Ирина Енц – Путь Велеса. Книга третья из цикла «Пределы» (страница 3)

Из кафе они вышли полностью поглощённые друг другом и совсем не обратили внимания на старичка, который проводил их долгим и странным взглядом.

После кафе они решили сходить в кино. Как Татьяна выразилась – «чтобы насладиться благами цивилизации, прежде чем им опять придётся забраться в медвежий угол». Места им достались в задних рядах. Так Татьяне сказал Юрик. Но, глядя в его «честные» голубые глаза, она только хмыкнула.

Слово «достались» тут было не совсем уместно. В зале было не очень много народа. Через два места от них сидела девушка – в точно таком же малиновом берете, как и у Татьяны. Смерив девушку неласковым взглядом, Танька, сердито засопев, сдёрнула с головы свой берет и, не церемонясь с модным головным убором, раздражённо затолкала его в карман плаща. Глядя на эту пантомиму, Юрик только усмехнулся. Разумеется, про себя.

Фильм был про индейцев, а вовсе не про любовь, как о том кричали афиши на входе. Но молодых людей это ничуть не огорчило. Им было не до того.

Посередине фильма Татьяна вдруг поднялась и, прошептав: «Я попудрить носик», вскользнула из тёмного зала. Юрик, преисполненный самыми радужными мечтами, уставился на экран. Там скакали лошади, свистели стрелы, а весь мир пел и плясал вокруг него в радостном хороводе. Всё будет хорошо! Они вернутся на хутор и там, вместе с Сурмой, обязательно придумают что-нибудь, чтобы вытащить Нюську. А потом они все вместе…

И тут его кто-то пихнул в спину. Не сильно – слегка. Но мечты почему-то сразу испарились. Какой-то человек проходил по заднему ряду, тихо и невнятно извиняясь перед всеми сидящими. Юрка даже головы не повернул. Мелочь какая! Мало ли… Может, тоже ходил «носик попудрить».

А через минуту Татьяна уже вернулась, и Юрка думать забыл о толкающемся человеке.

Усаживаясь на своё место, Танька покосилась на девушку в малиновом берете. Так, безо всякой мысли, можно сказать, на инстинкте. И вдруг, напряжённо замерла, пропустив мимо ушей заботливый Юркин вопрос:

– Всё нормально?

Юрик, заметив её настороженность, прошептал чуть громче:

– Ты чего, Танюха?

Татьяна, по-прежнему не отвечая, смотрела пристально на девушку, а потом вдруг приподнялась со своего места и быстро перешла к ней поближе. И тут Юрка тоже заметил. «Соперница по беретам» сидела как-то очень странно: привалившись к боковому подлокотнику так, что этот треклятый берет сполз почти на самую макушку, грозя от малейшего прикосновения свалиться на пол.

Татьяна осторожно дотронулась до её руки и тут же, будто обжегшись, отдёрнула пальцы, шарахнувшись в сторону. Юрка, плюнув на злое шипение с задних рядов «мешаете смотреть» и «имейте совесть», поспешно пробрался ближе. Татьяна с ужасом смотрела на него, широко распахнув глаза. Прикрыв ладошкой рот, на выдохе выдала ставшее уже очевидным и для него:

– Она мертвая…

Глава 2

Милицию они дожидались в фойе кинотеатра. Билетёрша, старенькая сухонькая бабулька в форменном халате мышиного цвета и с «фигушкой», скрученной из седых волос на затылке, сидела неподалёку и, недовольно поджав губы, поглядывала на ребят с непонятным укором. Говорить ни о чём не хотелось. У Юрика в голове крутилось только одно: «Танька сняла берет, такой же, как и у той…»

Он покосился на подругу. Татьяна сидела выпрямившись, словно позировала перед фотокамерой в салоне. Голова поднята, взгляд серых глаз суров и устремлён куда-то перед собой, в пустое пространство, губы поджаты почти в точности, как и у этой бабульки, что косится на них с таким видом, будто они виноваты в случившемся. Только судорожно сжатые в «замок» пальцы выдавали крайнюю степень напряжения, в котором Танька пребывала.

С момента, как они обнаружили мёртвую девушку, Татьяна не проронила ни слова. А у Юрки мысли в голове метались, как оголтелые. Выстраивалась логическая цепочка: Акка возле Татьяниного деканата, девушка в точно таком же берете, что и у его подруги, человек, прошедший за его спиной с невнятными извинениями. Получалось страшненько, но не совсем понятно. Если за ними началась охота, то почему тогда не тронули его, Юрку? Почему убили ту неизвестную? Вначале он подумал, что хотели убить Татьяну и убийца просто перепутал. Но при более здравом размышлении у него не стало складываться. Эти шаманы, колдуны или как их там – взяли да перепутали?! Глупости! Быть того не может! Но вот то, что появление этого старикашки и убийство в кинотеатре были между собой связаны – в этом он не сомневался нисколько.

Скрипнула двустворчатая дверь, ведущая из кинозала, и к ним подошёл мужчина средних лет. Одет он был в мешковатый коричневый костюм, красные воспалённые от недосыпа глаза смотрели устало и безразлично.

– Следователь такой-то… – он невнятно пробормотал свою фамилию. – Это вы нашли покойницу?

Татьяна, словно очнувшись, торопливо кивнула. А Юрка коротко подтвердил очевидное:

– Мы.

