Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 109)

– Пилигрим сегодня встречается с вашим отцом, – добавил Даррит. – Я считаю, Его Величество уже должен догадываться о ваших намерениях. Он знает, что вы пытались встретиться по крайней мере с частью Патеров, знает о предстоящем Совете Девяти, как раз накануне свадьбы принцессы Севастьяны. Думаю, будет правильно, если Пилигрим предложит быть рядом с Его Величеством во время Совета, чтобы, в случае необходимости, организовать вашу встречу. Сегодня, – он взглянул на гвардейца, – вам с Королем нужно без лишних откровений договориться о том, как мы это сделаем. Важно, чтобы никто, в том числе и Его Величество, не знали, как и где они встретятся с Мирой, но мы понимали, что имеем эту возможность.

– Что-то больно хитро, – нахмурился Пилигрим.

Даррит вздохнул:

– Пускай Король будет в той части замка, где принимают жителей Ордора. Ты будешь неподалеку. Он должен велеть охране пускать граждан. Но когда и как именно мы с Мирой проникнем туда и где встретимся, будем знать только мы и ты. Ты приведешь Его Величество в нужное место.

Гвардеец кивнул.

Омарейл поерзала на стуле. Состояние возбуждения, смешанное со страхом, было для нее новым. Сердце билось в горле, в голове сменялись картинки одна ужаснее другой.

Она заметила, что Пилигрим начал беспокойно тереть руки. От внимания Даррита это тоже не ускользнуло, очень уж суетливыми стали движения обычно уравновешенного мужчины.

– Мира, – Норт укоризненно покачал головой, – держите свои эмоции при себе.

– А, это вы! – воскликнул Пилигрим, уставившись на нее недовольным взглядом.

– У меня нарушены эмоциональные связи! – язвительно отозвалась принцесса, вспоминая вчерашнюю статью. – Сбиты реакции. Из-за изоляции я не в состоянии справляться с собственными чувствами.

В последнюю их встречу в Кабаньем приюте Белория сообщил Норту свой адрес в Астраре, поэтому они без труда нашли дом Патера Нортастера.

Пара слуг, что сидели в передней, лишь взглянув на Даррита, встали, почтительно поклонились и предложили пройти в комнату ожидания. Очевидно, они были готовы к визиту человека со шрамом на всю щеку.

Но вместо того чтобы встретиться там с хозяином дома, Омарейл и Даррит замерли, услышав разговор в библиотеке. Сразу поняв, кто был гостьей Белории, принцесса почувствовала, что сердце замерло на пару мгновений, а потом понеслось галопом.

– Мы с тобой на одной стороне, Ил, – мягкий, глубокий, обволакивающий голос был так знаком Омарейл!

– Сова, – проговорила она еле слышно.

Даррит изумленно поднял брови, а затем, приложив палец к губам, прислушался.

– Что она тут делает? – прошептала принцесса.

Сильнее прижав палец к губам, Норт на мгновение застыл, а затем прошептал:

– Этот жест означает «тише», – он покосился на собственный палец.

Вот оно что… Омарейл понимающе кивнула и замолчала, также пытаясь разобрать слова собеседников за стеной.

– Разумеется, Совалия, как и всегда, – промурлыкал Белория.

– Хотя, я слышала, ты оказал немалую поддержку девушке, которая называет себя принцессой Омарейл. Зачем бы это?

– Откуда эти глупости, дорогая?

– Я не про настоящую принцессу, ее мы еще обсудим. Меня волнует самозванка. Для чего она тебе, Ил?

– Ах это… С чего ты взяла, что я имею к этому отношение? – голос Белории звучал почти соблазняюще.

Можно было подумать, что эти двое обсуждали прошедшее свидание, а не политические игры.

– Дорогой, я знаю все, что сейчас происходит в королевстве в связи с пророчеством и принцессой, – в тон ему отозвалась Сова.

– Разумеется, ведь ты сама всем этим и руководишь.

Та ничего на это не ответила, но продолжила:

– И единственное, что произошло без моего контроля, это самозванка. Несложное расследование, и вот я с удивлением узнаю, что ниточки ведут к тебе. К счастью, к тому моменту, дорогой мой Ил, я уже знала, что ты взял под свое крыло настоящую принцессу. И потому эта интрига с самозванкой вызывала у меня массу вопросов.

– Просто побочная ветвь сюжета, – судя по голосу, Белория улыбался.

Повисла пауза. Омарейл в это время округлившимися от удивления глазами смотрела на Даррита. Тот, в свою очередь, мрачно глядел в пространство перед собой.

