Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 28)

Он закусил губу, чтобы сохранить тайну, но лорд Торнвуд был безжалостен.

— Чего и следовало ожидать.

— Нет…

— Только из-за короля?

— Принцесса… — Барни съёжился, желая удержать другие слова.

Герцог Гвинедд хлопнул в ладоши.

— Шпион! А я же и не заподозрил ничего. Рич, вы молодец, что проявили бдительность, но вот ваша магия… Не обижайтесь, я ожидал большего.

Если бы взгляд лорда Торнвуда был клинком, герцог был бы сражён наповал.

— Его естественный ментальный барьер сложнее взломать из-за наличия в его крови инородной магии. И на будущее, воздержитесь от критики магов, вы в этом ничего не понимаете, а собственный специалист вам бы не помешал. Кто знает, может, у вас тут целая армия шпионов, а вы пребываете в счастливом неведении. Я извещу его величество о случившемся, и дальше будем ждать указаний. Вероятно, следственными мероприятиями займутся столичные профессионалы…

Последние слова мага долетали до меня как издалека. Я больше не чувствовала боль от ожогов. Но что-то раздирало меня изнутри, мучило, требовало, чтобы я всё исправила, чтобы переделала мир с его дурацкими правилами и законами под себя…

Но я маленькая девочка. Даже слишком.

И бессильная.

— Хватит!

От нестерпимого напряжения я топнула ногой, как капризная барышня, и после удара всё моё тело пронзил холод.

Звонкий хруст снизу, будто наступила на стекло, усилился, разлетелся по всей комнате.

Отовсюду расползался лёд, погребая под собой всё, до чего добирался. Истерично ревя, головы мёртвых животных на стенах метались, но не могли покинуть своих деревянных подставок.

— Лера! — Барни подпрыгнул, и стремительно несущийся лёд не тронул его. — Лера, Лера!

Другим так не повезло. Блестящей толстой коркой лёд обхватил герцога и мага уже примерно по пояс и неумолимо полз вверх.

Избавленный от чар лорда Торнвуда, Барни подбежал ко мне и, упав на колени, обнял меня за ноги. Прижался ухом к моему животу.

— Лера, пожалуйста, перестань. Я знаю, ты злишься на меня, но остальные тут при чём?

Что? О чём этот дурак говорит?

— Я не сказал тебе, что я человек, чтобы ты не боялась. Ты была мне нужна, ты помогала мне освоиться в академии.

Это что? Дар сочинительства прорезался? Очень не вовремя! Придурок!

Меня отвлёк полный отчаяния крик.

— Найджел! — я увидела, как юный маг борется с ледяной напастью и проигрывает. Он запрокинул голову, но похрустывающая корка уже панцирем накрыла его шею.

Он сейчас умрёт!

Страх за невинного человека подействовал как щелчок выключателя. Как в обратной перемотке, зачарованный лёд стал исчезать с тихим, почти что виноватым треском.

Я была без сил. Уже по-настоящему. Хотелось просто упасть и не вставать как можно дольше. Неужели с Флоки произошло тогда нечто подобное? Дар, переданный от эльфийского короля слишком силён, а мы даже не знаем, как им управлять.

И я облажалась по полной.

В чувства меня привёл короткий приказ герцога.

— За решётку.

ГЛАВА 12. ДОВЕРИЕ И ПРИТВОРСТВО

Почему, ну почему он так поступил? Он же мог забрать у мага зелье, пока тот был обездвижен в ледяном плену, но потратил драгоценное время на спектакль. На дурацкий спектакль, чтобы снять с меня все подозрения. Не помогала, ничего не знала, козни государству не чинила.

Барни, конечно, гений. Сорвиголова, шикарный импровизатор. Но я-то не такая! Я не умею притворяться и сходу ориентироваться в стрессовых ситуациях. Боги послали ему самого ужасного партнёра!

Меня не заковали в цепи. Не бросили в подземелье. Никто на меня не давит. По сути, мне предоставлен карт-бланш, и будь я проворной авантюристкой из какого-нибудь фэнтезийного фильма, в два счёта помогла бы другу сбежать и оставить врагов с носом.

Но я это я. Мечтательная девочка Лера, которая наивно полагала, что станет взрослой и сильной, отрезав косу.

Я послала своему отражению в зеркале угрюмый взгляд. С короткими волосами и в непривычной одежде меня можно было принять за мальчишку, ожидающего взбучку от директора школы.

Хозяин кабинета, сэр Ольфур сидел в кресле за рабочим столом и похлопывал сложенными вместе пальцами по раскрытой книге. Если бы не вымотавшая меня сцена в охотничьей комнате, я бы ему посочувствовала. Герцог не видел во мне угрозы, однако же переживал, что я могу переполошить местных эльфов и породить в них недоверие к людям. Так что сэру Ольфуру выпала честь стать то ли дипломатом, то ли сапёром.

