Ирина Фуллер – Совет Девяти (страница 101)
Смысла навещать Патера в его приемный день ни один из них не видел.
– Нам нужно раздобыть больше информации, – вынес вердикт Даррит.
Но как? У Омарейл не было никаких идей. Мысль о том, что до Совета Девяти оставалось меньше двух недель, давила на нее и лишала возможности думать и изобретать. Казалось, и остальные пребывали не в лучшей форме. Всех порядком вымотал их нелегкий квест.
– Я – в библиотеку, – сообщила наконец принцесса, – буду читать газеты.
Даррит оживился, услышав это предложение: кажется, у него самого не было интересных вариантов, и он был рад получить хоть какое-то направление.
– Прекрасно, а я попробую завязать еще какие-то нужные знакомства. Пилигрим, думаю, тебе стоит пойти с Мирой…
– Мне не нужна охрана, – возмутилась она.
– Но кто-то должен охранять окружающих от вас, – с этими словами Даррит встал из-за стола. – Буря, вы можете отдохнуть. Встречаемся здесь за ужином.
Оказавшись в библиотеке Фортосдора – небольшом деревянном здании с простой мебелью и сотней стеллажей с книгами, – она села поближе к каменной печке и полностью погрузилась в мир недавних и давнишних новостей. Поскучав немного, Пилигрим тоже выбрал себе книгу, что-то о войнах у древних, и стал читать.
Омарейл не раз спрашивала себя, почему раньше уделяла так мало внимания прессе. Постоянно переживая, что не видела внешнего мира, она пренебрегала тем, что могло стать ее окошком. Ей приносили газеты, она изучала последние новости, пробегала взглядом любопытные статьи или прочитывала полностью то, что рекомендовал Бериот. Но по-настоящему никогда не понимала, как много жизни было в небольших заметках, тех, что не на первой полосе.
Патеры Фортосдора и Астрара упоминались в изучаемых материалах часто, но ничего интересного, личного или компрометирующего в них не обнаруживалось. В целом можно было сделать вывод, что Планта и Таммит выполняли свои обязанности достаточно хорошо, чтобы не вызывать ни у кого нареканий, но без излишней инициативности. Все было нормально.
«Нормально» Омарейл не устраивало. Она начала искать источники о происхождении и личной жизни обоих мужчин. Для этого ей понадобились более скандальные издания. Но к тому времени, как она приняла решение обратиться к ним, за окном уже стемнело. Следовало возвращаться в гостиницу, да и Омарейл очень хотела есть.
Даррит скептически покосился на порцию картофеля с мясом и тарелку похлебки, которые заказала принцесса, но ничего не сказал.
– Что у тебя? – бросила она прежде, чем отправила в рот первую ложку.
– Ничего, – вздохнул Даррит. – Планта живет в небольшом коттедже вверх по главной улице и имеет поместье в лесу, куда нас, очевидно, и пригласили на выходные. Женат, один ребенок. В городе к нему относятся скорее хорошо, в основном потому, что он никому не мешает, но при этом подлатывает дыры, если они где-то появляются. О Таммите можно сказать и того меньше, поскольку, судя по всему, Король принимает активное участие в жизни Астрара. Если я правильно понял, Патер столицы – наименее почетная должность в Совете Девяти.
– С гвардейцами он почти никогда не имеет дела, – заметил Пилигрим. – Поздравит с праздником раз в год, и все. Барматон связывается напрямую с Его Величеством или господином Советником.
– Думаете, может быть так, что Таммит просто проголосует так, как это сделает большинство? – уточнила Омарейл.
– Это вполне вероятно, но мы не можем полагаться на случай, – отозвался Даррит. Омарейл чуть помолчала. Она не чувствовала, что готова говорить откровенно в присутствии Бури. Та хоть и делала вид, что очень увлечена ужином, наверняка не упускала ни слова. Тогда Омарейл сообщила, что ужасно устала и предпочла бы перенести обсуждение дальнейших планов на другой день. Даррит легко на это согласился, но не показался удивленным, когда позже тем же вечером увидел принцессу на пороге своего номера.
– Не хотела обсуждать все при Буре, – пояснила она, на что ее собеседник просто кивнул.
Мебели в комнате было немного, поэтому Омарейл опустилась на край кровати, Даррит же присел на широкий подоконник. В его руках была чашка с горячим напитком. Хозяин комнат казался расслабленным: ни сюртука, ни жилетки, только белая рубашка с закатанными рукавами. Волосы растрепаны больше обычного.
– Вы хотели что-то обсудить, Мира?
– Не будь засранцем, ты знаешь, зачем я здесь. Обговорим план действий?
– Что за выражения, Ваше Высочество? – Даррит криво усмехнулся, шрам на щеке тут же извился.
– Это все дурная компания. Пилигрим постоянно так говорит.
– Ни разу не слышал.
– Видимо, при тебе он использует словечки покрепче. «Засранец» – это мягкая версия для моих королевских ушек. Норт, – серьезно произнесла она, – осталось две недели до Совета. Что, если в выходные в гостях у Планты мы так и не выясним ничего интересного?
