Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 41)

— Ниило обещал нам кое-что, — сказала я, уже не видя смысла что-либо скрывать от Йона. — Он откроет какой-то секрет, если мы победим в Снежной битве.

— А мы победим, потому что хорошо подготовились, — подхватил Барни. — Но было бы гораздо проще, если бы ты сам всё нам рассказывал, а не заставлял подбираться к правде окольными путями. Это утомительно, знаешь ли.

Наш король лишь опустил голову.

— Ниило. Пора бы уже закончить эту игру длиной в две сотни лет.

ГЛАВА 17. ЛЫЖНИК И КАПИТАН

Я ожидала любой подлянки от кого угодно, только не от родного брата.

Не хочет он больше участвовать в Снежной битве и всё тут. Не царское это дело, кувыркаться в снегу на потеху людишкам. Довольно с него и того, что он не бросил занятия в академии. Но у Флоки уже не было прежнего задора в глазах, отныне им овладело стремление разбудить и обуздать свою магию, а сделать это можно было только оставаясь учеником академии. Однако новая цель не пошла братцу на пользу: все его изделия, какими бы замечательными они ни были, оказывались пусты.

И мне было понятно, отчего произошли такие перемены. Раньше эльфом руководили добрые чувства, он желал дарить радость, неважно кому, и поэтому в вещах появлялась магия.

А вот у Барни дела шли значительно лучше. Конечно, ему не хватало усидчивости и аккуратности, зато его изделия больше не кусались, а сваренный им на уроке Кулинарии глинтвейн даже можно было пить. На тренировках он от души бесился, да так, что даже у оборотней не получалось его обыграть. Но я не могла радоваться его успехам, потому что от меня не укрылась его тоска. Дома он перестал писать свои заметки и подолгу сидел на кровати в обнимку с Шубкой. Несколько раз я пыталась вывести Барни на разговор, но он то отшучивался, то заставлял меня сосредоточиться на учёбе и Снежной битве. Я отступала, догадываясь, как ему нелегко.

Несмотря на своё великодушие и могущество, ректор Ниило не дал ему надежду на новую волшебную снежинку или что-то подобное. А это значило, что Барни боится остаться здесь навсегда. И не мне было упрекать его в слабости. Каждый раз дыхание перехватывало от мысли, что я сама никогда отсюда не вырвусь и больше не увижу бабушку с дедушкой.

Но я нашла способ обмануть свой страх. Поставила цель — победить в Снежной битве и вместе с победой обрести и надежду для всех нас.

Первый день Предновогодней ярмарки наступил очень рано. Вся эльфийская деревня была на ушах с самого рассвета. Вроде столько всего подготовили, но как же много ещё надо успеть сделать до появления первых посетителей! Разложить товар и подарочки на заранее сколоченных прилавках, поставить шатры, где гости смогут погреться и угоститься чем-нибудь горячим… Мы же с Барни первым делом проверили нашу крепость. Нам повезло, за ночь до битвы никто её не разрушил, а спрятанные в тайниках снежки-снаряды остались на местах и не примёрзли друг к другу, как я переживала. И только потом, с чувством выполненного долга я отправилась помогать мастерам с выкладкой. Барни смылся с быстротой отъявленного лодыря, а вернулся к прилавкам только тогда, когда хлынул первый поток гостей. Как бы мне ни хотелось как раньше причислять себя к человеческой расе, я тихо порадовалась тому, что ярмарка расположилась рядом с деревней эльфов, а не на её территории. Люди казались слишком высокими и чересчур массивными в своих шубах и тяжёлых пальто с меховыми воротниками. На эльфийских улочках им было бы, мягко говоря, тесновато.

Я второпях прилаживала гирлянду из еловых лап к прилавку с плюшевыми игрушками, когда Барни выскочил из-за моей спины.

— Где пропадал? — буркнула я, расправляя красные бантики на гирлянде. — Нам бы сейчас не помешала пара рук, даже твоих.

— Разведывал обстановку. Больших шишек пока не наблюдается.

Из-за горы плюшевого зверья показалась мастерица в клетчатом фартуке. Чтобы её было видно покупателям, она забралась на деревянную подставочку.

— Шишки? — она поправила съехавшую набок шапочку и убрала тонкую светлую прядку за ухо. — В мастерской у Ролли их всегда полно. Я могу кого-нибудь из его ребят найти и позвать, если за прилавком присмотрите.

Барни замахал руками.

— Нет-нет, спасибо! Справимся своими силами.

Он подхватил меня под локоть и повёл в сторону. В этой части площадки людей почти не было, и это было легко объяснить — гости бродили пока неспешно и чуть ли не с открытыми ртами любовались временными постройками и товаром. Прилавки в виде домиков, повозок и тачек были выставлены не ровными рядами, а хаотично, давая посетителям возможность немного потеряться среди праздничной пестроты. Накануне здесь возвели несколько ярких каруселей, сцены для выступления наших артистов и даже залили каток. Неудивительно, что первые несколько минут в такой обстановке приводят в смятение. Чем заняться для начала? Куда пойти? Что купить?