После тревожного молчания мужчина прижал ладонь к странице книги.

— Мне очень жаль, что так вышло. Предательство это всегда тяжело. Ты же его ни в чём не подозревала?

— Мне не хочется о нём говорить, — сказала я, возможно, грубее, чем того заслуживал сэр Ольфур.

Я не питала надежд по поводу своих актёрских способностей, поэтому старалась лишний раз не лицедействовать и не болтать ерунду, в которой потом обязательно запутаюсь.

Он вздохнул и пригладил усы.

— Как тебя зовут?

— Валерия.

Само собой сорвалось. Видимо, желание быть взрослой и самостоятельной женщиной, особенно в трудную минуту, заставило забыть об уничижении. Да и приятней ощущать себя человеком, а не разбушевавшимся хомячком.

— Валерия, не бойся, тебе ничего не грозит. Тебя отпустят домой, когда мы убедимся, что ты в порядке. Гвинедд сказал, что ты была очень расстроена и… колдовала.

Я чуть не сжалась в комок на своём большом стуле.

— Этого не повторится. Я только недавно поступила в академию и меня ещё не всему обучили.

— Ты хотела наказать его? О, прости, ты же не хочешь о нём говорить.

Я выпрямилась, чувствуя, как натягиваются мышцы пониже плеч.

— Ольфур, я кое-что спрошу, — я специально опустила обращение «сэр», чтобы не перейти на вы. Мы были одни в помещении, и промахов я позволить себе не могла. — Почему ты так подавлен? Ты боишься меня?

Его глаза на несколько мгновений расширились как от удивления. Неловко откашлявшись, он взглянул на языки пламени в камине и вновь повернулся ко мне. Что-то было в этом ребяческое. Как если бы брат собрался признаться старшей сестре, что ему нравится девочка с соседней парты.

— Что ты, я не вижу зла в снежных эльфах. Наоборот, меня всегда беспокоит, когда люди ведут себя нечестно по отношению к ним.

Он завалился набок, выдвигая нижний ящик стола, и вытащил наружу игрушку, расписного деревянного утёнка, казавшегося крохотным в его большой ладони.

— Я выиграл эту уточку на Предновогодней ярмарке много-много лет назад, — из его голоса исчезла натянутость, и по комнате начала разливаться умиротворённая атмосфера. — Выловил её из корыта, в котором плавал целый выводок таких деревяшек. Тогда ещё эльфы делили детей на умниц и лоботрясов, и игрушки получали не все. Они буквально не давались в руки хулиганам и ябедам, не то что сейчас. Ох, сколько же времени прошло! Я был ростом с эльфийку, мастерившую те игрушки, это теперь я как медведь. — Сэр Ольфур смущённо хохотнул. — Она сказала мне, что уточка станет моим талисманом, если и впредь буду хорошим мальчиком. А мне ж в детстве родители твердили, что я медлительный, тугодум, и что ничего путного из меня не выйдет. Представляешь, я так был рад тому, что эльфы считают меня хорошим! Значит, не такой уж я и дурной, как мне внушали! Уточку я, как видишь сохранил, уже мужик с сединой и внуками, а всё верю, что она мне помогает. Поднялся из низов, сам, без связей. Стал советником герцога, отца Гвинедда. У меня любящая семья, большой дом и здоровье как у быка. Так что скажу тебе как на духу, эльфов я не боюсь. Но мне очень не нравится то, что сейчас происходит. Все эти шпионские игры добром не кончатся, если вовремя не вмешаться.

Он поставил игрушку на ворох бумаг. Хорошенькая она была, не покоцанная, не облезлая. Так и не скажешь, что мальчик, получивший её в подарок, уже дедушка. И веяло от неё уже ставшим для меня обыденным теплом эльфийской деревни. Тихой радостью, благостным уютом. Неожиданно уточка расправила нарисованные крылышки, повертела головкой и, тихо крякнув, замерла. Советника это нисколько не удивило.

— Будешь чай? Моя супруга говорит, что чай с мёдом лучшее средство от плохого настроения.

Я покачала головой. От желания расплакаться к горлу подступил ком.

— Ты хороший человек. Ты правда хочешь меня утешить, не то что герцог. Я для него как вредный лесной божок, которого надо умилостивить ради выгоды, поэтому он привёл меня к тебе. Наверное, ему жутковато оставаться со мной один на один после того, как он обжёг меня рябиной.

— О боги, рябиной?! О чём Гвинедд только думал!

— Это была проверка. Но я не собираюсь за это проклинать герцога до седьмого колена.

Сэр Ольфур сплёл пальцы в замок и положил руки перед собой на стол.

— И как мы тогда с тобой поступим? — мягко спросил он. — Ты готова отправиться домой?

Нет. Я не могу бросить Триггза.