– Нужно продолжать поиски на неделе, – отозвался Даррит, принявшись расхаживать по комнате.
– У меня есть идея.
Он остановился, услышав эти слова, и внимательно посмотрел на Омарейл.
– Мы поручим Планту и Таммита Белории.
Даррит сжал челюсти, его взгляд стал холодным.
– Просто послушай, – предвещая поток возражений, торопливо произнесла Омарейл, – на всех Патеров во время Совета ему не повлиять, но на двух – вполне возможно. В выходные мы постараемся выведать отношение обоих к моей ситуации. На какой они стороне, как видят все, что происходит. Передадим это Белории. Он подберет ключики к этим двоим, внушит верные эмоции. Он сможет, он занимается этим всю жизнь.
Омарейл видела, что ей не удалось убедить собеседника, поэтому встала и подошла к нему ближе, стараясь смотреть в глаза.
– Норт, я собираюсь выйти за него замуж. Давай извлечем из этого максимум пользы. Почему только мы с тобой должны разбираться со всеми Патерами? Пускай он тоже приложит усилия. Поговорил с одной Шиет Дольвейн, и все?
По взгляду Даррита понять, о чем тот думал, было невозможно. Он просто продолжал смотреть на нее, отчего Омарейл стало неловко.
– Что? – с неясным смущением спросила она.
– Это просто… – Норт поднял руку, и его пальцы сжались, будто он пытался кого-то придушить, – убивает меня… невыносимо думать о том, что вы согласились сделать его своим мужем.
Он отвернулся и оперся рукой о резную колонну кровати.
– Что именно тебе неприятно? Что я
– Он коварством и хитростью вынудил вас пойти на его условия, воспользовался вашим безвыходным положением. Разумеется, мысль о том, что такой человек станет вашим супругом – станет принцем Ордора, – сводит меня с ума!
Омарейл шагнула к Дарриту и осторожно положила ладонь на его спину. Мышцы под ее рукой напряглись, но в остальном Норт оставался неподвижным.
Она тихонько позвала его по имени. Ища подходящие слова, она мягко погладила его плечо.
– Если не он, будет кто-то другой. Если все получится… у меня нет иного выхода. Я не могу выйти замуж за кого хочу.
Было так трудно сказать все, что хотелось, не сказав ничего лишнего. Ни к чему было обнажать все чувства и произносить то, о чем думали оба: вместе им быть не суждено. Но и делать вид, будто она об этом не думала, казалось нечестным.
Наконец Даррит повернулся к ней, взял ее руки в свои.
– Я знаю, – ровно произнес он, стараясь казаться безучастным, что получалось у него совсем скверно, – просто именно кандидатура Белории злит меня больше кого-либо. Вы могли бы найти партию получше.
Омарейл понимающе кивнула.
– Сова сватала мне Дана… – задумчиво произнесла она.
Даррит сжал ее руки чуть сильнее.
– Еще получше.
– Если мы поторопимся, я могу увести жениха у сестры. Бериот – Советник, самый разумный выбор…
– В Ордоре еще множество мужчин, с которыми вы незнакомы и… – Даррит заметил ее хитрую улыбку, и его плечи опустились, ладони, сжимающие ее, расслабились, – и вы дразните меня.
– Конечно, дразню, я не стала бы расстраивать Севастьяну. Да и Дан мне нравится больше…
Смеясь, она мягко коснулась груди Даррита. Они оба все еще пытались делать вид, что не обращают внимания на то, как близко стоят, как долго прикасаются друг к другу.
– Иногда я думаю, – очень тихо произнесла Омарейл, – а что, если бросить все это? Корону, Сову. Выбрать другую судьбу. Новую жизнь, в которой я смогу сама выбирать, что мне делать, за кого выходить замуж, кого любить…
Даррит прикрыл глаза:
– Нет, оставьте эти мысли. Они соблазнительны, но вами правят эмоции.
– Норт, – позвала Омарейл, но он отпустил ее и отошел.
Теперь их разделяла кровать.
– Вы приняли решение бороться за то, что по праву принадлежит вам. Приняли его с холодной головой, и это было правильно. Поддаваться сейчас чувствам, выбирать более простой путь – ошибка, которую я не позволю вам совершить.
Он сделал глубокий вдох, затем выдох и сурово посмотрел на собеседницу.
– Давайте отбросим сантименты, Мира, и обсудим, что мы делаем дальше.
Она облизала пересохшие от волнения губы и кивнула. Заставив себя подумать о Сове, Омарейл испытала всплеск ненависти и желания победить. Это помогло ей настроиться на разговор.
– Как вы верно заметили, я размышлял над нашим положением и пришел к следующим выводам: у нас осталось всего два Патера, и мы работаем одновременно с обоими, то есть все это время, не считая ночи, что нам потребуется, чтобы добраться до Астрара, мы можем потратить на Планту и Таммита. Другими словами, визит к Планте в выходные не обязательно должен быть решающим. После у нас будет еще неделя, чтобы довести дело до конца. В крайнем случае, – Даррит недовольно вздохнул, – если ничего не выйдет, мы сможем обратиться к Белории за помощью.