Ирина Енц – На грани времен. шершень. Книга вторая (страница 15)

Световлад удивленно поднял брови. Глаза его вызывали крайнюю степень удивления. И он произнес:

– Уж не хочешь ли ты сказать, что Кащеи, нарушив порядок и закон Вселенной, использовали Грань к своей выгоде?

Я пожала плечами:

– А почему нет? Ведь меняют же они суть существ, в том числе и людей, чтобы создавать жутких чудовищ? И плевать им на законы Вселенной и всего мироздания…

Старец хмуро глянул на меня. Его сильные пальцы крепко сжали навершие посоха, а губы сурово сжались. Помолчав несколько мгновений, он проговорил глухим голосом:

– Они знают, какое наказание ждет тех, кто пренебрегает этими законами Творца. И знают, что кара будет неотвратима. Их души и души их потомков лишатся бессмертия за такое кощунство! И ты хочешь сказать, что они пойдут на это ради обычной власти?

Я пожала плечами.

– Не знаю, отче… Но если все-таки они на это пойдут… Это бы могло объяснить, почему мы не можем найти, где они прячутся, эти черные воины, и то, что поливает нас с неба огнем. В любом случае, утверждать, что мои догадки верны, я не берусь, пока не разведаю все как следует. – И закончила свои размышления конкретным решением: – Стало быть, я пойду одна… И никто, кроме самого узкого и доверенного круга людей, не должен об этом знать. Понимаю, что мой уход потребует какого-то здравого объяснения для всех остальных. Думаю, версия о том, что я намерена проверить близлежащие Скиты на предмет поиска там оставшихся в живых, будет выглядеть вполне правдоподобно. Как ты мыслишь, отче?

Световлад горько усмехнулся.

– Похоже, ты уже не нуждаешься ни в моем совете, ни в моем одобрении… Ты стала совсем другой, Марфа…

Я вспыхнула от негодования. Мне казалось, что старец меня несправедливо обвиняет в самости и пренебрежении. К тому же то, что он назвал меня моим истинным именем, что случалось не так уж и часто, а только в самые трудные и ответственные моменты, усилило в моей душе всю эту бурю чувств. Я в запале попыталась ему возразить, но Световлад поднял ладонь, словно усмиряя кипевшие во мне страсти, и властным голосом проговорил:

– Охолонь!!! Не для того сие сказано, чтобы тебе обиду учинить! Отдаю должное твоему умению и духовной силе, которая, как я чувствую, возросла после возвращения из-за Грани в несколько крат. Но и ты не можешь ведать всего, и не от тебя все зависит. И гордыня – это вовсе не та черта характера, которая пристала знающей! А тем более такой знающей, как ты, которая владеет всеми четырьмя стихиями!

Глаза его сверкали, а голос гремел под сводами. Сейчас никому бы в голову не пришло назвать Световлада «старым» или «уставшим». Нет… Силен еще старец и способен на многое. Я сникла от его слов. Прав… Во всем прав… Что я о себе возомнила? Что могу и знаю все? Что мне старейшие Волхвы не указ, а я такая-растакая, вся из себя умная-красивая? Краска стыда залила мое лицо, и я, едва сумев поднять на него глаза, пролепетала едва слышно:

– Прости, отче…

Световлад как-то сразу успокоился. Присел на каменное сиденье, опершись двумя руками на посох. Проговорил уже тихо и доверительно:

– Марфенька, я ведь знаю тебя так, как родители знают своего дитя. Я учил тебя понимать, что есть наш мир, лелеял и пестовал твою силу. Я всегда верил тебе, и сейчас верю. Битва с Мормагоном закалила тебя, перебросив на несколько ступеней вверх. Но то, что надвигается на нас… Такого еще не было. Думаю, твое предложение отправиться на разведку одной я отклоню. Одну не отпущу, так и знай. А вот о том, что здесь, среди наших Родичей, могут быть подменыши… Тут ты, пожалуй, права. И нам следует держать ушки на макушке. Я поговорю с остальными Великими, чтобы провести осторожно проверку всех, кто находится здесь. Только нам это под силу, сделать так, чтобы никто и ничего не заметил. А ты пока подумай, кого захочешь с собой взять.

Я раздумывала не дольше секунды. Ответила сразу:

– Пожалуй, Волчка возьму… – Световлад насмешливо хмыкнул, и я быстро поправилась: – Ну, я имела в виду Волка… – И тут уже сама фыркнула: – Тьфу ты!!! Прости, отче, никак не могу привыкнуть, что он уже Волк!

Световлад только головой покачал:

– Передо мной-то не оправдывайся… Я-то тоже все забываю, что он уже не Волчок. А вот при нем старайся себя держать в руках. Обижается парень, когда его детским прозвищем-то зовут. – Потом, посерьезнев, задумчиво проговорил: – Думаю, возьми-ка еще с собой и Избора… Думаю, он пригодится. Не смотри, что простоват. Владеет силой огня, правда, силой небольшой. Для полноценного знающего слабоват, опыта ему не хватает. Но умом быстр. И в том, что касается поисковых мыслей – ему тут нет равных.

