Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 32)

— Гвинедд, мой дорогой, что это у тебя тут происходит? — звучно заговорил ректор Ниило, словно только что начался новый спектакль. Ну не могла я поверить, что этот неуловимый хитрец просто пролетал мимо.

Герцог, надо отдать ему должное, не поспешил спрятаться под предлогом важных дел, а вышел к волшебнику и как будто даже не боялся.

— Утро доброе, господин ректор. Это огромная честь всякий раз видеть вас в Норденбурге, и мне жаль, что момент сейчас крайне неудачный. Но что поделать, жизнь это не сплошной праздник, присутствуют в ней и весьма неприглядные вещи.

Почётный гость выждал пару мгновений, давая герцогу выговориться, как извиняющейся за бардак хозяйке.

— Потому и нужны праздники, чтобы отвлекаться от неприглядных вещей, однако сейчас речь не об этом. Я прошу освободить юношу, который не сделал никому зла.

«Юноша» в моих объятьях дёрнулся и замер донельзя напряжённый.

— Позвольте уточнить, — герцог Гвинедд послал нам нехороший взгляд. — Это шпион, проникший сюда с помощью магии и хитрости, и его намерения преступны.

— Он — ученик моей академии. Он с блеском сдал вступительный экзамен и по сей день проявлял немалое усердие. Так что я в праве даже не просить, а требовать его освобождения.

— Наверное, вы ещё не знаете, но это не эльф. Это человек, который вас обманул самым гнусным образом.

Очки ректора снова сверкнули.

— Разве меня обманули? Может, глаза у меня не те что в молодости, но я сразу понял, кто передо мной. А экзамен, как я уже сказал, был сдан на отлично. Так что, друг мой, у меня просто нет причин не допускать его к обучению.

— Но его поступок противоречит законам Ританских островов, — не сдавался герцог. — Это запрещено.

— Что? Если сейчас запрещено делать людей счастливыми, то я, признаться, в некотором замешательстве, — вопреки сказанному ректор Ниило коротко засмеялся. — А если ты считаешь, что в академии учится тот, в чьём сердце живёт зло, то это глупо. Всем известно, что такого не может быть.

Присоединившийся к ним сэр Ольфур ответил за герцога:

— Ваши слова неопровержимы, ректор. И ваши показания в корне меняют дело, теперь мы знаем, что мистер Триггз не переодетый мошенник, а ученик академии, поступивший по всем правилам. Разумеется, он отныне свободен!

Избалованные зрелищами горожане наполнили площадь ликующими криками. Будто и не помнили, что совсем недавно подначивали палача и ждали порки больше, чем новогодний салют. Но было некогда рассуждать о премудростях человеческой души, меня и без того тревожило слишком много вещей. Во-первых, что за игру вёл ректор Ниило, и, во-вторых, как быстро просекут, что в линии защиты сплошные белые пятна, причём непозволительно больших размеров. Уж вряд ли герцог Гвинедд и лорд Торнвуд забыли, что Барни упоминал короля…

Барни развязали руки, и мы беспрепятственно прошли к подозрительно довольному ректору. Герцог же в это время о чём-то спорил со своим советником, но явно не находил аргументов. Честно говоря, особого торжества я не ощущала, мы просто из более или менее понятной опасности попали в непредсказуемую.

Что за человек этот Ниило? И человек ли вообще? Как бы то ни было, пришлось сдаться. Мы с Барни добровольно отдавали себя во власть этого интригана, и неизвестность пугала, высасывала последнюю храбрость, как тьма бездны, до которой оставался один шаг.

Но хозяин Академии подарков не походил на монстра. Лишь самый безнадёжный сумасшедший мог по-настоящему прийти в ужас от его доброй улыбки.

— Садитесь скорей в сани, милые. Укройтесь пледом, мороз нынче крепкий, а вы раздетые.

Сели, конечно же. Так бы всё равно догнал и поймал. Ну и пушистый плед был заманчивым поводом. Тепло внушило иллюзию безопасности, да и Триггз, зараза, повеселел.

— Спасибо за гостеприимство, ваша светлость! Было очень здорово, впечатлений через край!

— Ага, тамада хороший и конкурсы интересные, — буркнула я.

Придерживая одной рукой плед, Барни встал и помахал толпе второй.

— Кстати, мы всё ещё ждём ответного визита. Вы обещали отпустить к нам в гости принцессу, а она всё в замке вашем сидит, скучает.

— И правда, — так же беззаботно подхватил ректор Ниило. — Негоже будущей госпоже Северных земель в четырёх стенах сидеть. Пусть девочка с нами поедет, на красоты местные полюбуется да с бытом нашим познакомится.

Герцог постарался придать своему лицу любезное выражение. Получилось так себе.

— Если она сама того захочет. Но боюсь, что вряд ли. Сегодня так холодно, а Элизабета привыкла к другим условиям…

— Я согласна! — возглас принцессы прозвучал уверенно и дерзко.

