Ирина Фельдман – Моё эльфийское чудо - Ирина Фельдман (страница 10)

Гирлянда!

Оценив количество песка в часах, я покопалась в наших с Барни материалах и достала рулон светло-коричневой бумаги.

— Последний шанс, — шепнула я, складывая отрез бумаги гармошкой. — Не подведи меня.

Наметив карандашом силуэт, я сама его вырезала и передала Барни.

— Так. Это будет гирлянда из пряничных человечков. Тебе осталось только сделать им глазки и пуговки. Просто вырезаешь кружочки из цветной бумаги и лепишь.

С чистой совестью я оставила соседа воевать с гирляндой и, отложив белок, вознамерилась вернуть честь бархатным ёлочкам. Я уже сшила три штуки и была готова украсить первую бусинками, когда всё же рискнула проследить за Барни.

Вот зря я жалела его чувства и не лезла под руку!

В косоглазых уродцах с раззявленными красными ртами с трудом угадывались забавные пряники. Им больше подошла бы роль каких-нибудь страшилок из японской анимации. Маленькие, но гаденькие. Да ещё клеем обляпанные!

— Триггз… — беспомощно протянула я и обмякла на стуле.

Великий мастер гирлянд с приглушённым рыком оторвал случайно приклеенный палец от одного человечка, оставив на месте его лица дырку.

— Готово, — сказал он с таким облегчением, будто только что таскал мешки с камнями.

— Не показывай это Эйре, — прошептала я.

— Чего? Но задание же выполнено.

— Шутишь? Вдруг тебя за такое исключат?

— Расслабься. Вряд ли тут кошмарят новичков.

— Твоя работа выглядит как насмешка над всем эльфийским искусством.

— Не преувеличивай.

— У тебя даже круги получаются с углами! Да ты сам посмотри, это же какие-то злобные уроды!

Барни хотел было снова возразить, но айкнул на полуслове.

— Меня кто-то укусил!

Я скосила взгляд на злополучную гирлянду и тонко вскрикнула как положено принцессе в минуту опасности. Она шевелилась, как травмированная змея, а красные ротики человечков двигались, что-то пискляво бормоча.

— Лера, не трогай их! — воскликнул Барни.

Можно подумать, я жаждала погладить этих «милашек»!

Остальные тоже обратили внимание на нашу беду и принялись перебрасываться бестолковыми вопросами. Что такое? Что происходит?

Пряничные человечки разбухли и подросли, их глазки сузились, как у свирепеющих снеговиков. Рты же расширились и обзавелись длинными загнутым зубами.

Разделившись, они с режущим уши металлическим визгом взлетели в воздух. Двое с раскрытыми до пределами пастями бросились в мою сторону, и в следующий миг Барни повалил меня на пол. Немножко больно и неприятно, но уж точно лучше изгрызенного лица.

— Всем вниз! — скомандовал Флоки. — Не высовывайтесь, мне так легче будет до них добраться!

Я не знала, есть ли у него настоящий план спасения, и только сильнее встревожилась. Мой брат же добрый и до смешного наивный эльф, что он может сделать? Если он вздумал их переловить, то сейчас же останется без пальцев!

Не успела я выкрикнуть его имя, как он, вооружившись двумя парами ножниц вскочил на одну из парт и взмахнул рукой.

Щёлк!

Пряничный монстр разлетелся на две половинки и, превратившись в два плоских клочка бумаги, медленно полетел вниз.

Резкий разворот, как в стремительном танце, и Флоки разрезал ещё одного кусачего летуна. Потом эльф перепрыгнул на другую парту и синхронно уничтожил сразу двух верещащих человечков. Как молодой кот, охотящийся на бабочек, он грациозно перемещался по всей комнате, пока не истребил весь мерзкий выводок.

И это Флоки? Тот, кто казался раньше безобиднее плюшевого зайчика?

— Все целы? — спросил он, тяжело дыша. — Никого не покусали?

Убедившись, что никому не требуется медицинская помощь, Эйра подошла к нашей парте. Я вся обмерла, моё сердце забилось, рискуя пробить грудную клетку.

— По-моему, это были ваши пряничные человечки, — наставница не злилась и была чрезвычайно бледна, однако я не могла отделаться от мысли, что инцидент не пройдёт бесследно.

Если этого обалдуя Триггза выгонят, все его старания будут напрасны.

Я выпрямилась, готовясь принять весь удар на себя.

— Барни не виноват. Это всё я!

— Лера?

— Я… Я посмеялась над его работой. Мне не стоило этого делать.

Эйра приоткрыла рот буквой «О» и после маленького замешательства погладила меня по голове.

