Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 26)

Парень чихнул в платок, и я, пробормотав «сейчас приду», оставила его один на один с кусочком текстиля. Волнения волнениями, а высморкаться человеку надо дать. Вернулась я с бумажным пакетиком круглых леденцов, выпрошенным у смотрительниц общежития. Эти разноцветные конфетки пользовались большим успехом у людей, как пастилки от кашля, поэтому к грядущей ярмарке ученики производили их пачками и экспериментировали со вкусами.

— Ты спрашивала про герцога, — напомнил Найджел и вытащил из пакетика розовый леденец. — Исторически сложилось, что Северные земли автономны, поэтому король не может обращаться к герцогу Гвинедду как к обычному вассалу. Ты же, наверное, сама всё это знаешь. Или вам, эльфам, нет дела до политики?

Я обхватила себя руками и стала ходить у камина, чтобы унять растущую нервозность.

— Политика, свадьба… А при чём тут мой приятель? Почему ему надо бежать?

Найджел сунул в рот леденец и перекатил его языком за щёку. Воздух тонко запах малиной с мятой.

— Кхм! Потому что лорд Торнвуд сотрёт его в порошок, если он и в самом деле человек. Ты знала, что было в том чемодане?

В чемодане…

Было!

Разом обессилев, я села на дрова в поленнице.

— Шишки-ледышки…

Зелье не исчезло просто так. Его не забрал ректор Ниило. Его нашёл лорд Торнвуд и это очень плохо.

— О боги, — закатил глаза Найджел. — Только не говори, что всё знала с самого начала.

— Это уже ничего не меняет. Но послушай, разве это такая серьёзная проблема? Этот человек не желает никому зла…

Ученик мага поднял руку.

— Нет. Это проблема. И лорду Торнвуду плевать на истинные мотивы твоего друга. Даже если его превращение это шутка, он здорово подставил себя. Неважно, в чём его в итоге обвинят, в шпионаже или в терроризме, его повесят, ты понимаешь?

Мои пальцы сами собой сжали вязаное горло моего свитера.

— Нелепость какая. Он же ничего не украл, никого не убил…

— Лера, человеческий мир устроен очень сложно. Просто поверь, этот самозванец должен бежать. Торнвуд не остановится, пока не найдёт его, а на Большом острове следы легко затеряются.

Чай и леденец укрепили его голос, и от этого суть новостей доходила до меня быстрее.

— Ты принёс его? — тихо спросила я.

— Зелье?

— Без него побег невозможен. Эльфов отсюда не выпускают, ты не знал?

Найджел прижал кулак ко лбу и, застонав, закрыл глаза.

— Придурок. Чем он думал?

Головой. Только она у Барни своеобразная.

А чего лорд Торнвуд так к нему прицепился, это более актуальный вопрос. И по своей ли воле пришёл сюда его ученик? Может, Триггзу готовят ловушку, а я что-то сделаю не так, и погублю его?

— Найджел, почему тебя это так волнует? Ты же не знаешь всей правды, вдруг он злодей…

— Я не смогу спокойно жить, если из-за моего малодушия кто-то умрёт. Да, я не знаю этого парня, но он был так добр к принцессе, защищал её, когда все тряслись перед герцогом. И зверя забрал, чтобы его не мучили.

Найджел с хрустом разгрыз остатки леденца и, морщась от боли в горле, запил их чаем.

— А лорд Торнвуд подлец. Его ничего не волнует, кроме своего положения, — продолжил он с притаившейся в тёмных глазах злобой. — И друга твоего не пожалеет, даже не надейся.

— Он мне показался грубым, но…

Он грохнул чашку о стол, проигнорировав подставку.

— Думаешь, где я так простудился? В темнице. Милорд не захотел сам там торчать и отправил туда меня. Старый магический трюк, обмен внешностью, и герцог Гвинедд ни о чём не узнал.

Я чуть не упала с дров.

— Вот сволочь!

— Точнее и не скажешь, — Найджел чихнул и хлюпнул носом. — Принцессу ему не жалко. Меня не жалко. Прохвоста, прикинувшегося эльфом и проникшего в герцогский замок, тем более. Надо что-то придумать. Вряд ли у меня получится найти и выкрасть зелье, поэтому убеди своего друга притаиться. Во время ярмарки вообще пусть на улицу не высовывается, лорд Торнвуд обязательно будет сопровождать герцога и принцессу. Сегодня я скажу ему, что никого не нашёл, но это позволит выиграть совсем немного времени.