Мужчина достал блокнот и присел рядышком на одно из кресел. Таким же безразличным голосом продолжил:

– Мне нужны ваши данные. Паспорта с собой?

Когда с формальностями было закончено, последовал другой вопрос:

– С покойной были знакомы?

Ребята замотали головами. Мужчина что-то чиркнул у себя в блокноте и поднялся, собираясь уходить. Юрка растерялся. Порывисто вскочив, он подступил к следователю:

– Простите… А вы не будете писать протокол? Ведь произошло убийство!

Тот резко повернулся к Юрке:

– Кто вам сказал, что убийство? Обыкновенный сердечный приступ. – Смерив парня насмешливым взглядом с ног до головы, буркнул: – Поменьше детективов читайте, молодой человек. – И торопливо направился к выходу.

Юрик остался стоять, растерянно глядя ему вслед. Он даже не услышал, как к нему подошла Татьяна. Тоже глядя в удаляющуюся спину следователя, проговорила с нарастающим раздражением себе под нос:

– Приступ? Он сказал «приступ»? – Мотнула головой, отбрасывая со лба прядь волос и сердито фыркнула:

– Угу… Приступ… Как же! – Повернулась к Юрке, зло сверкая глазами: – Ты что, ему поверил?!

Юрик несколько растерянно пожал плечами.

– А что, если и вправду… Просто, после всего, что с нами произошло, мы кругом видим врагов и сплошные заговоры. А всё может быть намного проще. Ты не думала об этом?

Девушка сокрушённо покачала головой:

– Не говори ерунды! – отрезала сурово. – Скажешь, Акка в университете мне тоже померещился? – И так взглянула на него, что у Юрки готовое сорваться «а почему нет?» застряло где-то на полдороге.

Татьяна потянула его за руку:

– Пойдём отсюда… Хватит с меня кино. Нужно кое-что обсудить.

На улице уже наступила ночь. В свете фонарей бульвар, обсаженный старыми клёнами, казался волшебным коридором, ведущим в неведомую сказку. Влажный воздух пах терпкой горечью осеннего увядания. Золотые листья тихо шуршали под ногами.

Татьяна начала первой:

– Что думаешь? Приступ или её всё-таки убили?

Юрка вздохнул. Пугать подругу не хотелось, но и врать ей тоже не стоило. Татьяна – девушка умная, сразу поймёт, что он юлит. Проговорил тихо:

– Думаю, убийство. Но вот не уверен, что это как-то связано с нами, – попытался он всё же слукавить.

Татьяна зло фыркнула:

– Юрик!!! Прекрати заниматься этими глупостями! Ты, так же как я, прекрасно знаешь, что связано! На ней был точно такой же берет, как и на мне! Скорее всего, хотели убить меня, но промахнулись. А то, что следствие считает, будто у неё был сердечный приступ, говорит только об одном: наши враги перешли в наступление, и это не обычные убийцы, как тогда, в поезде. Наверняка, они воспользовались каким-нибудь эдаким шаманским способом! Ты же знаешь, они на многое способны! – В последней фразе прозвучало плохо сдерживаемое отчаяние.

Юрик покачал головой:

– Скорее всего, ты права… – начал он.

Татьяна утвердительно кивнула и уверенно произнесла:

– Конечно, я права!

Он хмыкнул и продолжил, словно она его и не прерывала:

– …Но не во всём. – Девушка нахмурилась, собираясь возразить, но Юрка, легко приобняв её за плечи, проговорил: – Погоди, не горячись. Давай всё как следует разберём.

Татьяна, слегка размякнув от его нежного объятия, неохотно буркнула:

– Ну… Давай…

Он продолжил:

– Во-первых, зачем им нас убивать? В чём тут смысл? – И сам стал отвечать: – Ну хорошо… Положим, Акка хотел нам отомстить за своё поражение. Но тогда почему именно тебя он хотел убить? Я ведь сидел рядом. Он мог бы и мне такой же «сердечный приступ» устроить. Во-вторых, уже немного зная эту публику, могу смело сказать, что всё не так просто. Этот шаман затеял какую-то многоходовую игру, и нам в этой игре отведена какая-то, пока непонятная роль. – Он вздохнул: – И вообще… Всё это похоже больше на акт устрашения. А чего хотят добиться? Чтобы мы по-быстренькому смотались из города и кинулись в бега? А в такой ситуации у нас только одна дорога – к Сурме. Не в этом ли весь смысл? Чтобы собрать нас опять всех в одну кучу? Тогда сразу же возникает вопрос: за каким бесом им это всё надо? И ответа на него у меня пока, увы, нет. Возможно, Сурма и сможет прояснить ситуацию… – и добавил немного сердито: – …Конечно, если захочет.

Татьяна смотрела на него с некоторым недоумением. Когда прозвучала его последняя фраза, она растерянно произнесла:

– Ну хорошо… Пусть всё так, как ты говоришь. Кстати, очень логично и похоже на правду. Тогда остаётся один-единственный вопрос: а зачем всё это нужно было затевать? Показуха возле деканата. Он ведь не прятался, а наоборот, хотел, чтобы я его увидела. Смерть этой несчастной девушки, которая вообще не при делах! Мы ведь и так собирались ехать к Сурме. – Она стала воодушевляться: – Но если всё так, тогда, возможно, мы должны поступить наоборот? Он ждёт, что мы кинемся к деду на хутор, а мы не кинемся и останемся в городе! Так получается?