— По периметру много полицейских, — поделился со мной Барни. — Пускают на территорию строго по билетам.

— Даже так?!

— А ты как думала? Желающих попасть на ярмарку эльфов уйма. Ради такого события даже иностранцы приезжают. А этот год особенный, потому что герцог желает устроить свадьбу на Новый год. Ты не волнуйся, публика обязана быть приличной. Всякий сброд не пускают.

— Совсем недавно мы с тобой считались таким же сбродом, — не преминула напомнить я.

— Не цепляйся к словам, высочество. Представляешь, какой здесь крутится бизнес! Товары на этой ярмарке стоят относительно недорого, но лишь потому, что покупатели уже отдали кучу денег на входе. Только эльфы с этого практически ничего не имеют. Да и, как видишь, не стремятся остроухие к богатству, они и так всем довольны.

Я заметила, как к соблазнительным прилавкам стало подходить всё больше людей. И все, как и говорил Барни, явно состоятельные. Дамы в переливающихся на солнце мехах, господа с тросточками. И, конечно же, дети, наряженные как куколки.

Мы прошли мимо молодой пары, негромко обсуждающей, кому из родственников нужно купить подарки получше, а кто обойдётся сладостями, и мне стало немножко грустно.

— Жаль, этот праздник не для всех.

— Не расстраивайся. Те, у кого кошельки скромнее, могут посетить обычную ярмарку, в городе. Сегодня новогодний фестиваль начинается по всей стране, так что праздник будет у всех, пускай и не такой волшебный.

Пояснение Барни спустило меня с небес на землю. В принципе, так везде. Для кого-то Новый год это посиделки с миской оливье перед телевизором, а для других — шумные вечеринки и непременно дорогие подарки. Каждый празднует так, как привык. Ну и бюджет играет немалую роль, чего греха таить. Дедушка с бабушкой всегда старались от души побаловать меня на Новый год, но я никогда не просила чего-то, что могло их разорить. И даже когда я выросла, подарки они исправно клали под ёлку. Она всегда была у нас живая, высокая сосна, которую мы украшали только втроём…

— О чём задумалась?

Я слегка дёрнулась и наконец обратила внимание на то, что Барни вёл меня за ручку, как маленькую.

— Да так. Воспоминания.

— Надеюсь, счастливые?

Моргнув, я ощутила влагу на ресницах. Странно. Вроде не так давно стала взрослой, а тоска по детству такая, что давит в груди и нестерпимо хочется мандаринку.

— Да, очень счастливые. Вот бы это всё повторилось.

— Ничего не происходит точь-в-точь как раньше, — резко отметил Барни и тут же попытался смягчиться. — Зато можно попробовать сделать всё ещё лучше. Ты о чём-то мечтаешь?

Если бы он не держал меня за руку, я бы, наверное, встала как вкопанная. Несмотря на присущую журналистам назойливость, Барни умудрялся сохранять между нами границы и даже, хитрюга такой, больше не напоминал о том поцелуе. Да и я после того насыщенного и страшно нервного дня не лезла к нему в душу.

— Мечтаю? — мне вдруг показалось, что я на несколько мгновений лишилась опоры. — Даже не знаю. Раньше я спала и видела, как поступлю в Институт культуры, и моя жизнь станет яркой, как фейерверк. Мне хотелось показать свои таланты, найти друзей, таких же не от мира сего, как я. Крепко встать на ноги и больше помогать людям, которые меня вырастили. Видишь, у меня не было какой-то благородной цели, как у тебя. Я просто хотела из серой мыши стать…

— Принцессой? Поздравляю.

— Так и знала, что будешь ёрничать!

— Как можно! — по-шутовски оскорбился Барни и вынужденно сменил направление из-за не желавших уступать дорогу людей. — Всем известно, что мечты это важно!

— Да ну тебя.

— Правда, Лера, — он снова заговорил, как более или менее адекватный человек. — Я встречался со многими людьми, брал интервью у самых обычных работяг и домохозяек. Иногда общался с гномами и лепрехунами, которые ищут счастья в человеческих поселениях. И знаешь, что самое страшное? Когда не остаётся надежды, и нет сил создать в своём воображении хотя бы маленькую мечту. Это хуже всего. Как будто стоишь один и ничего не слышишь, кроме бьющего по тебе колокола.

От догадки мне стало так горько на душе, что захотелось оказаться подальше от весёлой музыки и праздно гуляющих гостей ярмарки.

— Думаешь, что твоя мечта никогда не осуществится?

— Я это знаю. Но плохо то, что у меня нет другой на замену.

— Ты не один. И уж прости, придётся слушать не колокол, а меня. Хочешь, расскажу, что мне в десять лет подарили на Новый год?