Ирина Енц – Путь Велеса. Книга третья из цикла «Пределы» (страница 11)

Но сейчас ему было не до Акки. Ему было о чём подумать. Конечно, главным было исполнить задание Иршада. Другими словами, нужно было придумать, как проникнуть в ту реальность, где находилась эта загадочная библиотека. Он сказал, что если Марат сумел пройти Путём Велеса, то и это ему будет по силам. Но Марат не помнил, как он сумел пройти этим путём, чёрт бы его побрал! Он только помнил, как очутился там. К тому же, это было очень давно. Конечно, если он не справится с заданием, Иршад его просто выпроводит вон. Тут же насмешливый голос внутри хихикнул: Наивный… Кто ж тебя отпустит так просто?

Отмахнуться просто так от внутреннего голоса не получалось. Марат чувствовал всей кожей, словно стоял нагим на морозе, как вокруг него сгущается мрак. Он проникал сквозь поры, наполняя сознание горечью и безнадёжным отчаянием. Казалось, будто он вывалялся в грязи. Захотелось немедленно смыть с себя всё это ледяной водой озера. Решив, что ночь – не самое подходящее время для купания, он направился на поиски спокойного места, где мог бы безо всяких помех просто посидеть и подумать.

В дом не стал входить. Это не то место, где он чувствовал себя защищённым. Не зря в нашем народе существует приговор: дома и стены помогают. Но народ имел в виду не просто дом как строение, а именно Дом. Это было место, где тебя любят и ждут. Место, пронизанное светом и теплом собственной энергии и энергии всех близких, кто когда-либо жил там. Где каждая плашка, каждый камень или бревно чувствуют вибрацию твоей души. В таком доме он, пожалуй, смог бы сейчас спрятаться и от злобных взглядов, и от тёмной энергии. Но только не здесь – в этом чужом, холодном и безликом месте.

Он обошёл по кругу строение, которое стало его временным пристанищем. Марат не просто бесцельно бродил вокруг – он пытался «нащупать» пусть и не светлое место (откуда бы ему взяться в этом змеином гнезде тьмы), но хотя бы нейтральное, как говорил Сурма, «пустое». Ведь пустоту можно заполнить чем угодно – всем, что есть в твоей душе.

Такое место нашлось недалеко, метрах в тридцати за домом: обычный серо-коричневый валун, больше чем наполовину вросший в землю. Всё его основание было затянуто плотным, как картон, зелёным мхом. Марат хорошо помнил уроки прадеда. Будто наяву услышал тихий голос Сурмы:

«Почувствуй, как мир вокруг тебя вибрирует, услышь его музыку. Звери, птицы, насекомые – все встроены в гармонию энергии Земли. Они видят, чувствуют и слышат, как течёт её сила, вбирая в себя вибрации всего сущего. Потому птицы безошибочно, безо всяких компасов, находят весной дорогу домой, зверь в глухой тайге всегда знает, где есть вода. Человек, увы, утратил эту способность. Но её можно вернуть. Закрой глаза, отрешись от всего, что тебя окружает, услышь, как шепчутся деревья, как поёт вода, как дышит земля. Стань частью этого, и тебе откроются небывалые тайны этого мира».

Усевшись на камень, он прикрыл глаза, стараясь почувствовать дыхание камня, уловить ритм его вибраций, как учил дед. Получилось не сразу. Раздражение, хвосты тёмной энергии, исходившие от шамана, словно надоедливые комариные стаи, носились с противным писком вокруг. А потом, внезапно, в один момент всё пропало. Сила его желания отрезать себя от окружающего мира была столь велика, что вокруг него образовался плотный, похожий на гусеничный кокон, энергетический барьер. Он почувствовал, как где-то слегка сплюснуло тёмную кляксу энергии Акки, но границы сужать не стал. Пусть этот дедок держится лучше подальше. В следующий раз будет знать, как за ним следить!

Марат медленно открыл глаза. Окружающий мир был виден словно сквозь дымчатую линзу. Он почувствовал небывалую лёгкость во всём теле. Поднял руку, совсем не чувствуя её веса. Встал с камня и скользнул, будто на лыжах, в сторону. Пространство впереди него прогнулось, расширяя границы «кокона». Он замер в раздумье. Что это такое? Ведь он хотел просто остаться один, чтобы сосредоточиться, не более того, а оказался… где? Внезапная догадка вызвала у него улыбку радости. Ну конечно! Он на перекрёстке! Слишком много энергии он вложил в своё желание и просто «прорвал» материю мира, обойдя всякие условности и ритуалы!

С этого перекрёстка он теперь может шагнуть куда угодно! Ему вдруг очень захотелось оказаться на поляне, по которой бегают пёстрые куры, а два щенка чёрно-белой масти резвятся, гоняясь за жёлтой бабочкой. Где на крыльце дома сидит дед Сурма и починяет дратвой старые валенки, откидывая тыльной стороной ладони белые, как снег, пряди, падающие ему на глаза. Увидел, как дымчатая стенка «кокона» плавно заходила волнами. Стоп! Он не может! Точнее – не должен! Нужно сосредоточиться на другом. Сейчас не время и не место для подобной слабости.