– Пытался убедить принцессу в твоей нужности? – за вопросом Совы последовал мягкий смешок от Белории. – Неужели ты всерьез рассчитываешь, что она победит? И ждешь каких-то преференций?

– Я лишь хочу, чтобы добро победило и справедливость восторжествовала… – ласково проговорил Белория.

– Дорогой мой, так и будет. И ты ведь знаешь, что добро, которое могу причинить тебе я, куда значительнее, чем то, чего ты ожидаешь от принцессы.

– Дорогая Совалия, ты, безусловно, весьма могущественна… Но что именно ты готова предложить мне?

Омарейл раздраженно сжала спинку дивана, у которого стояла. Значит, он еще и торговался…

– Если только ты не польстился на ее юные прелести – то же, и даже больше.

Белория вновь усмехнулся.

– Дорогая моя, трудно представить женщину более шикарную, чем ты. Ничьи прелести не идут в сравнение с твоими…

Повисла небольшая пауза, а затем Сова недовольно произнесла:

– Ил. К делу. Назови свою цену.

– Боюсь, в этот раз мы не сойдемся.

– Хороший купец всегда сумеет сторговаться, – не согласилась Сова.

– Видишь ли, мне нужна наследная принцесса. В общем-то, любая, но одну ты хочешь уничтожить, а вторую держишь для сына. Все идет к тому, что ты намерена оставить меня без трофея.

– Ты проиграешь и не получишь ничего, – с внезапной злостью в голосе заявила Сова.

Омарейл не слышала, чтобы эта женщина когда-либо разговаривала с такой ненавистью.

– Это не в наших с тобой правилах, разбрасываться пустыми угрозами, не так ли, дорогая? Давай обсудим это, когда я стану принцем-консортом.

– Идиот и слепец.

Несколько мгновений тишины, и раздался насмешливый голос Белории:

– Я люблю наблюдать за тобой, когда ты бессильна. Трудно обходиться без нашего дара, не так ли? Чувствуешь себя гораздо менее влиятельным человеком… Неудивительно, что ты решила избавиться от принцессы, как только поняла, что она – эксплет.

– Король уже почти готов к тому, чтобы отречь Омарейл от престола, – заявила Сова холодно после долгой паузы. – Еще пару чаепитий, провал Совета Девяти – и он сломается. Я не подпущу к нему принцессу, пока он не примет это решение. Ты уверен, что хочешь быть на заведомо проигравшей стороне?

Вероятно, Белория кивнул или еще как-либо дал понять, какой выбор делает, потому что она продолжила:

– Что ж, не ожидала от тебя подобной глупости. Ты всегда казался мне весьма разумным человеком… Будет жаль увидеть, как ты теряешь все… тебе же известно, я предпочитаю добивать врагов, чтобы не позволить им набраться сил и ударить меня в спину.

Раздался звук шагов – Сова подошла к двери. Омарейл и Даррит торопливо переместились в смежную комнату, оказавшуюся рабочим кабинетом.

Совалия Дольвейн прошла к дивану, у которого только что стояла принцесса. Омарейл видела ее сквозь небольшую щель – они с Дарритом не стали плотно закрывать дверь.

Сова выглядела собранной и решительной. В шоколадного цвета платье с вышивкой на груди, с эффектно убранными в сложную прическу волосами, она походила на Королеву.

Карие глаза холодно смотрели на Белорию.

– Дорогой мой, – она вновь перешла на соблазнительный тон, – я заставила половину королевства считать, что нас ждет гражданская война, так как принцесса уже вышла из башни, вторую – что они должны устроить гражданскую войну, так как однажды она все равно выйдет. Аристократия считает ее недостойной, видя Севастьяну гораздо более приемлемой фигурой для наследования трона, тем более что моя будущая невестка может, в отличие от Омарейл, иметь детей. Еще немного, и я сумею убедить в этом и Короля с Королевой. Неужели ты думаешь, что твои жалкие интриги или тем более смешные потуги самой принцессы смогут остановить меня?

– Зачем ты убеждаешь меня, дорогая? – Белория подошел к Сове, и Омарейл заметила, что он был ниже нее.

Он коснулся женской ладони, что покоилась на спинке дивана.

– Я привыкла, что мы с тобой союзники. Мне довольно одного эксплета в качестве врага. Однако не забывай, – она легонько провела пальцами по его щеке, – что именно случилось с Эддарионом.

Белория схватил ее руку и отвел от своего лица.

– Не надо угрожать мне, – процедил он с внезапной агрессией.

– Ты не оставляешь мне выбора, ведь не принимаешь подкуп. Остается только шантаж.