Не годится. Если удастся уговорить Барни сидеть как мышь под веником, наша команда лишится самого мотивированного игрока. А ректор Ниило не обещал утешительный приз, если мы проиграем.

Или, может, ну эти все тайны? Какое кому дело до старой грызни между эльфами и людьми, когда на кону жизнь одного бестолкового, но всё же хорошего человека?

— Предупреди его, это серьёзно, — прохрипел Найджел и сдержанно откашлялся. — Мне доводилось видеть, как придворные маги ведут допросы с врагами короны. После такого ничего не хочется, кроме как быть порядочным гражданином.

Я с болью вгляделась в совсем юное лицо ученика мага. Как бы ему самому не попало. Тоже ведь погнался за справедливостью, как Триггз, и весь мир, как назло, против.

Дверь в гостиную распахнулась.

— Мне сказали, что ты здесь, — беспечно просиял Барни, будто давно меня не видел и страсть как соскучился.

И ведь его можно было принять за настоящего эльфа. Весёлый такой, остроухий. Глаза смеются, кончик носа краснеет от мороза. Даже вязаный колпак с помпоном с головы не стянул, хотя раньше не выносил подобных вещей.

— О, у нас гость, — Барни, как хороший актёр, не выдал замешательства, но смысла ломать комедию больше не было.

— Ниило не забирал зелье, оно у лорда Торнвуда.

Его пальцы в тонких трикотажных перчатках нервно дёрнулись.

— Нашлась пропажа, — вмиг потускневшим голосом проговорил Барни и сделал шаг к Найджелу. — А ты…

Тот вскочил с места и выставил вперёд ладони.

— Стой! Не подходи!

— Ничего я тебе не сделаю, я младших не обижаю.

— Нет, ты не понимаешь… Уходи!

Дальше началось что-то странное. У меня в голове вдруг заскрипело, да так, что свело челюсть. Воздух в комнате стал плотней, и подбегая к Найджелу, я почему-то подумала, что пространство рушится, и его осколки могут разрезать меня. Как только я сжала его руку повыше локтя, меня словно ударили в грудь, лишив возможности сделать новый вдох, и в глаза ударил противный, ослепляющий свет.

Неприятные ощущения испарились в один момент, словно вселенная сама пофиксила сбой и решила сделать вид, что ничего не случилось.

Я стояла на коленях, на каменном полу, и всё ещё держала Найджела за рукав. Парень лежал с закрытыми глазами и слабо дышал через приоткрытый рот.

— Прошлый дизайн нашей гостиной мне нравился гораздо больше, — не смотря на сохранившееся чувство юмора, Барни уже не походил на весельчака, каким был ещё минуту назад. — Что с ним? Выглядит неважно.

— Найджел нездоров, — пояснила я и обвела взглядом развешанные на стенах в хаотичном порядке головы диких оленей. Бедные благородные животные!

Это помещение точно не имело ничего общего с уютными домами эльфов. Грубая, мужицкая берлога, забитая чучелами и иными охотничьими трофеями. Из мебели два обтянутых коричневой кожей кресла у пустого зева камина, диван из того же комплекта посреди комнаты, парочка массивных столиков с бутылками и коробочками, да сервант с выставленными в понятном только хозяину порядке фужерами. На полу лежало три медвежьих шкуры со стеклянными глазами и раскрытыми пастями. Складывалось гадкое впечатление, что мёртвые, распластанные животные делят между собой территорию и стремятся напугать друг друга жёлтыми клыками.

Барни сжал кулаки и яростно огляделся.

— Кажется, нас поймали. Как символично.

— Только не вини Найджела, он…

— Да, я уже догадался. Он почувствовал скорое перемещение и хотел предупредить.

Ученик мага перевернулся набок и еле поднял припухшие веки. Его глаза лихорадочно блестели, сухие губы не смыкались.

— Клянусь, я не знал. Не подумал, что ко мне прицепят заклятье.

— Босс у тебя, конечно, натура творческая, — без тени веселья проворчал Барни. — Сделал портал из живого человека, одуреть можно от такой фантазии… Эй, ты что? Ты что? Лера, поздравляю, наш информатор в обмороке.

Я легонько потрясла затихшего Найджела и потрогала его порозовевшее лицо.