Не без усилий представил длинный каменный коридор с факелами на стенах, который показывал ему Иршад. Увидел на сером граните пляшущие тени пламени, почувствовал слабый запах копоти, исходящий от древних стен. Прямо перед ним стали вырисовываться расплывчатые контуры двери, собранной из тяжёлых, потемневших от времени дубовых плах с чёрными железными заклёпками по краям. Торопливо полез в карман, доставая связку старинных ключей, которую вручил ему Иршад. Почти не глядя, выбрал нужный ключ. Металл заскрипел о металл. Он потянул на себя кованую скобу, и дверь отворилась, образуя широкую щель. Поколебавшись несколько мгновений, он решительно шагнул в тёмный проём, оказавшись в длинном каменном коридоре.

Внутри плеснулась радостная мысль: он смог! У него получилось! Пространство тут же отреагировало на потерю концентрации слабым колебанием. Голос Сурмы зашуршал в его голове слабым шёпотом:

«Оказавшись на перекрёстке, не теряй самообладания! Утратив сосредоточенность, можешь провалиться в неизвестную реальность и заблудиться между мирами. Думай о цели – и тогда нужная реальность сама ляжет тропой тебе под ноги…»

Марат на мгновение прикрыл глаза, а когда вновь открыл – уже стоял в длинном каменном туннеле. Очень захотелось обернуться назад. Ему даже пришлось покрепче сжать кулаки, чтобы побороть это почти непреодолимое желание. Сделал глубокий вдох-выдох и зашагал вперёд, стараясь не думать ни о чём, кроме библиотеки Иршада.

На пути ему попалось ещё несколько дверей. Да, Иршад постарался на славу, защищая своё хранилище! Тем интереснее было побыстрее до него добраться. О времени не думалось. Похоже, здесь его совсем не было или оно текло по другим, непонятным правилам и законам, потому что юноша не чувствовал ни жажды, ни голода. Кстати, усталости он тоже не ощущал. Размышлять о причине этого не стал, боясь утратить сосредоточенность.

И вот, наконец, перед ним была последняя дверь. Странно, но Марат знал, что она последняя. К тому же на связке оставалось всего два неиспользованных ключа: один большой, кованый – как раз подходящий для такого замка, как в этой двери; а вот последний был совсем маленьким, словно от какой-то шкатулки. Разумеется, он не верил, что Иршад вот так запросто возьмёт и допустит его ко всем своим тайнам. Не в духе старого змея было бы такое. Интересно, чего он от него ждёт?

Марат отпер последнюю дверь и замер на пороге. Перед ним было то самое место, которое ему показывал Иршад – огромное пространство с ровными, бесконечными рядами стеллажей. Здесь было достаточно светло, но свет был неярким, приглушённым, словно от ночного торшера. Всё, что было за пределами этих книжных рядов, тонуло во мраке. Но этот мрак был не таким, каким бывал в тёмных помещениях. Казалось, что он в вечерних сумерках попал на лесную поляну, где свет заходящего солнца розовато-голубыми отблесками ещё проникал на открытое место, а в глубине леса уже начинала клубиться туманная тьма. И в этом мраке скрывалась пустота – бездна, у которой не было конца. Он зябко передёрнул плечами, ощутив на мгновение дыхание этой пустоты, словно она уже коснулась его полой своего плаща, сотканного из тьмы.

Как он ни пытался, источника света не увидел. Казалось, что свет исходил от самих книг. Марат сделал несколько шагов вперёд. Звук шагов был глухим и настораживающим, не создающим эха. Зарождаясь, он почти тут же гас, превращаясь в тревожный шепот-шуршание, словно он шёл не по каменному полу, а по какой-то мягкой поверхности. Тут же появилось ощущение, будто изо всех углов за ним наблюдают чьи-то внимательные глаза. Ему сделалось не по себе, хотя эти взгляды не казались враждебными – скорее, любопытными. Чтобы прогнать тревожность, наползающую на него со всех сторон, он тихо проговорил вслух самому себе:

– Да… Наверняка в этом месте не бывает много посетителей…

И тут же в пещере раздался шёпот, похожий на шум ветра в кронах деревьев:

– …Посетителей, посетителей, посетителей…

Стараясь не оглядываться, он подошёл к одному из первых стеллажей. За стеклянными дверцами стояли ряды книг с руническими надписями на корешках. Одни фолианты были толстыми, другие – поменьше. На каждой полке была прибита табличка, матово блестевшая латунной поверхностью. На ней – знаки, тоже рунические. Марат мысленно подосадовал, что дед не научил его читать древние руны. Наверняка все эти книги хранили необыкновенные тайны. Он вспомнил, с какой жадностью смотрел на него Акка, когда просил взять с собой. Да, шаман был готов пойти на многое, чтобы попасть сюда. Он усмехнулся: поистине, бодливой корове Бог рог не дал.