Ирина Енц – Путь Велеса. Книга третья из цикла «Пределы» (страница 12)
Марат медленно прошёл вдоль стеллажей – и один вдруг привлёк его внимание. Второй с краю, в четвёртом ряду. Он был совсем другого размера. Из светлого, берёзового дерева, изукрашенный странной резьбой. Его закрывали не стёкла, а большие дымчатые кристаллы, сквозь которые нельзя было рассмотреть то, что скрывалось внутри. На дверце этого стеллажа висел маленький замочек, напоминающий по форме свернувшуюся змею. Марат достал связку ключей, внимательно оглядел последний, неиспользованный ключ. Кажется, это и есть тот самый замок, который он должен открыть.
Будто сквозь туман, он вдруг увидел, как его рука, помимо воли, сама потянулась к замку. Руки почему-то задрожали, а на лбу выступила испарина. Змея на замке вдруг подняла голову и зашипела. Марату показалось, что он даже увидел маленький раздвоенный язычок, высовывающийся из пасти металлического гада. И тут же внутри головы он услышал шипящий шёпот:
«Открой…» Он замер на несколько мгновений, словно не доверяя своим чувствам. Реальный голос или наваждение? Будто почувствовав его колебание, шепот повторился: «Открой… И ты получишь могущество, которого ещё никто не имел в этом мире… Ты сможешь повелевать вселенной, получив знания, спрятанные за этой дверцей. Только поверни ключ – и перед тобой откроется другой мир, в котором ты станешь не рабом, но господином… Смелее…»
Напряжение сводило судорогой всё тело. В горле пересохло. Словно зачарованный, он не мог отвести взгляда от змеиной головки, которая стала вдруг разрастаться, пока не нависла над ним тяжёлой тенью. Жёлтые огненные глаза рептилии смотрели пристально, не отрываясь, будто стараясь прожечь его душу насквозь, лишая воли. Он почти утратил контроль над собственным телом, зачарованно глядя в глаза змеи. Кровь стучала в висках тревожным гонгом.
И тут, в самом потаённом уголке гаснущего сознания, едва слышный голос прошептал:
«Ловушка…»
В самый последний момент, когда ключ уже был готов войти в ложе замка, неимоверным усилием он резко отдёрнул руку. Связка ключей выпала из ослабевших пальцев и со звоном, прозвучавшем в этой мертвящей тишине, словно удар колокола, упала на каменный пол. Рассерженное шипение заполнило его сознание:
«Пожа-ле-е-ешь…»
Марат, очнувшись от морока, попятился от странного шкафа, пока не наткнулся спиной на соседний стеллаж. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, будто он пробежал дистанцию в несколько километров. Всё тело содрогалось от внутренней слабости. Он вытер дрожащей ладонью вспотевший лоб и только потом наклонился, чтобы поднять связку ключей. Ему показалось, что металлическое кольцо, связывающее ключи, было горячим. Постояв ещё несколько минут, пытаясь привести дыхание в норму, он с трудом отлепился от стеллажа и шатающейся походкой пошёл обратно к выходу. Ему вдруг пришла мысль, что именно этот странный шкаф и был его истинным испытанием. И он его выдержал, но не чувствовал ни радости, ни триумфа, только гулкую пустоту внутри с легким горьковатым привкусом разочарования.
Он осознал себя только тогда, когда прохладный ветер коснулся его лица. Вокруг царила ночь, а он по-прежнему сидел на камне, со всех сторон облепленном плотной подушкой мха. В памяти слабыми тенями остались мгновения, как он шёл, пошатываясь от слабости, по длинному каменному коридору с чадящими факелами на стенах. Перекрёсток миров – словно туманная, колеблющаяся дымка перед глазами, то ли явь, то ли сон. Последнее усилие воли, чтобы оказаться в нужном месте – и всё. На какое-то время он вовсе утратил связь с миром, будто очнулся от сна, больше похожего на смерть.
Марат медленно осмотрелся. Ночь, лес, туман и тёмно-бархатное небо над головой с россыпью звёзд. Млечный Путь, будто зовущая дорога, перечеркнул небо пополам. Он вдохнул полной грудью пахнущий хвоей и осенней прелью воздух. Интересно – это та же самая ночь или уже другая? Казалось бы, простенький вопрос – но он его озадачил. Впереди темнели контуры домика. Он поднялся с камня. Всё тело ещё потряхивало от слабости. Наклонившись, почти не глядя, он отодрал кусок пористого влажного мха с земли и, словно губкой, протёр лицо. Стало немного полегче. Внезапно на него нахлынуло острое чувство потери. Чего? Он не смог бы ответить на этот вопрос даже самому себе. Внезапно ощутил небывалую жажду. В горле пересохло, а язык во рту напоминал кусок наждачной бумаги. Кое-как он добрел до домика. Вокруг по-прежнему не было видно ни одной живой души, будто он остался один в этом лагере. Распахнул дверь и прямо направился в душевую. Вода из крана была тёпловатой, с металлическим привкусом затхлости, но он не обратил на это внимания. Напившись вдоволь, вернулся в комнату и свалился на кровать. Потолок закружился, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Чтобы не видеть этой качки, он прикрыл глаза, проваливаясь в глухой, липкий сон.