Я недовольно сморщилась, что не укрылось от взгляда старца. Он досадливо покачал головой, а я тут же попыталась объяснить:

– Не серчай, отче… Просто думала, что одной мне будет ловчее и незаметнее. А тут уже целое войско собирается… Хотя, может быть, ты и прав. Для той байки, что собрались всем рассказать, мол, дескать, по скитам пошла искать уцелевших, одной-то больно подозрительно было бы идти. Добро… На том и порешим. Завтра с рассветом и отправимся.

Глава 6

По распоряжению старца меня проводили сначала в оружейную, а потом и в кладовые, где хранилась одежда и съестное. Хмурый старик с седой бородой чуть не до колен, с сутулыми плечами, согбенными под тяжестью прожитых лет, с крупными чертами лица, костистым телом и подозрительным оценивающим взглядом ходил за мной по пятам, гремя ключами. Похоже, характер он имел бурчливый, если не сказать, мухоморный. Но, судя по порядку, царившему в кладовых, ключником был отменным. Одна рука у него была увечная. Толстый бордовый шрам, начинающийся с кисти правой руки, уходил под рукав рубахи, стягивал костлявые пальцы с толстыми фалангами в птичью лапку. Такие шрамы оставляли боевые топоры. Видимо, в прошлом Вороха (так звали ключника) был славным рубакой и добрым воином. Он поймал мой взгляд и нахмурился. Буркнул сердито:

– Чего пялишься…?! Коли пришла по делу, так делом и занимайся…!

Я поклонилась и проговорила виноватым голосом:

– Прости, старче… Любой воин достоин почитания и славы. А раны его священны. Прими и ты от меня уважение и почтение. Не было у меня дурного умысла. Просто я понимаю толк в ранах и могла бы помочь тебе исправить твою руку. Прежней, конечно, она не станет, но двигаться будет и еще тебе сможет послужить. Вот вернусь обратно после вылазки и попробую тебе помочь, коли на то будет твое желание.

Старик посмотрел на меня сердито и недоверчиво, но в глубине его карих глаз зажегся слабый огонек надежды. Пожевав губами, он проговорил по-прежнему бурчливо:

– Ладно… Там увидим… А пока займись делом.

Я выбрала для себя боевой топорик, тугой лук с колчаном, полным стрел со срезнями, хороший удлиненный клинок из закаленной стали и несколько десятков легких железных перьев в специальной кожаной суме, одевающейся на пояс. Вороха смотрел на то, как я выбирала оружие, придирчиво осматривая закалку металла, остроту лезвия, проверяя топорик с ножом на сбалансированность, и с удивлением качал головой, да вздыхал. Потом проговорил, словно бы самому себе под нос, все тем же ворчливым голосом:

– Эхе-хе… Дожили… Девка вместо того, чтобы бусы да ленты выбирать, оружие глядит… Что за времена настали…

Я, отвернувшись от старого ворчуна, только усмехнулась, оставив его фразу без ответа.

Выбор одежды занял у меня меньше времени. Я выбрала обычные кожаные штаны темно-коричневого цвета, пару льняных рубах, свитку из овечьей шерсти, жилетку из меха волка с капюшоном от ветра и дождя, легкие сапоги из лосиной кожи, ноги в которых ни в болоте не промокнут, ни в снегу не замерзнут. В добрую непромокающую суму я собрала запас продовольствия на несколько дней, сухие травы в мешочках, склянку с ранозаживляющей мазью и прочие мелочи, что могли бы потребоваться в дороге. На выходе из кладовых на меня налетел запыхавшийся Волчок, который теперь уже был Волк. Едва не сбив меня с ног, проговорил скороговоркой:

– С ног сбился тебя искать…

Я только головой покачала:

– …А раз сам сбился, то и меня решил за компанию сбить? Чего меня искать, заполошный… Завтра утром выступаем. Надобно в дорогу подготовиться. Тебя ведь Световлад известил?

Волк просиял счастливой улыбкой.

– Ну да… Я только после очередной вылазки вернулся, как старец к себе призвал и все мне обсказал. Велел тебя во всем слушаться. – И вдруг добавил с мальчишеской, немного смущенной улыбкой: – Поди помнишь, как меня в ранешние времена-то с собой брать не хотела… А теперь вот… По воле старца вместе пойдем. – И тут же, словно спохватившись, протараторил: – Ты мне сказывай, когда выступаем-то? А то ведь мне еще и Избора уведомить надо, да и в дорогу собраться. И на сколько идем? На день, на два?

Я хмыкнула:

– Провизию взяла на неделю, а там видно будет. – Волк на меня вытаращился с изумлением, но тут же опомнился и изобразил готовность ко всему и в любой момент. Я чуть не прыснула от смеха, глядя на его молниеносные перевоплощения. Но закончила строго: – Выходим по темному времени, часа за два до рассвета. Ждать вас буду у выхода. Опоздаешь – уйду одна.

Молодой воин чуть обиженно насупился.

– Чего это, «опоздаешь»? Когда это я опаздывал?

Я ему подмигнула и проговорила нараспев: