Ирина Гиберманн – Живу как хочу (страница 22)
— Я неприхотлива. Мне не надо много.
— Но это место ваше. И за вас его никто не наделит смыслом.
— Знаю. И я не наделяю.
— Из страха привыкнуть и потерять?
— Да. Почувствовать себя дома, дать этому дому ценность. Для «взять место» — звучит агрессивно.
— Понимаю. Давайте смягчим: занять место?
— Уф-ф, ну не знаю. Здесь тоже звучит какое-то требование, претензия.
— А на другом полюсе что?
— Дать место.
— Нет. На другом полюсе — быть гостем, наблюдателем, посетителем.
— Мы вернулись туда, откуда пришли.
— Да.
— Мы там уже шестой месяц. Я знаю эту тему изнутри и снаружи.
— И? Чего хочется?
— Хочется больше не быть гостем. Но я не знаю, как иначе. Я знаю только одну модель.
— Может, рискнуть?
— Хм… Рискнуть… Прямо пойти на риск?
— Да. Попробовать. Поэкспериментировать. Сделать то, что никогда не делали.
— Я покручу еще это в голове. Я пока не готова.
— Значит, еще не время.
Этот разговор был так важен и столько изменил во мне. Спустя месяцы я начала замечать: я беру все больше и больше пространства для себя, осваиваюсь, принимаю приглашение и принимаю то, что мне предлагают.
Что значит для вас быть гостем в своей жизни и в жизнях других важных для вас людей?
Насколько однозначным должно быть для вас приглашение, чтобы вы его восприняли всерьез и приняли?
Как вы приглашаете людей в свою жизнь? Что для вас гостеприимство?
Глава пятая. Семья и родительство
Мы дошли до главы про семью и родителей, про родительство как таковое и нашу историю. Мне было важно поставить ее не в начало книги, а дать нам шанс подобраться к этой теме постепенно. Ирония заключается в том, что эта глава изменит ваше отношение и взгляд на осознание, о котором шла речь в предыдущих главах. Но в этом и цель.
Цель родительства — стать лишним в жизни ребенка.
Для здоровых родителей самое большое счастье — свободный и самостоятельный ребенок, умеющий любить и способный постоять за себя. Ребенок, которого родитель пригласил на свой уровень, дав статус взрослого.
Так же как и для психотерапевта излеченный пациент — тот, кто через здоровые отношения с психотерапевтом очистил свои фильтры восприятия, настроил свой компас, построил команду внутри себя, научился слушать разум и интуицию, использовать свои потоки энергии, пропускать эту энергию через себя. Управлять ею. Тот, с кем с твоей помощью произошли глобальные изменения, кто через бунтарство, слезы, боль, обиду, грусть, злость, страх и любовь пришел к принятию себя. И теперь внутренний взрослый умеет быть для внутренних детей наставником, видит их смелыми, слабыми, уязвимыми, чуткими и любит их.
У родительства та же цель.
Многие воспитывают ребенка — дочь, сына. Воспитывают как мать, как отец.
Это все роли. Это путь в никуда. Бездна. Там, в конце туннеля, — не свет, а луч от наезжающего на вас поезда. Еще более жестоко, когда дети (невыросшие и незрелые взрослые) воспитывают своих детей. Тогда выбора особо нет. Кто-то должен становиться взрослым, и дети часто перенимают за своих родителей родительскую роль: заботятся о них, делают их счастливыми, боятся разочаровать и побеспокоить. И так и не умеют заботиться о себе.
Из ребенка, которого воспитывают двое детей (еще вопрос, каковы коммуникация и отношения между ними), вырастет человек, лишь кажущийся нормально функционирующим.
Кажущийся.
Нормально.
Функционирующим.
Человек.
Он будет уметь жить в иллюзии отношений и будет способен функционировать. И будет человеком. Это первый этап.
Человек.
Индивидуум (знаю, что я отличаюсь от других людей, и знаю чем).
Личность.
Л
И
Ч
Н
О
С
Т
Ь
Нужно воспитать свободную личность, знающую свои слабые и сильные стороны. Умеющую обращаться с фрустрацией, обидами, болью, горем, радостью. Личность, которая в состоянии принимать свои успехи и провалы. Которая адекватно регулирует близость и дистанцию внутри себя и снаружи.
А личность может воспитать только личность. Все остальное будет или «вот какой у нас Стёпа молодец, послушный мальчик» или «а вон Ленка у соседей уже сама давно знает, чего хочет от жизни, а ты так и не знаешь, кем хочешь стать».
Кем может хотеть стать душа, пришедшая в этот мир?
В немецком есть очень мною любимая поговорка: «У меня был плохой учитель, и это была хорошая школа». Если мы как родители не допускаем ошибок, то не даем возможности нашим детям понять, что в плохие времена нужна надежда. Только не всегда надо быть плохим родителем, чтобы ребенок с вашей поддержкой и помощью научился жить так, как он хочет.
Можно быть примером того, как проживать свою жизнь: жить, творить, мечтать, чувствовать, реализовываться, быть собой, верить в себя. Это чрезвычайно ценно для ребенка — видеть, что его окружают личности, принимающие решения. Несущие ответственность. Наслаждающиеся жизнью. Сомневающиеся. Живые. Не надо обеспечивать плохо выполненной ролью родителя рабочие места для психотерапевтов. Нам и так есть что разгребать. И куда интереснее не только копаться в травме, которую пациент несет перед собой, как трон, всю жизнь, но и говорить о сути, о смысле. О глубине. Обсуждать путь, жизнь, ресурсы.
Становиться матерью — это процесс. Можно подготовиться к родам, но невозможно подготовиться к появлению ребенка. Очень часто первые полтора-два года материнство сопровождается чувством одиночества, выгоранием, когда у женщины нет сил участвовать в соревновании за титул лучшей матери. Это состояние известно как послеродовая депрессия.
Давайте подробно рассмотрим оба понятия: «послеродовая» и «депрессия».
1. Симбиоз трансформировался. Если раньше ребенок был внутри и у меня имелся полный контроль надо всем, что с ним происходит, то теперь он снаружи, и контроль потерян.
Ребенок — отдельный организм, душа, личность, которая неспособна выжить в одиночку. Единственный взрослый рядом — мама. Она настраивает все антенны на мимику, движение, признаки жизни, дыхание, обменные процессы ребенка. То есть сирена внутри — в рабочем режиме. Круглосуточно. Всегда. Навсегда.
Осознание, что это навсегда, приходит в первые часы после родов.
И дальше запускаются определенные процессы.
Я забочусь о выживании младенца, а кто позаботится обо мне (помним, что отец вплавь за моторной лодкой, где сидят мать с младенцем, никогда не поспеет, что бы ни делал, как бы ни старался).
Если не я, то никто. Речь идет об ожиданиях социума, о конкуренции с собственными родителями, о страхах потерять ребенка, отношения, саму себя.
Ощущение абсолютной беспомощности и собственной власти — конфликт интересов еще похлеще, чем «кого любишь больше: маму или папу».
2. Депрессия матери — запрещается проявление каких-либо негативных чувств по отношению к младенцу.
Гнев, зависть, ревность, желание оттолкнуть, потребность в тишине. Агрессивные импульсы подавляются. Смотри пункт первый — страх не выжить и не дать ребенку условия для выживания.