Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 17)

Помимо мясных продуктов, нам перепали разномастные бутылки. В квадратной обнаружился портвейн, в остальных вишнёвая и абрикосовые наливки, крепкий эль и оливковое масло. Вместе с охотой эльфы охладели к алкоголю, хотя раньше обожали шумные пирушки с обильными возлияниями, поэтому сами почти его не производили, как и маслины, которым не нашлось места в местных оранжереях. Так что после краткого ликбеза я, наконец, смогла оценить дары людей. В самом деле, сладости и пирожки были бы неуместней, этого добра в деревне и так хватает.

За совместным приготовлением ужина мы рассказали Йону о своих приключениях в столице, и тогда я поняла, как выгодно быть его дочкой. За использование магии он устроил Триггзу головомойку, а мне просто сказал, чтобы в следующий раз я была аккуратнее. Знать бы ещё, как контролировать эту магию, но подробных инструкций я не дождалась. С минуты на минуту должны были вернуться остальные домочадцы, и потому папенька был увлечён готовкой. Так что больше истории с чемоданом его злило то, как Барни искромсал картошку, которую ему доверили почистить. Криворукий поварёнок начал было настаивать на том, что и ромбовидная картошка имеет право на существование, но забыл обо всех аргументах, когда Йон чуть не продырявил ему горло длинной вилкой для жарки сарделек. Чтобы избежать кровопролития, мне пришлось сменить Барни и доделать работу за него. А потом и варёные яйца я за него чистила, потому что он первое же уронил на пол. Конечно же, Йон запретил подавать его на стол, и Барни съел несчастное яйцо на пару с соболем.

Зверюшка, кстати, была пугливой, то и дело тряслась и неумело порыкивала. Но как только мы попытались выпустить её недалеко от деревни, она нервно потопталась на снегу и прильнула к ногам Барни, вцепившись в его сапоги бежевыми коготками. По размеру соболёк был невелик, примерно, с котёнка-подростка, и весил килограмма полтора, поэтому мы решили, что он ещё малыш. Точнее она. Несмотря на всю свою суровость, Йон разрешил подержать её до завтра, пока бедная девочка не придёт в себя после общения с «людишками». Я была не против её компании, и радовалась возможности поближе познакомиться с новым для себя зверем. Соболь походил на помесь щенка, медвежонка и хорька. Тельце длинное, но не как макаронина, ушки круглые, почти не отделимые от головы, а лапки хоть и короткие, зато плотненькие и сильные. А глазки и носик выделялись на мордочке как три ягоды черники. Может, это глупо, но я испытывала что-то вроде ревности, потому что Барни приглянулся малышке больше всех. Она не возражала, когда он доставал её из корзины, и охотно сидела у него на ручках.

К ужину Флоки пришёл с двумя другими пекарями. Ларс и Нико отнеслись к присутствию чужих с радушным пофигизмом. Гости, ну и хорошо. Ученики академии, которые чуть не разгромили мастерскую ёлочных игрушек — вообще отлично. После нашей затянувшейся экскурсии по Норденбургу поведение снежных эльфов вызывало у меня ещё больше вопросов. Люди в этом мире такие же, как везде, со своими страстями, не всегда благими интересами и пороками, а эти ушастые как с луны свалились. Все такие добрые, наивные, с зашкаливающей эмпатией. Неудивительно, что Йон считает свой народ незащищённым от жадности северян.

— Принцесса, наверное, очень красива, — мечтательно сказал курносый Ларс, глядя на то, как подкравшийся по столу соболь обнюхивает его порцию картофельного салата.

Разумеется, ребятам досталась сильно обрезанная версия наших приключений, но и без упоминания возни с чемоданом они запросто поверили, что нас с Барни пригласили в замок просто потому, что мы из академии.

Я отложила булочку с издающим аромат ореха печёночным паштетом.

— Красивая. И очень грустная. Герцог Гвинедд не произвёл на неё хорошего впечатления.

— Пренеприятнейший тип этот герцог, — желчно отозвался Барни и вздрогнул, явно получив от Йона мощный пинок под столом. — Но не исключаю, что на трезвую голову он очень даже ничего.

— Предыдущие два герцога были неплохими, — поделился воспоминанием Флоки. — Приезжали часто, диковины всякие привозили. А этот и на Снежной битве уже лет десять как не был, даже зрителем. И ведь участвовал раньше, да ещё как!

Долгое время молчавший Йон отвлёкся от еды.

— Раз ты поступил в академию, ты обязан принять участие в битве в этом году.

— Но я не хочу.

— Тебе это по силам. Ты обязательно приведёшь команду к победе.

Ларс и Нико озадаченно уставились на «добровольца». Никто из них не обратил внимания на то, что осмелевший соболёк утащил у Нико кусочек сардельки и принёс добычу Барни.