Наверное, впервые за столько дней счастливая, Баффи быстро вышла к саням. Тяжёлая одежда сковывала её движения, лицо сильно разрумянилось, а изо рта выплывал белый пар, но вся она чуть ли не сияла от озорства.

— Здравствуйте, — Баффи встала перед ректором и мило растерялась, как ребёнок перед Дедом Морозом. — О боги, вы такой же как в сказках! А мне говорили, что вас не существует… Что Академией подарков управляют строгие руководители в чёрных костюмах… Ох, простите!

Сэр Ольфур добродушно засмеялся в кулак, а ректор Ниило галантно указал на свои сани.

— Запрыгивай, душенька. Полетим сейчас искать строгих руководителей в чёрных костюмах, только не огорчайся, если не найдём.

Я переживала, что герцог воспротивится, и моя магия снова выйдет из-под контроля, однако он держал лицо перед подданными. Только тихонько спросила, когда Баффи села рядом со мной:

— А как же Торнвуд?

Девушка вынула руку из муфты и накрыла себе колени краем плюшевого пледа.

— Сказал «Я бы не советовал», но не препятствовал. А я его после вчерашнего слушать не хочу… Ах, какие красивые олени, никогда таких не видела! Вот бы погладить!

Олени были не только красивыми, но и волшебными. Под музыкальный звон бубенцов они взмыли в небо, увлекая за собой красные, как ягодки остролиста, сани.

Как бы ни был чудесным полёт, он не мог длиться вечно. Да и Ниило не пытался увезти нас далеко-далеко в какое-нибудь тайное логово. Деревня эльфов возникла перед нами слишком быстро, красивая, как пряничный городок в сахарной пудре. Даже полюбоваться толком не вышло, так как олени без труда нашли дом ректора и спустились рядом. Золотые полозья мягко приземлились и со снежным шорохом проехались за тянущими сани животными. Дивный транспорт остановился прямо перед крыльцом.

Сказка закончилась, а впереди нас ждала то ли драма, то ли ужастик. Кто знает, что на уме у ректора?

Я бы разрешила себя начать паниковать, но заметила Инге, и от сердца отлегло. Оборотень подошёл ближе, и, до сих пор дисциплинированные, олени возбудились и повернули к нему головы. Тот погладил ближайшего счастливчика по белой шее.

— Столичные господа должны брать пример с вашей пунктуальности. По вам часы сверять можно.

— Гвинедд был, как всегда, предсказуем, поэтому мне ничего не стоило рассчитать время заранее, — ответил ректор Ниило, слезая с саней. — Ребятки славно потрудились, их надо побаловать.

— Конечно, — Инге повернулся к нам, и его рука замерла на шее ласкового оленя.

Что-то явно выбило его из обычно спокойного состояния. То ли насторожило, то ли удивило. А может, он впервые увидел пассажиров в неприкосновенных санях начальника?

— Лера, ты, как всегда, в центре событий, — отмер он.

— А куда деваться, — я выскочила на ровно почищенную дорожку. — Всё в порядке? Крепость цела?

— Стоит, ждёт битвы.

Оленям же было глубоко фиолетово и на крепость, и на битву. Они уже начали топать и издавать ревущие звуки, привлекая к себе внимание. Ректор попытался призвать их к порядку.

— Ну тише, тише, безобразники. Скоро получите свои конфеты.

— Конфеты? — переспросила Баффи и, выбираясь из саней, с рассеянной улыбкой подала руку Инге.

— Это сахарные олени, — пояснил оборотень. — Их так называют, потому что они едят сладкую пищу. Яблоки, морковь, капусту, свеклу. Но за хорошую работу можно им и карамелек насыпать.

— Как интересно!

Ректор Ниило взялся за круглую ручку и потянул на себя дверь. Не запертую, словно он не сомневался, что в его отсутствие ни один эльф или снеговик не осмелится зайти. Забавно, а ведь когда Барни его искал, дверь никогда не поддавалась.

— Инге, развлечёшь гостью? Мне с ребятами надо обсудить очень важное дело.

Стараясь не трястись от волнения, я убрала с лица волосы и выпрямила спину.

Сейчас что-то будет, и надо достойно принять очередной удар судьбы.

ГЛАВА 14. ЁЛКИ И СНЕЖИНКА

— Шоу подошло к концу! — вскричал Барни, стоило двери за нашими спинами закрыться. — Зрителей больше нет. Пора бы уже сбросить маску, господин ректор.

— Хм-хм-хм.

Хозяин академии встал перед шкафом и принялся расстёгивать пуговицы своего великолепного пальто.

— А тебе понравилось шоу? Я доволен. Добро победило зло, как и полагается, — обронил он светским тоном, вдевая деревянную вешалку в рукава пальто. Провёл ладонью по лицу. — Ох, а маску-то я, дурак старый, забыл.

— Когда шутка затягивается, она становится несмешной, — сказала я, не спуская с него глаз.

Ректор Ниило достал с верхней полки шкафа стопку одежду, подозрительно напоминающую ту, что была накануне на Барни.

— Детки, вы слишком сильно хотите увидеть что-то плохое. Снежным эльфам это должно быть чуждо.