— Ты молодец, что приняла свою ошибку, — она окинула взглядом пялящихся на нас учеников. — Все поняли, что произошло? Вещи, которые мы создаём, впитывают наши эмоции, настроение. Ни в коем случае нельзя браться за работу, если вас что-то печалит или раздражает. Наше призвание — дарить счастье и радость.

Это было логично и в то же время странно. Не могла же я так просто создать целую стаю чудищ? Мне не понравилась изгаженная гирлянда, и я рассердилась на Барни, но разве этого достаточно для такого волшебства? Или в душе журналиста не всё так спокойно? Он что-то скрывает?

ГЛАВА 5. ЧЕМОДАН И НОВЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ

Под конец занятия Эйра осмотрела все поделки и внесла какие-то пометки в записную книгу. Плоды своих трудов мы могли оставить в мастерской (всё равно их куда-то пристроят) или оставить себе на память. Доделанные ёлочки я сдала, а семейку шишко-белок унесла и по совету Флоки поставила в почтовый ящик, чтобы они сразу отправились в общежитие. А наш путь лежал к очередной мастерской.

— Я так тогда испугался, — признался Флоки после того, как наша троица отделилась от основной массы учеников. — Никогда не видел столь ужасных тварей! Как вспоминаю, так оторопь берёт!

Барни сунул руки в карманы куртки.

— А по тебе не скажешь. Ты как будто каждый день сражаешься с драконами и троллями. Решимость и ярость, вот что тобой управляло.

— М-м-м… Может быть. Я не мог допустить, чтобы кто-то пострадал. Почему-то меня охватило ощущение, что я никогда себе не прощу, если не уберегу ребят. Как если бы был в ответе за них.

Принц. Так мог подумать только истинный принц! Неужели это отголоски прошлого? Сколько же ему лет? Как здесь вообще течёт время?

Я невольно протянула к нему руку и, очнувшись от несвоевременных мыслей, взяла его под локоть.

— Ты рыцарь. И Барни тоже, — таким же образом я подцепила и второго своего спутника. — Если бы не он, я бы осталась без носа. Или без глаз.

— Тебя бы сейчас очень украсила морковка во рту, — съехидничал Барни, но руку мою не сбросил.

После подпорченного первого урока остальные два я ждала уже с меньшим энтузиазмом. В своих творческих способностях сомневаться не приходилось, а вот магический аспект настораживал и, чего скрывать, пугал. Если это я оживила тех человечков, страшно представить, какие демоны таятся в уголках моей души. Всё никак не могла выкинуть из памяти маленькие кровожадные пасти и полный ненависти визг. А если это всё же сделал Барни? Вдруг то зелье наделило его не только эльфийской внешностью и устойчивостью к холоду? Если так, то его учёба в академии под угрозой. Мало того, что он воспринимает эльфов как недалёких и услужливых существ, так ещё руки у него растут явно не из положенного природой места.

Да я с ума с ним сойду!

Вопреки моему предсказанию, Керамического и Гастрономического апокалипсиса удалось избежать. Покреативить новичкам больше не дали, и мы провели следующие пару часов в спокойной обстановке. Лекции не тяготили, а ученики и не думали презирать нас с Барни за случай с гирляндой. Наоборот, даже пожалели и сделали выводы, что всем не помешает быть терпимее к чужим косякам. Вот это я понимаю, человеческое отношение, пусть они и эльфы. Я воспряла духом и была готова посетить ещё несколько уроков, но занятия для новичков закончились, и все разошлись по своим делам. Поступление в, казалось бы, престижное заведение, не заставило их задрать носы, и многие не бросили прежнюю работу. Поэтому для меня не стало неожиданностью то, что Флоки отправился в пекарню к Йону.

— Ты бы с ним пошла, — запоздало предложил Барни, глядя приятелю вслед. — Семья же.

— А я обещала, что мы вместе пойдём за твоим чемоданом. Один ты, как всегда, в беду попадёшь.

Он самодовольно пожал плечами.

— Что поделать, приключения меня любят.

— Тебя комки снега и бумажки чуть не растерзали, а Йон твоё горло шваброй едва не проткнул. Боюсь представить, что будет, если ты с кем-то из людей не поладишь. Не упрямься, я очень не хочу шить траурное платье.

Он убрал руки в карманы и пошёл прочь от меня нарочито быстрыми шагами. Снег под его сапогами мелодично заскрипел.

— Я большой мальчик, в няньках не нуждаюсь, — заявил наглец, даже не обернувшись.

Я догнала его и подстроилась под его шаг. А было это непросто, Барни торопился, и ноги его были не в пример длиннее моих.