в вечность. Бесконечность невозвратности.

Документируй. Записывай — голос, взгляд, молчание. Паузы в разговорах. Задумчивость. Улыбку. Фотографируй. Запечатлевай. Оставь себе эти моменты.

Они дадут тебе силу. Силу, когда все рухнет.

Они покажут тебе твою слабость. Слабость, когда сил ни на что больше нет, но надо идти дальше.

Они дадут тебе фундамент. Монументальность, которую ты будешь нести в себе в мир дальше. И делиться — эмоциями, чувствами, мыслями, историями.

Это как пазлы из тысячи частей. И ты можешь дополнить картинку. Завершить ее. Добавить туда эти два-три последних самых важных фрагмента, перед тем как картину зальют клеем и она навсегда станет статичной.

Отец — это часть тебя. И этого у тебя никто не отнимет. Он будет любить тебя всегда. И его любовь всегда будет оберегать тебя.

Ты можешь это преумножить. Перевести в вечность. Как вечный двигатель любви.

Без корней нет крыльев. И если у вас есть (еще есть) возможность документировать свидетельства своей жизни, записывать вместе с детьми моменты, как бабушка учит печь торты, а дедушка объясняет, как играть в шахматы или на скрипке, — делайте это для себя и своих детей. Это огромный подарок себе, это огромный резервуар, который можно наполнить до краев. У вас и ваших детей есть право на корни и традиции. И это осознание «я знаю, откуда я родом» может быть колоссальным ресурсом для будущего.