— Победа? — Флоки усмехнулся, словно речь шла о чём-то несбыточном. — Вряд ли. Мне кажется, я совсем не храбрый. Только подведу всех. А Барни мог бы поучаствовать, я восхищаюсь его мужеством! Вот уж кто умеет идти к цели, несмотря ни на что!

Я аж жевать перестала, потому что испугалась, что братец выдаст журналиста, но эльфы вновь не проявили дотошность, и неудобные вопросы не прозвучали.

— Ну, я как бы об этом не думал, — неопределённо ответил Барни, почёсывая соболю макушку. — Я же не один такой замечательный, а участвовать много кто хочет…

— На этот раз команда ещё даже не набралась. С каждым годом всё меньше желающих, — невесело вставил Нико.

Пальцы Йона напряглись, как если бы он сдерживал сильные эмоции. Его некогда великая нация пасовала перед «весёлыми стартами», и это не могло не задевать его гордость.

Надо, надо, раззадорить парней, а то расслабились. Победа им, видите ли, не нужна.

— Завтра подойду к Эйре и запишусь в команду, — с напускной лёгкостью заявила я.

Уловка удалась! Мальчишки везде мальчишки, так что и мои орлы не смогли остаться в стороне, когда девчонка рвётся грудью на амбразуру. А если и остальные вдохновятся примером, вообще будет круто! Всякие командные игры не для меня, и я с огромным удовольствием уступлю своё место загоревшемуся азартом добровольцу.

Но что меня поразило, Йон и не думал отговаривать дочурку от скоропалительного решения. Явно обрадовавшись такому повороту событий, он забыл про свою порцию ужина и сделал для всех сливочное пиво. Напиток из мороженого, эля и ягодного сиропа и с политой карамелью шапкой взбитых сливок все встретили с нескрываемым ликованием, и наши посиделки завершились на воодушевляющей ноте. После Ларс и Нико вызвались прибраться и помыть посуду, Флоки с тискавшим соболя Барни вышли на улицу, а меня Йон зачем-то задержал. После всех переживаний и вкусного ужина я не была готова выслушивать его теории заговора и планы по разоблачению ректора Ниило, и поэтому выдохнула с облегчением, увидев, что папенька несёт мне корзинку. Вручая её мне, он приподнял край клетчатой салфетки, демонстрируя две круглые жёлтые булочки, посыпанные сахарной пудрой, и такой же шарообразный предмет, завёрнутый в белое полотенце. Эльф указал на него пальцем.

— Лера, это важно. Я получил его от Ниило.

Я как раз надела куртку и выжидательно зажала в руке шапочку.

— Что это?

— Когда я в третий раз не поступил в академию, он дал его мне и сказал, что в нём ответ на многие мои вопросы. Якобы это поможет мне понять, почему я не могу стать учеником. Я до сих пор не разгадал эту загадку, и доверяю её тебе. Ты умная и смелая, истинная дочь своего отца.

Йон неловко потянулся к моему лицу рукой, но отдёрнул её, как будто его застали врасплох. Ребята с кухни обсуждали предстоящую Снежную битву и смеялись, а Барни нетерпеливо звал меня со двора, как муж застрявшую у зеркала жену.

Инициатива наказуема, это факт. В следующий раз сто раз подумаю, прежде чем строить из себя великую атаманшу.

ГЛАВА 8. РАССЛЕДОВАНИЕ И ПОДСКАЗКА

На полочке над моим рабочим столом я разместила своих шишко-белок. От игрушек веяло уютом и чем-то ещё, таким родным, но далёким, безвозвратно ушедшим, как от старых фотографий. Мама и папа, сын и дочка. Было трудно поверить, что и моя семья должна выглядеть именно так. И ещё труднее было поверить в то, что когда-нибудь мы можем воссоединиться и зажить счастливо, как положено в сказках. Если мы эльфы, то определённо находимся в сказке, разве нет?

Но ключ к хэппи-энду не лежал на поверхности, и я понятия не имела, как мне быть. Среди булочек Йон положил в корзинку стеклянный шар на подставке. Я видела подобные на витрине одной мастерской, только там они были с фигурками внутри. Домиками, человечками, зверюшками, и, конечно же, со снегом, взметающимся, стоит потрясти тяжёленький шарик. А этот был как будто заготовкой. Пустой и безжизненной. Я вертела его так и эдак, да без толку. Ни надписей, ни секретных кнопочек.

И что должен был понять Йон? Что у него нет фантазии? Или что он никчёмная пустышка? Вот уж сомневаюсь. Творческое мышление у него точно есть, вон как лихо оскорбления для Триггза придумывает. И способностями его природа не обделила, готовит Йон и без всякой магии вкусно, и его пекарня пользуется спросом.

Приставать к Барни с просьбой о помощи я не рисковала. Как и накануне, он уткнулся в свою тетрадь и активно что-то строчил. Иногда делал паузы, с самым сосредоточенным видом перечитывал уже написанное или шуршал вырванными из другой тетради страничками, делая на них отдельные записи.