В голове раздался тихий шипящий голос: «Пожа-ле-ш-ш-шь…» Марат испуганно распахнул глаза, оглядываясь. Утреннее солнце прокралось сквозь мутное, давно не мытое стекло в комнату. Было сыро и холодно, и это помогло ему окончательно проснуться. Какой сегодня день? Сколько прошло времени с тех пор, как он оказался здесь? Всё тело болело, будто он приходил в себя после тяжёлой болезни. Голова была набита свинцом и всё время клонилась к подушке. Подавляя стон, он поднялся со скрипучей кровати. Так… пора привести себя в порядок. Нужно было смыть с себя это состояние внутренней немощи. Не раздумывая больше, он подхватил полотенце со спинки кровати и решительно направился вон из этого домика, больше напоминающего собачью будку, нежели дом в нормальном его понимании.
Солнце висело мутным пятном над горизонтом, едва просвечивая через серую кисею облаков. По дороге к озеру ему никто не встретился. Или охранники Иршада очень успешно маскировали своё присутствие, или они все куда-то делись, оставив его одного прозябать в этой дыре. Впрочем, этот вопрос волновал его мало. Сбегать он не собирался. Сейчас, когда он прошёл испытание, для него всё только начиналось.
Озеро встретило его спокойной гладью, над которой повисла прозрачная дымка утреннего тумана. Он быстро разделся и с разбега нырнул с головой. Лёд озёрной воды ожёг его, сгоняя окончательно остатки сна. Мощными гребками он погнал тело вперёд. Отплыв от берега на несколько сотен метров, повернул обратно. Выскочил на берег и принялся до красна растирать себя жёстким полотенцем. Натянул на влажное тело одежду и рысью помчался в сторону лагеря. Сердце стучало ровно, словно отмеряя счёт его шагам. Тяжесть, от которой он не мог избавиться после своего похода в другую реальность, исчезла без следа. В теле появилась прежняя лёгкость.
Вокруг по-прежнему не было ни души. Но на крыльце стоял небольшой поднос с завтраком: горячая каша, пара варёных яиц, яблоко и стакан какого-то отвара, от которого поднималось лёгкое облачко пара. Оглядевшись вокруг и не заметив никого, он махнул рукой. «Хочется им играть в прятки – их дело», – подумал он с иронией. Сел тут же на крыльце и с аппетитом позавтракал. Отвар оказался настоем шиповника. Он выпил стакан в несколько больших глотков и почувствовал, что жизнь вновь заиграла всеми красками. Теперь можно было всё как следует обдумать и проанализировать произошедшее с ним.
Прошло несколько дней. От нечего делать Марат обошёл озеро несколько раз, изучил все тропинки вокруг. Несколько раз он приходил к длинному кирпичному зданию, в котором размещались апартаменты главы этой богадельни. Но окна оставались тёмными, пустыми, а на двери висел довольно увесистый амбарный замок. За всё время его маленьких путешествий ему ни разу не удалось засечь слежку. Либо «чёрные» Иршада были профессионалами высокого класса, либо за ним вообще никто не следил. Как первый, так и второй варианты были вполне возможны. Акка тоже куда-то подевался, что его нисколько не огорчало – противный старикашка, да к тому же въедливый, как запах хлорки. Впрочем, подобные рассуждения не сильно занимали его ум. Ему даже пришла мысль предпринять ещё один поход в библиотеку «великого и ужасного». Но тут же перед его взглядом возникал огненный взгляд рептилии, в висках начинала стучать кровь, а в голове звучало её угрожающее шипение: «Пожа-ле-ш-ш-шь…» И желание «прогуляться» по реальностям тут же испарялось.
Кормили его исправно, словно рождественского гуся. Но ему ни разу не удалось засечь того, кто приносил ему еду. Просто на крыльце появлялся очередной поднос, словно по волшебству. Он с иронией думал, что, возможно, подобная пауза была ещё одним его испытанием. С коварного Иршада и такое сталось бы.
Но вот, наконец, в одно утро на крыльце его временного пристанища появился «чёрный». Молча сделал жест рукой, предлагая следовать за собой. Кажется, хозяин всей этой компании вернулся. Марат внутренне подобрался. Сейчас должно было начаться самое интересное.
Иршад встретил его, стоя посреди комнаты, всё так же застеленной яркими коврами. Увидев входящего Марата, старик растянул тонкие губы в подобие улыбки, и старик даже сделал несколько шагов по направлению к юноше, чуть раздвинув руки, словно собираясь его обнять. Борода и седые волосы его были аккуратно подстрижены, и, если бы не простая, невзрачно-серая рабочая одежда, то его можно было бы принять за профессора какого-нибудь престижного учебного заведения.